Она окончила школу с нами пару недель назад, и с тех пор я ее не видела.
С другой стороны от Родеса стояла другая моя бывшая одноклассница. Алура.
И если Розамонд казалась странной, Алура была еще страннее. Ее длинные почти белые волосы раздувал ветер, который порой задевал только ее — хотя вряд ли такое было возможно, но так выглядело. У нее были ярко-синие глаза, словно она ходила с особыми линзами, как персонаж фильма, и она редко говорила.
Я даже не знала, что Алура дружила с Родесом и Розамонд, но они явно знали друг друга.
— О, привет! — Розамонд подбежала к нам. — Я как раз говорила с Родесом и Алурой о походе завтра, и я хотела узнать, хотела ли ты пойти, Лирика.
Я моргнула. Я обычно не пересекалась с ними вне школы, а с Родесом — тем более. Да, у меня была влюбленность в парня, но я не говорила с ним толком, кроме пары слов с тех пор, как они с Розамонд переехали в этот район пару лет назад. Он уже окончил школу, так что мы туда не ходили вместе, и я редко видела его на улице, как и не видела его родителей, которые много работали.
— Поход? Серьезно? — фыркнула Эмори.
Розамонд взглянула на Эмори, словно отмахнулась от нее одним взглядом.
— Раз мы будем учиться вместе, Лирика, я решила, что стоит познакомиться ближе. Понимаешь? О, и вы можете пойти, — сказала она Брэлинн и Эмори. — Будет отличный день, и так мне не придется идти одной с Родесом, который постоянно рычит, что я медленная.
— Я не рычу.
Но… он на самом деле рычал.
Я стала от этого лужицей? Потому что я себя так ощущала.
Эмори взглянула на меня, и мне показалось, что я плохо скрывала свои мысли.
Подавляя ругательство, я улыбнулась Розамонд.
— Думаю, поход — это весело. Погода должна быть хорошей. А куда вы решили отправиться?
Родес пожал плечами, и я старалась не смотреть на его предплечья, ведь он сунул ладони в карманы.
— В место, которое мы любим. В часе пути от города, не очень далеко. И подъем не такой сильный, раз Розамонд с этим справляется.
— Я тебя слышу, — пропела она.
— Знаю. Я тебя вижу, — он подмигнул мне, и я чуть не оглянулась, проверяя, смотрел ли он на меня.
Брэлинн подтолкнула меня локтем, Эмори едва слышно рычала, и я поняла, что он смотрел на меня.
Ого.
— А ты, Алура? — спросила Брэлинн, всегда хранящая мир, поразительная подруга.
Другая девушка покачала головой.
— Не в этот раз. Это не для меня, — она посмотрела мне в глаза своими пронзительными синими глазами, не моргая. — Но скоро. Думаю, скоро.
И она повернулась и пошла прочь, больше ничего не сказав. Брат и сестра не переживали из-за этого, но Эмори закатила глаза.
— Конечно, ее зовут ведьмой.
— Будь милее, — прошептала я. — Не нужно вредничать.
— Как хочешь. У меня завтра дела с родителями, так что меня не будет, — Эмори взглянула на меня, словно и я отказалась.
Я не понимала девушку, которая когда-то была моей самой близкой подругой и первой девушкой. Она была не такой, как раньше. Но и я изменилась. Может, было даже хорошо, что все так быстро менялось.
— Я пойду, — быстро сказала я.
— И я, — добавила Брэлинн.
— Где и во сколько встречаемся? — я игнорировала Эмори рядом со мной, пытаясь отогнать покалывание во мне, указывающее, что это был еще признак окончания эпохи.
Розамонд хлопнула в ладоши.
— Ура! Не могу дождаться.
Родес посмотрел на меня, глаза вспыхнули серебром, будто он был в линзах.
— И я тоже не могу дождаться.
Я прикусила губу, пока они описывали детали, и старалась не выглядеть слишком радостно. Потому что это было не свидание. Это не было новое начало. Нет. Это был просто поход в горы, тут такое делали часто те жители, которые любили природу.
Но, уговаривая себя, а гадала, было ли это правдой.
Потому что это ощущалось иначе. Ощущалось важным.
