У него на столе — вскрытое письмо.
— О твоем отце? Он просил меня поговорить с тобой.
— Он не виновен!
Кит убийственно серьезен, настолько, что одновременно хочется рассмеяться и расплакаться.
— Кит… — я подхожу к нему, хочется обнять или тряхнуть, я не знаю. — Кит, ты ведь знаешь, почему его обвиняют?
Он поджимает губы — упрямо, хмуро, совсем как Этард, сейчас это сразу бросается в глаза…
— Из-за Майрет, — говорит тихо, смотрит на меня. — Мне Макинтайр написал. Но это неправда.
Глухо и почти отчаянно.
Так искренне, что я слегка теряюсь.
— Кит, ты разве не знаешь своего отца?
Да, согласна, мне самой это кажется как-то слишком, но я не могу отрицать факты.
— Знаю. Но нет.
Упрямо.
— Почему?
Вдруг мысль проскочила — что если Кит что-то знает? Такое, что могло бы все изменить. Не то, чтобы я сильно сочувствую Этарду, он сам виноват, но… что если не виноват?
Кит только хмурится.
— Не с Майрет, — говорит он. — Нет, это невозможно. Она… Нет.
И это все. Стоит, сжав зубы, желваки играют на скулах.
— Кит, если ты что-то знаешь, то лучше сказать. Вдруг это как-то можно использовать. Поговорить с Горданом…
— Нет. Я не знаю ничего. Просто Майрет не могла…
Он запинается. Губы поджимает. Его лицо идет красными пятнами.
Майрет?
Та-ак!
Кит, твою мать! Да что же вы творите все? Ему даже говорить ничего не надо, все так отчетливо написано на лице. Здоровый, вроде, парень, разумный, на войне побывал. А врать так и не научился. Глаза всегда выдают его однозначно. И пылающие уши.
Я смотрю на него и не знаю, что делать теперь.
И честно, прямо смех разбирает, потому, что Кит все еще верит, что я не поняла.
— Надеюсь, ты-то хоть с ней не спал? — говорю я, мысленно закатывая глаза.
Он дергается, словно от пощечины, так испуганно, что становится парня жаль.
— Мама! Нет! Что ты говоришь?! Мы никогда!
«Мы».
— И давно у вас роман? — говорю я.
Глаза Кита становятся совсем круглыми от ужаса.
— Нет! У нас ничего не было! Я бы никогда… я… Я просто люблю ее, но…
Совсем отчаянно.
Та-ак… Я отлично понимаю, что если надавить на Кита еще, то он будет рассказывать, что Майрет едва ли вообще не подозревает о его существовании, а он тайно вздыхает о ней. Конечно. Именно поэтому «Майрет бы никогда». Но Майрет действительно никогда бы не переспала с другим, будь у них все серьезно. Майрет девушка правильная, я не понимаю, как все это вышло.
И Кит будет защищать ее до последнего. И отца защищать. Вот так же упрямо и бестолково стоять на своем, еще, не дай бог, Джону ляпнет, Джон и с него голову снимет, за компанию. Гордан прав, не стоит Киту никуда ездить.
— А отец об этом знает? — говорю я.
У Кита дергается подбородок, он мотает головой. Не знает. Или, по крайней мере, Кит уверен, что не знает.
— Отец не виноват…
— Да? — вздыхаю я. — А кто виноват? Майрет? Может быть, это она соблазнила его?
Кит едва не подскакивает на месте.
— Мама! Как ты можешь?!
Я только вздыхаю. Никто не виноват, оба совершенно случайно оказались утром в одной постели. Сквозняком занесло.
Вот, кстати, интересно, я так и не узнала, в его или в ее постели они были?
Нельзя Кита в Кетнах отпускать, тем более одного. Он наворотит там…
И ведь удивительно, Этард был точно там же в его возрасте. Прямолинейным горячим балбесом. Прямо один в один. И характером и внешностью, и всеми этими дурацкими замашками.
И это всегда выводило меня из себя. Наверно потому, что Этард был полной противоположностью моему отцу, мне все казалось, что так неправильно, я не понимала, чего от него ожидать. Все это упрямое стремление стоять на своем, и привычка идти только вперед, бить врага в лоб, говорить в глаза. Я ненавидела это в Этарде. Бескомпромиссность.
Самое удивительное, что теперь, в Ките, все то же самое меня восхищает. Потому что именно это делает хорошим и честным парнем, который и в огонь и в воду готов за близких людей и за то, что считает правильным… не отступая.
