выдыхает в губы, и я выплываю в реальность.
Глоток воздуха разливается по мне волшебным живительным потоком, разносящим эндорфины и прочие гормоны счастья от центра удовольствия на периферию. Пытаюсь сориентироваться в пространстве: я вишу довольной тряпочкой, обняв мужа, он тяжело дышит в шею:
— К черту Миронова, да? Ты меня поняла?
Всхлипываю, пытаюсь отдышаться и, конечно, согласно бормочу и киваю:
— Да, да. Чего же тут не понять-то?
Когда так объясняют доходчиво, да.
Хорошо, что головой стекло не разбила.
Глава 5
Маргарита
Влад подхватывает меня на руки, и мы перемещаемся в спальню.
По дороге он, конечно же, начинает меня снова целовать и мурчать комплименты, я, как всегда с ним — ведусь. И поэтому в постель мы падаем уже в активной фазе новой прелюдии.
Что я там говорила когда-то — я устану, а ему наскучит?
Эх, совсем жизни не знала я в свои сорок. Совсе-е-е-ем!
В этот раз я как-то исхитрилась устроиться на муже сверху. Уселась, довольная: столько всего можно потрогать, погладить, поцеловать, прикусить…
Мр-р-р-р. От одного вида — эстетический экстаз, да-да!
Ласково провела подушечками пальцев от ключиц по груди и добралась до кубиков. Они, конечно, классные, но в б о льший восторг меня приводят плечи супруга и его спина. Ох, вот там я вообще все могу облизывать и вербально, и глазами, и языком. И всегда.
Так, я опять замечталась, увлеклась нежными поглаживаниями его бицепсов и прочего добра, ну и собственным дразнящим скольжением вдоль его серьёзного «аргумента», настоятельно приглашающего перейти к более активным действиям.
Что-то медленно я сегодня соображаю, поэтому уже лежу носом в матрас и с подушкой под бёдрами.
Да, этот вид, «на любимого человека с тыла», у нас в семье любим не только мной.
Несколько раз Влад проходится горячими ладонями по моей спине от лопаток до поясницы. Это очень согревает и расслабляет. А потом вдруг правую ягодицу обжигает резкий шлепок:
— Это за проректора, милая!
Ничего себе заявочки! Но вывернуться или ускользнуть не выходит. Я, откровенно говоря, не сильно-то усердствую: а вдруг удастся? Опять же надо будет проявлять инициативу, а мне очень-очень нужно почувствовать сейчас насколько сильно меня хочет он. И как.
А вот здесь-то и ждёт сюрприз.
Влад неожиданно хватает меня за бёдра, подтягивает к себе и резко входит. Да так сильно и глубоко, что я давлюсь воздухом и успеваю только хрипнуть.
Нет, я, конечно, еще с прошлого раза вся такая соблазнённая и влажная, но что-то это жестковато как-то.
А дальше я узнаю, как это бывает, когда жестковато.
Сразу взяв быстрый темп, муж практически вбивает меня грудью и лицом в матрас.
Дышу через раз, перед глазами плавают цветные пятна, грудь, скользящая по простыне снова налилась, а соски превратились в бусины. Невероятно чувствительные бусины. В животе все пульсирует: и внутри, и снаружи. Жар растекается во все стороны от места нашего соприкосновения.
Я не просто согрелась, я вновь горю. Вся. Даже влага, стекающая по внутренней стороне бёдер — горяча.
Меня мелко потряхивает, пружина внутри затягивается сильнее, когда он зло хрипит:
— Ты моя, снежная девочка, моя! Запомни уже!
Я же не спорю! Я согласна! На все что угодно. Только, пожалуйста, сейчас! Сделай уже это со мной сейчас!
Внутри все вибрирует натянутой струной и мне не хватает лишь малости, какого-то акцента, аккорда, высокой ноты, чтобы отправиться за грань реальности.
Попытки поднять голову жестко пресекаются — Влад вдруг наваливается сверху, прихватывает меня зубами за загривок и рычит.
Из-за изменения положения тел и от плотности контакта меня будто бы ошпаривает кипятком всю.
Муж сжимает меня в крепких объятьях, неожиданно глубоко и резко входит, при этом кусает в место стыка плеча и шеи.
Ох.
Здравствуй, космос!
Звёзды везде: и в мозгу, и в глазах. И нечем дышать.
Захлёбываюсь восторженным стоном под рык над головой:
— Ты моя!
И он думает, я промолчу? Сам напросился!
Несколько раз выдыхаю, вдыхаю и хриплю:
— А ты — только мой!
