– Подтолкни сзади с разбега! – советовали Ларику отдыхающие.
Куда там! Щенок плохо понимал, чего от него хотят люди, да и не вникал особо в их слова. Ему и без Николь было хорошо. Не хочет эта воображала с ним играть, обойдемся без нее. Он выскакивал на берег, выписывая восьмерки, носился по траве. Потом снова бросался в воду, разбрасывая фонтаны брызг.
Когда несколько дней спустя мы с ними снова встретились, Николь была настроена более благосклонно, приветливо «поздоровалась» с Лари и даже немного побегала с ним по берегу. С любопытством смотрела, как щенок дрызгается в воде, и, осторожно переступая, соизволила слегка намочить кончики лап.
Плавать она так и не научилась.
Лари оказался на редкость общительным, готов был дружить со всеми собаками, что нас радовало. Настораживали, правда, некоторая бесшабашность и смелость, граничащая с нахальством. Но даже очень злые взрослые псы его не обижали, просто отгоняли предупреди тельным рычаньем.
МАЛЕНЬКИЙ ПРОКАЗНИК
В нашем присутствии Лари разрешалось свободно гулять по дачному участку. Однако скоро выяснилось, что за щенком нужен глаз да глаз. Самостоятельный малыш быстро освоился, нашел лазейки в заборе и периодически отправлялся на прогулки довольно далеко от дома. Казалось, вот только что он вертелся под ногами, но уже слышен лай с улицы – Лари выясняет с кем-то отношения. Щенок приставал к прохожим, гонял чужих кошек, лез ко всем собакам. Как-то раз его обнаружили на стройке у соседей: Лари заинтересовался строительными работами и с особым вниманием наблюдал за бульдозером. Беглеца каждый раз возвращали домой, но при первой возможности упрямец снова отправлялся путешествовать.
К моему ужасу, Лари нашел себе еще одну «забаву» – гоняться за машинами и велосипедами. Завидев издали любое транспортное средство, он затаивался, а когда машина подъезжала ближе, выскакивал и с лаем мчался следом. За это мы его наказывали: сажали на привязь, запирали в доме. Однако такие воспитательные меры не действовали. Вырвавшись на свободу, упрямец продолжал свои рискованные проказы.
И еще от одной дурной привычки мы не могли его отучить: тащить в рот все подряд, всякую пакость, которую ему удавалось отыскать на улице. Особенно удивляло его пристрастие к окуркам. Сначала мы обратили внимание на странный запах, идущий от щенка. Оказалось, что Лари с упоением жевал остатки сигарет и возвращался, «благоухая» табачными ароматами. Однажды он обнаружил на дороге около нашей калитки целую кучку окурков. Похоже, кто-то вытряхнул автомобильную пепельницу. Когда мы нашли щенка, он поглощал «лакомство». Мусор мы убрали, но Лари периодически бегал проверять – вдруг окурки опять появились? Как бы не пропустить!
Днем Лари иногда приходилось оставаться одному. Мы с мужем, помня, как категорически отказывался оставаться один Снупи, готовились к такой же проблеме, но оказалось, что у Лари устойчивая нервная система и уход хозяев из дома не ввергает его в состояние паники.
Мы нарадоваться не могли – надо же, какой умница! Но однажды, подходя к своему участку, увидели Ларика, разгуливающего на улице: сообразительный щенок научился вылезать из дома. Специально для кошек в комнате возле окна стояла тумбочка, а снаружи к стене дома были прибиты на разной высоте две полки, служащие ступеньками, – так удобнее запрыгивать с улицы. Лари разработал свой маршрут: он залезал на кровать, оттуда перебирался на тумбочку, с нее – на подоконник, а потом по кошачьим ступенькам спрыгивал на землю. Пришлось, уходя, закрывать и окошко тоже.
Однажды произошло событие, показавшее Ларику, что на улице его могут подстерегать разные опасности. Не могу утверждать, что это происшествие образумило щенка, но, кажется, немного озадачило.
ПРОИСШЕСТВИЕ
Кот Петя был из наших котят: младший брат Аси. Он подружился с хозяевами дачи и частенько хаживал к ним в гости. Даже с хозяйским Грантом нашел общий язык. Как-то само собой решилось, что Петя останется в деревне.
Нас Петя не забывал. Зимой он отсыпался, отъедался, весной отправлялся в загулы. Но, по словам хозяев, ближе к лету переходил в «режим ожидания»: подолгу лежал на пороге домика, провожая взглядом каждую машину. Когда мы появлялись, Петя на лето переселялся к нам, полагая, что имеет на это полное право. Поначалу возникали конфликты, но в конце концов Петя вливался в коллектив, и, не считая небольших, в общем-то неизбежных стычек, все жили довольно дружно.
Вот и в этот раз, заприметив нашу машину, Петя прибежал поздороваться. И опешил, увидев Лари. Для него это стало горьким разочарованием: вместо доброго друга Снупи – чужая собака. Он несколько раз заглядывал в дом, словно надеялся, что произошла ошибка и наглого незнакомца убрали. Но каждый раз на него с лаем налетал какой-то щенок.
Как-то Петя подловил Ларика. Не знаю, получилось это случайно или в действиях кота был умысел, но произошло следующее.
Кот спокойно шел по дорожке к хозяйской калитке. Щенок углядел его и, как водится, с лаем помчался за ним. Вопреки обыкновению, кот не остановился, затевать склоку не стал, а выскочил на улицу и, перемахнув через дорогу, шмыгнул под забор. В этом месте у соседей располагались ворота – как и весь забор, из штакетин, довольно близко расположенных одна от другой. От штакетин до земли – сантиметров, наверное, десять. Даже кошке протиснуться в такую узкую щель довольно затруднительно. Но крайняя планка, та, к которой крепится замок, внизу обломилась. Получился лаз, куда уверенно проскочил Петя. Видимо, этот проход был ему хорошо знаком.
Лари с разбега сунулся следом. Голова прошла, а туловище – нет. Щенок попытался высвободиться, но ухитрился засунуть шею между двумя соседними, не сломанными штакетинами. И застрял намертво!
Лари визжал на всю улицу. Я испугалась, что он попал под машину. Из соседних домов выскакивал народ посмотреть, что случилось. Когда я подбежала к месту происшествия, малыш бился, усугубляя свое и без того плачевное положение.
А по ту сторону около морды Лари бесновался Петя. Казалось, он торжествовал, видя беспомощное состояние своего недруга. Злющая кошачья морда с распушенными усами мелькала перед беззащитным Лариным носом, длинные лапы с выпущенными когтями так и норовили вцепиться в него. Щенок в ужасе зажмуривал глаза. Страшно-то как! И орал не переставая!
Сразу вызволить Лари у меня не получалось: обратно он не пролезал, а ворота были заперты. Приходилось удерживать его, чтобы он не сломал себе шею, да еще отгонять при этом Петю. Почему-то кот решил, что я прибежала оказать поддержку именно ему. Наконец-то, наверное, думал он, будет восстановлена справедливость. Но его ждало разочарование – расправиться с противником ему не дали.