Я даже рыжую щетину Этарда ненавидела. А сейчас Кит, такой же рыжий, кажется мне красавцем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ему нелегко сейчас.
— Тебе нужно поговорить с Горданом, — мягко сказала я. — Не нужно идти к Джону, его ослепляет ярость, он сейчас не видит и не слышит ничего. Не трогай его, дай ему остыть. Объясни все Гордану, он поймет, не станет тебя осуждать… и Майрет осуждать не станет.
— У нас ничего не было, — глухо шепнул Кит.
— Хорошо, — согласилась я. — Милый, я знаю, что с Майрет вы знакомы с детства, что отец постоянно таскал тебя ко двору, и вы едва ли не выросли вместе. Она стала красивой девушкой, ты — взрослым мужчиной, все это закономерно. А то, что произошло… Гордан приезжал ко мне… Ему тоже сложно поверить, у него чутье говорит, что дело не так просто, но он не знает, за что уцепиться. Поговори с ним ты. С Горданом. Он готов слушать и разбираться. А не с Джоном. Возможно, вместе вы сможете что-то понять. Возможно, какие-то детали, которые кажутся тебе несущественными, помогут Гордану сделать правильные выводы. У него большой опыт, Кит, не забывай. И он на твоей стороне. А если ты пойдешь напролом, и Джон, сгоряча, отправит тебе на плаху, то никому от этого лучше не станет. Ни тебе, ни Майрет, ни твоему отцу.
Кит насупился, ноздри раздулись.
Но я видела, уже почти готов сдаться. Он разумный парень, просто горячий. Я смогу убедить его… Не отступиться, конечно, тут он упрется неизбежно. Но подойти спокойно, все обдумав.
— Макинтайр не на моей стороне, — мрачно сказал Кит. — Он давно мечтает увидеть тебя вдовой. Тебя он вытащит… меня, может быть, тоже, чтобы ты была счастлива и благодарна ему. Но отца будет рад отправить на плаху. Такой удачный случай.
— Не говори ерунды…
Кит покачал головой.
— Ты знаешь, что это так.
Глава 5. О заговорах против короля и методах допроса
- Айлин! На пару слов, хорошо?
Шибел успела перехватить меня.
— Джон ждет меня, — сказала я.
— Ничего, я быстро. Давай отойдем.
Королева оттащила меня за руку, глаза блестели лихорадочно, щеки бледные. Никогда я не видела ее такой.
— Я хочу предупредить, — быстро сказала она. — Будешь говорить с Джоном, не упоминай Иверача. Ни Ришерта, ни Алана, никого из них. Если будет говорить он — просто уходи от темы. А то Джон начинает беситься. И будь осторожна. Когда поговоришь с ним, зайди ко мне, я буду у себя.
— Что-то случилось?
— Что-то случилось, — согласилась она. — Но я пока ничего не понимаю.
* * *
Джон ходил по кабинету от стены к стене, явно на взводе.
— А, вот и наша бедная овечка! — воскликнул он.
Я остановилась подальше на всякий случай, склонила голову.
— Вы хотели видеть меня, Ваше Величество?
— Оставь это, Айлин, — Джон отмахнулся раздраженно. — Что ты можешь сказать обо всем этом? Я не понимаю! Нэт всегда был мне как брат, а тут… Как это вышло?! Как он мог?
На его месте я бы тоже была в шоке.
Я и на своем месте в шоке тоже.
— Я сама не понимаю, Ваше Величество.
— Айлин!
— Не понимаю, Джон, — поправилась я. Штука в том, что с Джоном никогда не угадаешь, стоит ли обращаться официально. — И даже предположить не могла, что Нэт способен на такое… Но за последний год я видела его только дважды, и то на официальных приемах. Я почти ничего не знаю о нем.
Джон скривился.
— А вот надо было знать! Надо было не крутить… хм, романы свои с Глоссери, а следить за мужем. От хорошей жены ни один мужчина гулять не станет. Ты же могла бы его удержать! И не говори, что нет! Если Глоссери смогла, то Нэта — тем более!
Бог ты мой! Вот только не надо сравнивать мимолетное увлечение без обязательств и двадцать три года законного брака!
— Нэт никогда меня не любил.
— Никогда? Да первые три года он из кожи вон лез, чтобы понравится тебе. А ты только высокомерно задирала нос. Он ни на кого больше не смотрел.