Мой идеальный мужчина, любимый муж, невероятный человек и нереальный гений тихо смеётся:
— Вот и договорились! — тут Влад перекатывается и, когда я оказываюсь сверху, скрепляет наш консенсус финальным, невероятно нежным и ласковым поцелуем.
Чуть позже, валяясь в постели и обнимаясь, не могу удержаться и, глядя на свое сокровище, широко улыбаюсь:
— Так что там с «не твоей» Инной?
Довольный муж фыркает:
— А что там может быть? Дамочка поняла свой потолок, но устроиться-то хочется попроще и получше! Вот результат.
Странно, конечно. Разве вокруг нет свободных вариантов для «получше»? Вся кафедра знает, насколько Влад глубоко и прочно женат.
— А как же любовь? Ты не прав, думая, что ею руководит выгода. Тебя нельзя не любить, если работать или учиться постоянно рядом. Ты невероятно привлекательный…
Ах, эта демоническая ухмылка!
— Я рад, что ты видишь меня таким! А с другими я спокойно могу быть резким и довольно невежливым. Они — не ты, и их беречь мне без надобности. Так что, полюбить меня из-за совместной работы у Инны не было шанса, если она не мазохистка.
Почему мне кажется, что все равно это ж-ж-ж неспроста? Нет, я не обвиняю Влада ни в чем, но подмерзающей попой чувствую второе дно во всей этой истории.
Надо обстоятельно обдумать позже.
А пока, пора уже ставить точки, да, может, пойти на третий заход? Хотелось бы все же нежности.
— Ну и что теперь будет?
Муж снова смеётся. Он заметно расслабился после спонтанной близости на подоконнике, а по завершении жёсткого второго раунда в постели серьезно подобрел. Хорошо бы развить успех и закрепить его. Но пока пусть выскажется:
— Как что? У нас все прекрасно будет: закончим год, поедем отдохнуть куда-нибудь в тихое место. Потом поглядим по ситуации и обсудим.
— А с Инной, что будешь делать?
— Я? Ничего! Пусть теперь у профессуры «Политеха» по этому поводу голова болит. Заканчивать обучение эта звезда будет там, — Влад тянет меня ближе к себе, следом набрасывает на нас одеяло и начинает водить носом вдоль шеи. — Я даже разработку эту им отдам, пусть только заберут обеих насовсем.
Тихонечко радуюсь: «Политех», так «Политех». Вот повезло людям, конечно.
А мне-то уже даже теплее стало. Со всех сторон.
— Королева моя, так соскучился по тебе. Надеялся на страстную ночь аж до рассвета, но переоценил свои силы. И ты тут с сюрпризами, так что сейчас чего-нибудь на десерт соображу тебе — расслабиться, да будем спать, мое счастье, — подробно излагает план мероприятий муж, при этом целуя по пути куда придется и сползая вдоль меня. «Мое счастье» раздается уже из-под одеяла, где он успел скрыться с головой.
Ну, десерт такого рода всегда полезнее, чем шоколад или плюшечки, так что грех отказываться.
Поэтому я успела только подумать, что прав вчера вечером был Рус, сказав мне:
— Слышь, мать, не дури! Папа Влад видит только тебя! Для него не существует других женщин.
А Марк Адриан хмуро добавил:
— И я его очень понимаю! Так что Вы не вздумайте чего-нибудь такое выкинуть, в Вашем стиле, Маргарита Анатольевна!
Спасибо вам, мальчики! Пусть служба вам будет по силам!
А мой утешительный приз за два дня нервотрепки уже здесь.
Осталось насладиться.
Глава 6
Маргарита
На работу утром прийти по нормальному не вышло. Все потому, что мои дорогие будущие магистры выловили меня практически у порога, подхватили под белы рученьки, оторвали от любимого супруга и уволокли на кафедру, завывая при этом на три голоса о том, что «ой, шеф, все пропало, все пропало!».
Владу наверняка не понравилось, но, увлекаемая стихией, я ничего поделать с этим толком не смогла. Поэтому в аквариум на кафедре я ввалилась в сопровождении перевозбужденных студентов, попискивающих от переизбытка эмоций, по дороге на пальцах объясняющих мне, где эксперимент свернул не туда. При этом они пытались добиться от меня четкого плана: чего мы вот прямо сейчас будем делать, чтобы система быстренько пришла в норму и никто ничего не заметил.
В целом, мы были несколько заняты и не очень обращали внимание на окружающих.
Краем сознания я отметила, как за нами по пятам на кафедру прибыл злющий Влад и скрылся в кабинете у Шефа.
Пока я приводила в чувства своих будущих магистров, а также придумывала более-менее удобоваримый