И почему-то мне казалось, что дело было не только в юноше с серебряными глазами передо мной.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Я не умела толком лазать по скалам, но была не против попробовать. Так я говорила себе, пока искала в шкафу ботинки для этого. У меня была другая обувь, которая могла подойти, но я знала, что где-то под брошенными блузками и штанами были старые походные ботинки, которые я использовала пару лет назад, и они были достаточно разношенными, чтобы я не натерла мозоли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я не хотела хромать по горе, выглядя как дура при Родесе.
Хотя сегодня времени с Родесом не будет. Он просто будет там с сестрой, которая пригласила Брэлинн и меня. Я его почти не знала. Он мог быть звездой нескольких моих не таких драматичных снов, но это не означало, что я знала о нем что-то дальше цвета глаз и того, какие ощущения у меня вызывал его голос.
Я лишь догадывалась, кем он был. Он был на пару лет старше Розамонд, но я не знала, где он сейчас учился, был он в колледже или училище. Я знала, что он занимался спортом, потому что такого тела быть не могло, если им не занимались, но я видела его только на пробежке по району несколько раз за последние пару лет. Я не знала о его хобби, любимых блюдах или чем-то еще, кроме того, как я чувствовала себя рядом с ним.
Я больше ни с кем не ощущала то покалывание, это что-то значило. Или у меня просто была влюбленность, и мне нужно было совладать с собой, пока я не опозорюсь, разрушив все шансы быть с Родесом. Я и не думала, что у меня был шанс, но я хотела узнать о нем больше, и мне нужно было признать то, что мне нравились ощущения, которые он у меня вызывал.
Даже если сегодня я получу только несколько часов с такими ощущениями, а потом окажусь в колледже, а он… где-то еще, и мы не увидимся больше, это будет того стоить.
Я радостно улыбнулась, вытащив старые походные ботинки из-под шарфа, о котором я забыла, и быстро надела их. Я не устраивала бардак, но в дальнем углу шкафа всегда было то, что пряталось и вряд ли снова находилось. Полка рухнула около года назад, и я так ее и не починила. Из-за этого в шкафу не было чисто, но я могла закрыть дверцу и сделать вид, что все в порядке. Я убралась в комнате ранее сегодня, и раз я жила под крышей родителей и слушалась их правил, я каждый день заправляла кровать.
Я не знала, кем буду, и как я буду вести себя в комнате в общежитии, но я собиралась и дальше заправлять кровать. Мне нравилось лежать на ровных простынях, и мне нравилось, как выглядела комната, когда одеяло не валялось комком на полу. Во снах я ворочалась, потела на простыни, так что в этом был смысл.
Я все еще не знала, что собиралась делать с соседкой по комнате. Мне еще не назвали имя, что-то им мешало. Я знала, что у меня была комната, но не знала, с кем ее делила. Значит, я не могла продумать, как подготовить человека к моим бесконечным кошмарам и снам. Я едва справлялась с ними сама, а я жила так всю жизнь.
Как мне впустить кого-то еще в эту часть себя?
Жаль, я не знала, что Розамонд будет учиться там же. Тогда я попросилась бы стать ее соседкой. Это все еще было бы неловко, но я хотя бы видела ее в школе и много раз говорила с ней раньше. Она не была чужой.
Взрослеть и принимать решения, которые могли изменить судьбу, было не просто.
Я вздохнула, прогнала эти мысли из головы, потому что мне нужно было выдвигаться, если я хотела встретиться со всеми и поехать к горной тропе. Мне не нужно было думать об «а если» и «могло бы быть», когда мне нужно было повеселиться, пока все не изменилось.
У меня было собеседование в местном кафе через пару дней, чтобы я получила работу с таким количеством часов, чтобы можно было накопить на обучение, но до этого я собиралась насладиться летними каникулами. Я хотела просто быть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И думать о Родесе из мечтаний, о котором я старалась не думать.
В дверь позвонили, и я быстро затянула хвост волос и поспешила к порогу. Я не стала наносить макияж или что-нибудь на волосы, выбрав только солнцезащитный крем, но теперь я боялась, что не постаралась придать себе презентабельный вид.
