уже скинул ткань и мешки с лежащих впереди изделий, заметил корпус арбалета и все три торчащих лука, глаза его удивленно и радостно расширяются, он направляет копье на меня, что-то кричит напарнику, одновременно начинает пугать меня острием копья, требуя, чтобы я не подходил к нему ближе и оставался на месте.
Кричит, я думаю, что-то о том, что у этих приехавших есть что отнять и поделить.
Я останавливаюсь, примирительно разведя руки, однако, крепыш не унимается и продолжает показывать мне, что я должен отойти обратно к корме лодки, чтобы он продолжил свой досмотр.
Мои навыки ПОЗНАНИЯ и ВОСПРИЯТИЯ сообщают мне, что наша встреча складывается совсем не хорошо, крепыш на полном серьезе пытается загнать меня обратно, где я и стоял, обратно к Норлю, теперь отошедшему к корме и не собирается никого слушать. Он размахивает наконечником копья перед моим лицом и начинает не по-детски бесить своей наглостью.
Я понимаю, что у местных могут оказаться свои правила, что можно заносить в поселение, а что — нельзя, но, мы то стоим около причала, все наше добро лежит в лодке и еще никуда не проходим и ничего не проносим, а тут уже нас прямо прессуют, бесцеремонно шарясь в наших вещах. В руках у нас нет оружия и это делает охранников явно смелее. Еще мне не понравился взгляд крепыша, которым он обшарил лодку после обнаружения арбалета и луков и торжество в голосе, когда он поделился новостью об увиденном с дружком.
— Серый, пора его поставить на место, что-то он о себе слишком много понимает, — слышу я сзади простой совет и как раз в этот момент разозленный моим непослушанием крепыш выкидывает руки с копьем чуть подальше, пробивая наконечником копья мою коричневую блузу и касаясь пластикового панциря. Хочет серьезно доказать мне, что он тут власть, а мы — непонятно кто для них. С его губ срывается что-то похожее на оскорбление, и я разбираю отдельные слова про чужеземца, вора и труса.
Такие уже оскорбления, которые позволяют себе, только, если очень уверены в своей безнаказанности.
С панцирем, сваренным по космическим технологиям, острие копья, конечно, не справляется, однако, это уже прямая угроза моей жизни и я перестаю сдерживаться.
Перехватываю копье за наконечником, дергаю его на себя и в сторону, легко подтаскивая упершегося крепыша поближе. Он обоими руками вцепился в короткое древко и пытается вырвать его изо всех своих сил из моего захвата двадцать второго уровня.
Я хлопаю ему левой ладонью по лбу, по косматой челке, стриженной под горшок и мужик улетает на несколько метров от меня, ноги у него подгибаются и он с размаху валится на пристань, гулко ударившись головой о доски причала.
Парень в вороненой кольчуге оторопело и возмущенно кричит, размахивается копьем на меня, только мой напарник не дремлет, бросает тяжелый нож ему в голову, специально попадая ручкой по затылку, ноги у того тоже подгибаются, копье упирается в землю перед мостками, и я выхватываю его из его ослабевших рук, так же добавляя хлопок ладонью по многострадальной головушке богатыря.
Глава 2
БОЙНЯ ОКОЛО ПРИСТАНИ
На раздавшиеся звуки ударов тут же сверху выглядывает притаившийся за забором еще один мальчишка и увидев лежащие неподвижно тела своих защитников, сразу исчезает, только слышно как быстро шлепают его бегущие ноги по лежащим на земле доскам или еще чему-то деревянному.
— Честно говоря, побежал он явно за дополнительной помощью, — замечает Норль, нагнувшись над лежащим парнем и расстегивая с того пояс.
— Думаешь, что уже стоит? — спрашиваю его я о том, что не рано ли он собирает трофеи.
— Не смеши меня, такое неуважение к местным воякам нам никто не простит. Вот увидишь, первый малец вызовет не больше десятка воев, а за вторым прибегут уже все мужики этого поселения.
— Похоже на ловушку, — подтверждаю и я, занимаясь тем же самым со своим противником, закидывая пояс и копье в нашу лодку.
— И мы в нее попали, — подтверждает Норль.
— Ну, не все так плохо, старина, — замечаю я, — У меня есть один весьма ценный, пусть и не полностью прокачанный навык — ОЦЕНКА и он говорит мне, что еще не все для нас потеряно.
— И что ты разобрал про этих красавцев? — интересуется напарник, начиная с недюжинной силой вытряхивать своего парня из вороненой кольчуги.
Я поступаю по его примеру и вскоре кольчуга летит в лодку, как не пытается сопротивляться моим сильным рукам облегчаемый крепыш.
— Уровни то у них есть, что о многом нам говорит про этот мир. У моего — аж третий, у твоего вот — только второй.
Норль фыркает и перестает стаскивать кольчугу с поднятого к своей груди парня, он бросает его на мостки, так что тот снова сильно прикладывается головой о доски.
Загибаясь от хохота, он мне кричит:
— Второй? Третий? Мы что, детей тут грабим? Мне уже стыдно! — но, кольчугу он упорно продолжает стаскивать, несмотря на уверения про стыд и позор, вскоре одерживает убедительную победу над непослушным, вяло сопротивляющимся телом и бросает ее в ту же лодку.
— Может прыгнем в лодку и поплывем отсюда? Пока ополчение не набежало. Тут, судя по размеру поселения, с полторы сотни крепких мужиков и парней найдется, — настроен приятель достаточно миролюбиво, и я даже удивляюсь ему:
— Не заболел случайно? Может, те грибы, которых ты набрал целую груду и слопал жареными в одиночку — лишили тебя боевого духа?
— Ну, что-то в твоих словах есть, посрать очень хочется, уже два часа как.
— Раз уж нам тут точно не обломится с ночлегом и пожрать как следует, предлагаю и остальных раздеть так же и уже потом удирать. Чтобы иметь больше оснований не чувствовать себя несправедливо обиженными…
— А ведь нас сильно обидели уже, — добавляю я.
Норль обдумывает мои слова, но, ответить не успевает.
Наверху я слышу, как стучат ноги бегущих к нам ополченцев по тонким стволам деревьев, заменяющих здесь тротуары, ими выложены и ступени наверх, примерно определяю их количество в шесть-восемь человек, о чем говорю приятелю:
— Бери лук и стрелы, Ученик великого Мастера! Ополчение местное уже собралось и сейчас спустится к нам, чтобы поделиться своей мудростью и исконной справедливостью с гостями незваными.
Из-за частокола и правда, густо валят вниз оружными местные жители, по широким ступеням они могут бежать по двое сразу, а чертов крепыш так и не пришел в себя, все так же вызывающе продолжает валяться, раскинув руки и ноги. Прямо подставляет нас
