Его реакция была неожиданной и приятной. Сгустившиеся между нами тени рассеялись, я почувствовала облегчение и тоже рассмеялась.
Мы влились в толпу, спешащую по аллее к зданию Королевского Драматического театра. Праздничное оживление публики захватило и меня. В этом живом потоке смешались самые разные сословия: группками веселящаяся молодежь — явно студенты, разодетые аристократы, представители среднего класса всех рас и возрастов. Все спешили развеять скуку вечера новинкой сезона.
Чем ближе подходили к театру, тем сильнее меня подхлестывало желание поскорее оказаться в зрительном зале. Поймала себя на том, что наслаждаюсь, лелею ожидание чуда, словно маленькая девочка в канун Новогодья.
Высокое здание с оформленным колоннами входом и остроконечной куполообразной крышей, напоминало волшебный сад, благодаря светящимся иллюзиям. Зеленые, сверкающие лозы изящно вились по стенам, постоянно двигаясь, а между ними то и дело появлялись пышные разноцветные розы, азалии, лилии, колокольчики — цветы кивали головками, раскрывали изысканные венчики. Под восторженные ахи публики одни бутоны исчезали и на их месте тут же расцветали другие, еще краше. Губы невольно разъезжались в улыбке от всего этого многоцветья, да и рука Эйнара на моей талии сейчас не казалась неуместной — он защищал меня от напора толпы.
Внутри было не меньше чудес, чем снаружи, и пока нас вели по извилистым лестницам и длинному коридору мимо бесконечных и безликих дверей с номерами, я чуть шею не свернула, рассматривая красочные объемные афиши прежних лет. Благодаря магии, изображение на плакатах казалось трехмерным и живым. Хотелось рассмотреть подробнее, но лакей толкнул одну из дверей и пригласил нас в ложу.
И я сразу оробела, едва заглянула в открывшейся полутемный проем, прикрытый шторой из голубого бархата. Встреча с эйнаровой матерью днем казалась досадной формальностью, но сейчас всерьез испугала. Какая она? Наверняка строгая и замороженная как все эльфийки. И умеет настоять на своем, раз даже сына — сурового степного воина — продавила с женитьбой (или думает, что ей это удалось). Захотелось убежать и спрятаться… ну, например, в дамской комнате. Но это невозможно, ведь я обещала.
Взгляд Эйнара блеснул насмешкой. Он молча протянул руку, я приняла ее, и мы вошли вместе.
Небольшое помещение с двумя рядами полукресел. Светильник над дверью был пригашен, но ложу наполнял отраженный от сцены свет. Он был мягок и холоден, и высвечивал прелестный профиль молодой женщины, сидящий возле барьера. Черные волосы были уложены аккуратным валиком на затылке, в изящном чуть заострённом ушке покачивалась сверкающая изумрудная капелька. Леди энн’Галлдиор была одета по моде человеческих королевств в сильно декольтированное платье из струящегося бледно-зеленого шелка.
Она медленно повернула к нам голову и легко поднялась с кресла. К моему удивлению, эльфийка не была хрупкой и тоненькой, как большинство женщин ее расы. Напротив, ростом леди Эмириэль не уступала сыну, а ее сложение можно назвать атлетическим. Позднее я узнала, что большинство женщин дома Клена выглядят словно воительницы, впрочем, некоторые таковыми и являются. Эйнар многое взял от матери, по крайней мере, внешне.
Испытующий взгляд прозрачных бледно-зеленых глаз прошелся по мне сверху вниз. Кажется, вердикт вынесен. Каков же он? В волнении я наблюдала, какой насмешкой загорелся материнский взор, едва он остановился на сыне. Что это значит?
— Эйнарианн, мой мальчик, где ты отыскал это прелестное дитя? — глубокий низкий голос, музыкой наполнил пространство. Он отнюдь не был тихим, я заметила, как из соседних лож к нам стали поворачиваться лица. — Похитил в детской?
Я выгляжу так молодо? Меня это возмутило. Между прочим, через несколько дней мне восемнадцать, и по законам Надании могу сочетаться браком. Этой эльфийке, наверное, несколько веков, оттого остальные кажутся детьми. Я прикусила губу, чтобы не ляпнуть лишнее.
