Читаем без скачивания Никогда не отступай - Уильям Форстен

— Я тут уже набросал кое-что, — ответил Джек и, порывшись в карманах потрепанного мундира, вытащил пачку бумаг и разложил их на столе. Все склонились над рисунками. Джек не только был лучшим пилотом Республики, но и умел неплохо рисовать. Новый корабль бантагов даже выглядел более внушительно, чем прежние: моторы были установлены на крыльях, и, судя по указанному на полях масштабу, размах крыльев достигал почти ста футов. Эндрю посмотрел на Ганса, тот в ответ покачал головой:

— Чертов Гаарк. Надо было пристрелить подонка во время переговоров. Наверняка он вывез эту идею вместе со всем прочим из своего мира.

— Если бы ты пристрелил его, то уж точно не сидел бы сейчас с нами, — отозвался Эндрю. — А переговоры, я считаю, все же пошли нам на пользу.

— Ну и что было потом? — нетерпеливо обратился к Джеку Ганс.

— Мы дрались с ними всю дорогу, пока летели обратно. И спрятаться от них негде — облака слишком редкие. Куда бы я ни свернул, один из них тут же оказывался у меня на хвосте. У них было не меньше десятка кораблей, шесть из них новой конструкции. А когда мы достигли побережья, они окружили нас со всех сторон. Я никак не мог улизнуть от них — они точно приклеились. Двоих мы подбили, но на высоте в тысячу двести футов им удалось вдребезги разнести нашу корму разрывным снарядом, и на этом «Летящему облаку» пришел конец.

— Расскажи им, как ты прыгал, — ухмыльнулся Пэт.

Джек вздохнул, и Эндрю понял, что пилота все еще не отпустил пережитый страх. Во время операции по спасению Ганса Эндрю совершил полет на «Летящем облаке», и это оказалось едва ли не самым жутким событием из всех, что ему довелось испытать в жизни. Он скорее согласился бы идти в лобовую атаку на целую артиллерийскую батарею или очутиться лицом к лицу перед кавалерийским полком, нежели еще раз подняться в воздух на одной из этих душегубок.

— Если бы не Фергюсон, мы были бы уже покойниками. Я считал эти зонтики совершенно дурацкой выдумкой, но нам ничего не оставалось, как прыгать. Правда, пришлось повозиться, прежде чем удалось высвободить эти штуки из мешков у нас на спине, но в конце концов мы с ними справились и преспокойно опустились прямо в воду.

— А Степан?.. — спросил Эндрю ровным тоном.

— Он слишком поздно выбрался из машины, — тихо проговорил Джек. Закрыв глаза, он допил остатки водки.

— А знаете, что самое странное? — произнес Федор, нарушив гнетущее молчание. — Парочка бантагских дирижаблей вынырнула вслед за нами из облаков, и один из них все время кружил вокруг нас, пока мы висели на своих зонтиках. Я видел, как их стрелок взял нас на мушку, и уже распрощался с жизнью, но тут пилот вдруг помахал нам рукой и улетел!

— Ничего удивительного, обыкновенная пилотская солидарность, — отозвался Джек. — На его месте я сделал бы то же самое.

— Но это же бантаги! — возмутился Ганс.

Взглянув на него, Джек покачал головой:

— Да, я понимаю, но он дал мне шанс на спасение, и я отвечу ему тем же, если мы когда-нибудь встретимся. Как бы то ни было, нам чертовски повезло. Мы опустились всего в двух милях от берега, и совсем рядом оказался «Питерсберг». Когда я рассказал Буллфинчу о том, что мы видели, он сразу посадил нас на дозорный катер и отправил сюда.

— Жаль, здесь нет Фергюсона, я, наверное, прямо расцеловал бы его! — воскликнул Федор и тут же скривился от боли, так как Эмил, ухватив его руку, стал разматывать бинты, чтобы осмотреть рану.

— Так что интересного вы видели? — допытывался Ганс у Джека.

— Мы удалились миль на двадцать к востоку от Сианя, как я уже сказал, и заметили больше десятка поездов, до отказа набитых солдатами. Они направлялись на восток.

— Ты уверен?

— Абсолютно, сэр. Лагеря, совсем недавно разбитые под Сианем, были свернуты, все оборудование упаковано, войска перебрасывались на восток. Суда на реке еще стояли, но никаких рабочих не было видно. Я хотел спуститься, чтобы получше рассмотреть ангары вдоль реки и, может быть, даже заглянуть внутрь, но как раз в это время они на нас напали.

Эндрю обменялся недоумевающим взглядом с Гансом.

— Что все это значит, хотел бы я знать? Они что, отказались от своего плана атаки с моря?

— Джек, а они не могли подбить вас раньше? — спросил Ганс.

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Сколько времени они вас преследовали? Час? Два?

— Да, вроде того.

— И они не атаковали вас, пока вы не добрались до побережья, так?

— Я что-то не пойму, к чему ты клонишь, Ганс, — вмешался Эндрю.

