помочь людям, подвергшимся удару.
— Ваше светлость, — подлетел ко мне запыхавшийся инквизитор средней ступени посвящения. Не помню такого, но потом буду разбираться. — Мы не знаем, что стало тому причиной, но многие из тех, кто оказался на территории поместья Романовых, через полчаса после нахождения на ней, стали себя плохо чувствовать. Они стали биться в конвульсиях и харкаться кровью. Кто-то умирал на месте, а другие продолжают мучиться до сих пор. Ничего не помогает.
Инквизитор докладывал всё чётко и без спешки, но было видно, что даже он, человек, не раз имевший дело с тёмными и их ритуалами, сильно напуган. И я его прекрасно понимал. Но мы просто не имеем права показывать, что боимся. Инквизиция всегда была тем островком спокойствия, что позволял остальным собраться с силами и не поддаваться панике.
— Накрыло всех, кто заходил на территорию поместья?
— Всех. Но были те, кто практически ничего не ощутил. Так, лёгкий дискомфорт. В основном это были сотрудники инквизиции, владеющие даром. Думаю, что это из-за защиты, что мы получаем при поступлении на службу. Пусть я и не ощущаю здесь применения тёмной магии, но уверен, что именно она стала причиной всего случившегося.
Тут инквизитор был прав. Именно тёмная магия стала тем инструментом, что использовали для атаки на Романовых. Оказавшись здесь, я больше не сомневался в этом.
Сперва за всей суетой, что творилась вокруг, не смог толком ничего разобрать. Но стоило только остановиться, вылезти из машины и немного просо постоять, как к горлу начал подкатывать ком. Здесь была использована самая поганая, самая отвратительная сила тьмы, что только может быть.
В прошлой жизни я лучше бы перерезал себе глотку, чем коснулся подобной дряни. Даже не представляю, кто вообще согласился работать с таким. Это всё равно, что нырнуть с головой в выгребную яму и начать запихивать в себя её содержимое. Даже думать об этом противно до такой степени, что вот-вот вывернет.
Вот и с этой тьмой было то же самое.
Словно…
Словно…
Словно…
Словно для создания этой печати использовали чистейшую скверну. Только сейчас до меня дошло, что могло показаться настолько противным.
— Немедленно вырубите всех, кто находился на территории поместья и никого туда не впускать. Они все потенциальные заражённые.
Этого было вполне достаточно, чтобы инквизитор окружил себя силой и помчался доносить до всех мой приказ. Я тоже не стоял на месте и поспешил к Дружинину. Ему сейчас так же докладывали, как и мне полминуты назад.
Много времени разговор с Женей не занял. Теперь нам предстояло разобраться с последствиями слишком поспешных действий ИГБ.
Сперва дождался, когда приведут Сёму и Ярослава, а уже потом направился к самым пострадавшим от нахождения на территории Романовых. Одного взгляда мне хватило, чтобы увидеть черноту, практически полностью поглотившую бойца ИГБ.
— Ярослав, сожги эту мерзость, пока она ещё не вошла в силу. — сказал я, а сам достал телефон и набрал Гришу. — Немедленно поднимай всех инквизиторов, всех бойцов и вообще, всех, кого только сможешь. У нас тут несколько сотен заражённых и огромный очаг распространения скверны.
Томилин выругался и сообщил, что уже работает над приказом, а ко мне направляется Рыжов. Дальше я помчался искать Дружинина и уже ему отдавать новые распоряжения.
— Женя, необходимо оцепить всё в радиусе десяти километров. То же самое сделать с Каршиным. Никого не впускать и не выпускать. В том числе сотрудников ИГБ и тайной канцелярии. У нас здесь намечается самое массовое заражение в истории империи. Поднимай армию пустых. Собирай армию одарённых, но сделайте так, чтобы оттуда даже таракан не смог выбраться. Сёма, прикрываешь Женю, пока он всё не устроит. Не подпускаешь к нему никого. А мы с Ярославом начнём очищение тех, кому уже ничем не помочь.
К этому моменту уже начали вспыхивать первые драки. Скверна стала брать верх над жертвами и сразу же посылала их убивать. Таких очагов становилось всё больше и больше. И уже через пару минут первые осквернённые попытались напасть на меня.
Пусть здесь были и другие инквизиторы, но моя сила манила осквернённых, словно костёр мотыльков в ночи. Мне оставалось только указывать Ярославу, кого атаковать. Но парня надолго не хватило. Буквально два десятка осквернённых и он оказался пуст.
На создание и поддержание тёмного пламени уходит много энергии.
Поэтому дальше в дело вступил я. Способ уничтожения осквернённых, что я придумал в тот роковой день, когда погибли родители, подразумевал под собой полное уничтожение скверны вместе с носителем. Он также был крайне энергозатратен, но сейчас я мог не волноваться по этому поводу.
Тренировки и изучение рун позволили мне работать намного экономнее. И у меня вполне хватит сил, чтобы разобраться со всеми осквернёнными. К тому же я был не один. Инквизиторы также сражались. Они поняли, что за враг нам противостоит. И у них не было никакой жалости к людям, которые совсем недавно вместе с ними пытались понять, что здесь произошло.
У одарённых, что работали на инквизицию, имелась защита, которая позволила им избежать заражения. А вот пустым бойцам инквизиции этого не удалось избежать. Поэтому нам сейчас предстояло убивать своих же. Но это вынужденное зло, которое просто необходимо совершить.
Я единственный мог мгновенно определять осквернённых, поэтому вскоре вокруг меня собрался довольно большой отряд, в который входили не только инквизиторы, но и бойцы Дружинина с ним во главе. Моей задачей было просто указывать на осквернённого и уничтожать то, что они оставляли.
Эффективней всех избавиться от скверны здесь и сейчас могли только мы с Ярославом. Но парень уже достаточно засветился и выложился на полную. Поэтому до приезда Рыжова с гвардией мне приходилось делать всё в одиночку. А дальше уже всё стало гораздо проще. Просто отлавливали осквернённых и тащили их к Ярославу, для которого устроили убежище. В этом убежище он мог спокойно пользоваться своей силой, не вызывая ни у кого лишних вопросов. Вернее, крохами, что успевали восстанавливаться.
— Сто шестьдесят четыре человека. — произнёс Женя, вернувшись с охоты. — Среди этих людей было много тех, кого я прекрасно знал. Тех, кто всегда стоял на защите империи и её интересов. Добрыня, мы обязаны найти ублюдков, что сотворили подобное. Найти и уничтожить. Выжечь эту падаль.
— Инквизиция занимается этим уже очень давно. И как ты видишь, получается у нас не очень. И я ни в коем случае не отказываюсь от своих прямых обязанностей Великого инквизитора. Я так же, как и ты, хочу уничтожить скверну раз и навсегда. И если очистить весь мир у
