новогодними огоньками парке, на моё правое плечо прилегла головка молодой девушки с золотыми вьющимися локонами. Она взяла мою ладонь и начала медленно водить по линиям моей судьбы указательным пальцем. Пряным голоском она сказала мне: «Гадать я не умею, но надеюсь, что жизнь твоя будет наполнена чудесами, прямо как в сказке». Её руки были тёплыми, приятными. Я был влюблен в неё и испытывал неимоверное желание больше никогда не отпускать её. Я не видел лица этой девушки, но чувствовал её красивый внутренний мир, и мне было этого достаточно. Кто она? Не знаю. Это сводит меня с ума…
Я погрузился в свою «прошлую жизнь», стал невольным узником памяти. Есть только две стороны моих воспоминаний, но связаны ли они чем-то между собой? Моя голова разрывалась, а тело страшно болело. Я всё так же хочу умереть. Возможно, эта головоломка — моё проклятие, вечная мука. Мне никто не в силах помочь. Друг-художник перестал радовать меня своими рисунками, а Любопытный и Озорной давным-давно не навещали меня. Они правы. Я заслуживаю своего имени.
Весь прошедший октябрь ко мне заглядывал Печальный. Он плакал, я плакал. Мы ни разу не говорили с ним. Его присутствие хоть и прибавило грусти, но вдвоём было не так горестно пускать слёзы в недельный поток реки. Мы создали исток, а до устья ещё очень далеко. Нужно многое выплеснуть, чтобы прийти к концу моего грешного уныния.
Ноябрь
Спустя две недели мне стало намного легче, но я так хотел разобраться с воспоминанием о той девушке, что рисовал в своей голове её образ снова и снова, правда, так и не пришёл к истинному ответу. Выход был один: попросить помощи у Любопытного, ведь он единственный друг, который заинтересовался произошедшим не меньше меня. Он расспрашивал меня обо всех деталях в надежде на то, что вместе мы сможем составить определённую картинку из моего прошлого. Мне пришлось описать Любопытному деревья, людей, украшения на фонарных столбах, но в тот день мои глаза были прикованы к ней… волшебной девушке. Я знал, что она спасала меня от чего-то, давала силы, дарила любовь. Мой друг сказал мне следующее: «Всё, что мы имеем, — это три вещи: зима, городской парк и твоя возлюбленная. Нужно, определенно, копать глубже. Хм, интересно, а ты сможешь самостоятельно вызвать эти вспышки?» Я пришёл в ужас! Мне пришлось наругаться на Любопытного за столь нелепый вопрос, а он решил слинять, да ещё и обидеться на меня. Да что вы! Ни за что! Я не выдержу, сломаюсь. Если мне придётся пойти на такое ради жалкой кучки ясности, то, пожалуй, я спокойно проживу в незнании столько же, сколько и пробыл.
Совсем скоро я и подумать не мог, что мои раздумья окажутся совсем никчемушными. Когда на улице стало рано темнеть, я бродил по комнате в поисках светящейся пряди волос, чтобы прогнать мрак, потому что писать было невозможно. К моему большому сожалению, заглянув в сейф, шкаф, под подушку и кровать, я ничего не обнаружил. Так и просидел часами, Одинокий, на своём подоконнике, глядя на луну. Я думал лишь о себе в глубокой ночи, о своём прошлом, ведь, получается, я был другим. Иначе как объяснить моё нахождение в клетке, Веру и странности, которые со мной происходят?
В какой-то момент мои мысли прервал шепот. Оглянувшись, я устремил свой взгляд на шкаф и стал наблюдать. Шёпот продолжался, но он был совсем невнятный. И вдруг… вы не поверите! Из-за шкафа полился золотистый свет, преобразив мою комнату в яркий жёлтый одуванчик. Я немедленно слез с подоконника и сделал два шага вперёд. Передо мной явилась юная девушка. Поверьте, она невероятно красива и воздушна. На ней было длинное белоснежное платье, рукава которого прикрывали всю её руку, не считая пальцев. Я перевёл взгляд на густые светлые волосы. «Не может быть!» — воскликнул я, осознав увиденное. Это же она оставляла свои пряди! Через мгновение я почувствовал и другое… Девушка вызвала во мне бурю эмоций, несмотря на то, что она лишь молча зрела на меня. Я хотел было спросить что-то, глядя в её серые глаза, но она внезапно исчезла. Упав на колени в центре комнаты, я опустил голову в пол и поник, словно из меня вырвали сердце. Мне снова казалось: конец, теперь только смерть. Я впал в транс, сон наяву, не знаю. Помню только, как сжал кулаки и начал бить этот несчастный пол, да ещё и с такой силой, что затряслись стены моей комнаты — это называется «злость вопреки отчаянию». Я был как гневное Солнце, которое в одну секунду способно убить все планеты от Марса до Нептуна, смело противостоя даже самому Гневному. Он наверняка побоялся бы даже приблизиться ко мне в этот миг. Я выплеснул всё своё горе наружу, после чего просто свалился без сознания.
Декабрь
Первые дни декабря были суровыми. Я ожидал увидеть белоснежные сугробы, падающие хлопья, завораживающие огоньки по ночам в окнах соседних домов, но месяц предстал передо мной грязью, лужами и мокрым снегом. По ночам я наблюдал за этакой декабрьской природой и стал ощущать себя никчёмным. Как бы я хотел иметь сверхъестественные способности и по щелчку пальцев преобразить улицы этого города в необыкновенную ярмарку или потрясающий праздник!.. Увы, от меня нет толка, ведь я являюсь единицей
на этой планете, которая, по сути, такая же единица среди остальных космических шаров. Я просто играю роль наблюдателя звёзд по ночам — они ответы на все ваши вопросы, касающиеся внеземной жизни.
Я мирно спал, пока моя жена аккуратно не приоткрыла скрипящую дверь в мою комнату. Вера с улыбкой подала чай, который на вкус был похож скорее на безвкусную кипячёную воду. Она так смотрела на меня… взглядом любящей мамы-слонихи, а я в свою очередь сделал красивый жест, поцеловав её в плечо. Мне стало так горестно оттого, что я не её слоненок и испытываю чувства к девушке «из золота». Я понимал, что нужно открыть жене глаза на давно закравшуюся в её головку иллюзию о нашей любви. Набравшись смелости, я взял женскую руку в свою ладонь и уверенно произнёс: «Я влюблён в другую». Верина улыбка спала, и по её румяным щекам начали скатываться слёзы. Как же больно! Она по-доброму ухмыльнулась и сказала мне, что всегда будет рядом, при этом ещё крепче сжав мою ладонь.
Я не тебя люблю, моя жена,
Я, ослеплённый