— Да, собственно, ни к чему, просто размышляю, — вздохнул Ганс.

Эндрю встал и подошел к висевшей на стене карте. На ней было отмечено местонахождение по меньшей мере трех десятков бантагских уменов на территории Ниппона. Большинство было вооружено по старинке, луками и копьями, но им были приданы артиллерийские батареи, а некоторые конники располагали винтовками старого образца. На одной из фотографий, снятых Джеком во время предыдущего полета, были ясно видны длинные ряды пушек, стоявших под Сианем. Может быть, Гаарк действительно раздумал атаковать с моря и перебрасывал современное оружие в Ниппон?

К нему подошел Ганс.

— Боюсь, Гаарк водит нас за нос, — прошептал он. — Возможно, он хотел, чтобы Джек все это увидел и передал нам. Им скорее всего известно, что у нас больше нет воздушных кораблей и мы не сможем проверить это.

— Тогда зачем они сбили Джека? Вряд ли они знали о зонтиках.

— А может, и знали. Или просто у одного из них не выдержали нервы, и он выстрелил вопреки приказу. Но они явно не случайно крутились вокруг «Летящего облака» столько времени и открыли огонь только после того, как он достиг побережья.

— Так ты полагаешь, что это обманный трюк?

— От Гаарка можно ожидать чего угодно. Черт его знает, что за игру он задумал.

Эндрю молча смотрел на Ганса. Он чувствовал, что старый сержант боится Гаарка — не встречи с ним на поле боя, а его хитроумия и фанатичного стремления к амбициозной цели. Не исключено, что из-за этого Гансу мерещился подвох там, где его не было. Если бы бантаги дали Джеку спокойно улететь, а в следующий раз перекрыли ему доступ к Сианю, это было бы и впрямь подозрительно, но ведь они подбили его на обратном пути. Беда в том, что у них не было возможности удостовериться.

Тем временем Эмил снял повязки с ран Федора и, прищелкивая языком, осматривал его красные, распухшие руки.

— Если они действительно нападут с востока, — продолжил Эндрю, указывая на карту, — это даст нам большое преимущество. Местность тут почти сплошь лесистая, коннице пробираться по ней трудно. Мы же можем в крайнем случае отступить за Шенандоа. Она почти шестьсот ярдов в ширину и представляет собой прекрасный оборонительный рубеж.

— Но они могут растянуть фронт на несколько миль, а тогда и у нас возникнут проблемы, — возразил Ганс. — Не забывай, Гаарк совсем не то, что эти дикари. Военная техника на их планете обогнала нашу лет на пятьдесят, если не на все сто. И они умеют сражаться в пешем строю в отличие от мерков, которым на Нейпере пришлось продираться через лес с сотней тысяч конников. Пешком они прошли бы это расстояние гораздо быстрее и набросились бы на вас, пока вы еще не заняли оборону на Сангросе. Как-то в разговоре со мной Гаарк очень точно перечислил все ошибки, допущенные мерками.

Эндрю кивнул:

— Ну и что он, по-твоему, предпримет?

— Будет сражаться на два фронта, — ответил Ганс. — Сил у него для этого хватит. У нас есть только один опасный для него пункт — Порт-Линкольн. С этой базы мы за один день можем развернуть наступление вглубь его территории. Нам надо опередить его и захватить Сиань прежде, чем он нападет на нас. Кто первый совершит успешную атаку, тот и выиграет войну.

— То есть ты уверен, что отвод наиболее боеспособных подразделений из Сианя — это блеф?

Ганс кивнул и указал на пространство между восточным берегом Внутреннего моря и западным побережьем Великого:

— Нам известно, что он увеличил численность войск в этом месте, — десяти имевшихся у него уменов недостаточно, чтобы справиться с тремя нашими корпусами. Я думаю, Эндрю, он обойдет нас по морю и высадится милях в ста южнее Порт-Линкольна.

— Но даже если это обманный финт, то Буллфинч со своим флотом заблокировал выход в море перед Сианем.

— Гаарк полагает, что может разбить наш флот.

Эндрю вздохнул и снова принялся разглядывать карту — занятие, которому он предавался последние четыре месяца. Расклад сил был предельно прост. Исход сражения зависел от того, насколько успешно справится каждая из сторон с материальным обеспечением армии. Его собственные базы находились в пятистах милях к западу — ближайшая из них в Риме. Но у бантагов они располагались еще дальше — в тысяче миль восточнее, возле Сианя. Если бы орда захватила Порт-Линкольн, то не оставила бы Эндрю ни малейшего шанса. Бантаги без помех наращивали бы свои силы, пока не достигли бы подавляющего превосходства. В то же время у Эндрю практически не было возможности совершить бросок на восток и захватить Сиань. И даже если бы это им удалось, орда бросила бы на них все свои силы и Армия Республики болталась бы в сотнях миль от своих баз, связанная с внешним миром лишь тонкой ниточкой морских перевозок.