— Мама, оставь свои шутки, — нахмурился Эйнар. Но тут же снова улыбнулся и повернулся ко мне, снова покушаясь на мою талию: — Это сьерра Данаиса-Веронна дей’Фиерволф из Надании. Мы заключили помолвку, которая, думаю, продлится несколько лет, пока Дана, как подобает благородной леди, не закончит образование в академии Синей звезды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Леди Эмириэль уселась на свое место и еще раз взглянула на меня, уже внимательнее.
— Дей’Фиерволф? Где я слышала об этом роде? — Красиво изогнутая бровь слегка приподнялась, изумрудная сережка поймала свет и полыхнула радужными бликами. — Ах да, моя подруга из дома Плакучей Ивы сочеталась браком с одним из его представителей.
Она сказала это так, словно ее приятельница наступила во что-то липкое. Родом своего отца я горжусь, и не считаю родство со славными боевыми магами чем-то зазорным.
Речь, несомненно, о моей бабке. Я ни разу не видела леди Этониэль энн’Деммиллион, потому что после смерти деда более ста лет назад эльфийка уехала в Северный Золотой лес или Ангрианн, государство эльфов, и ее имя осталось лишь в семейных архивах. Значит, она жива, и у меня есть шанс встретить родственницу? Нужно будет расспросить Эйнара, может быть, он посодействует.
Эйнар нетерпеливо переступил с ноги на ногу и раздраженно заметил:
— Мама, к чему вспоминать родню моей невесты? Ты, кажется, забыла, зачем мы сюда пришли.
— Что ж, садитесь, скоро начнется представление, — с фальшивой теплотой предложила леди энн’Галлдиор.
Эйнар погладил мое плечо, чтобы подбодрить, и усадил меня в полукресло у барьера, слева от матери, а сам сел во втором ряду.
Я с интересом заглянула за раззолоченный барьер, театр был огромен! Внизу волновался партер, из второго яруса лож он казался далеким. Поток зрителей все прибывал, заполняя ряды кресел. Кажется, никто не обращал внимания на скрытую голубым бархатом занавеса сцену и на огороженную нишу справа, где музыканты настраивали инструменты. Верхние ярусы и галерка были полны. Меня удивило, что половина лож в нижних ярусах пустует — премьера ведь! Но Эйнар объяснил, что большинство аристократов прибывает к середине первого акта, чтобы не толкаться в фойе вместе с разношерстной публикой.
— Терпеть не могу эту их надменную манеру, — воскликнула эльфийка. — С чего им так важничать? Их знатность гораздо меньше гордыни!
— По мнению матушки, только эльфы имеют право быть надменными, — пояснил Эйнар шепотом, но так, чтобы и мать слышала.
— А я не права? Мы знаем свой род с сотворения мира, а эти…
Громкий голос леди энн’Галлдиор снова привлек внимание любопытных из соседних лож.
— Довольно, я же пошутил. Не начинай, пожалуйста, мама. Лучше спроси свою гостью о ближайших планах.
Я заметила, что спокойная и строгая манера Эйнара действует на эльфийку. Воительница из дома Высокого Клена хмурится, но уступает.
— На какой факультет вы намерены поступать, дорогая?
— Боевая стихийная магия.
Леди благосклонно кивнула.
— Славно. Я сама заканчивала его. Магистр Корелли все еще декан, несомненно?
— Что ты, мама? Он уж лет сорок как в могиле! Сейчас на факультете стихийников, кажется, молодой декан — Адэр дей’Хант.
— Что ты говоришь? — изумилась леди. Потом безнадежно кивнула: — Ах да, Корелли был всего лишь человек.
Вот такая веселая вышла беседа. Как ни старался бедняга Эйнар сворачивать на другие темы, эльфийка неизменно приводила к тому, насколько жалки и хрупки люди, и насколько они проигрывают первородным расам. Я отвечала сдержанно, делая вид, что принимаю такое отношение как должное.
Внутри все кипело. Эйнар, как менталист, прекрасно это чувствовал и оценил мою выдержку, ведь ни разу не сорвалась на резкость.
Не могу передать, как рада я была, когда в зале, наконец, погасли огни и хождение в партере прекратилось. Зрители — кажется, театр вмещал пять сотен — притихли в ожидании.
И вот занавес взвился, открывая сцену.
***
Спектакль совершенно очаровал меня. Актеры разыгрывали новейшую интерпретацию эльфийского предания о деве Аланиэль из дома Высокого Клена. Леди энн’Галлдиор снова что-то не нравилось — думаю, на премьеру она явилась исключительно, чтобы раскритиковать современное толкование легенды об одной из ее прабабок.
