Эта книга не претендует на однозначное видение проблемы, сложность которой требует комплексного подхода и новых знаний, а также привлечения современных информационных технологий. В ней вы найдете общие сведения и оригинальную гипотезу автора о феномене перуанской пустыни Наска, о появляющихся каждый год на полях многих стран красивых и многозначных пиктограммах, а также узнаете, что у этих двух феноменов есть связующее звено — не менее загадочные НЛО. Общее у всех трех явлений — энергетические лучи, рисующие на поверхности нашей Земли.
Глава 1
ФЕНОМЕН ПУСТЫНИ НАСКА
Местонахождение. История открытия. Исследователи. ГипотезыФеномен перуанской пустыни Наска приобрел мировую известность благодаря огромным по размерам фигурам, которые все чаще стали называть более общим понятием геоглифы[2], выполненным на плоском грунте. Чтобы понять тайну пустыни Наска желательно знать о ней как можно больше. Прежде всего о местонахождении. Анды — это величайшая горная система планеты, которую иногда называют позвоночным столбом Южной Америки. Она тянется вдоль всего западного побережья и оказывает доминирующее влияние на климат Перу, его трех природно-географических районов: Коста, Сьерра и Сельва. Коста представляет собой приморскую равнину тихоокеанского побережья, тянущуюся узкой полосой (шириной от 80 до 180 километров) с севера на юг. Крутой стеной возвышаются вершины Анд, занимающие 30 % территории Перу и образующие так называемую Сьерру. Восточная часть страны — Сельва; она покрыта густым экваториальным лесом.
Нас интересует Коста, западное побережье, которое изрезано реками, берущими начало в горах, но только немногие из них доносят свои воды до океана. Лишь с января по апрель в Андах идут дожди и тают снега, и только в этот короткий период реки наполняются водой. Остальное время года сухие русла рек причудливо извиваются, как безжизненные кровеносные сосуды, лишь напоминая, что со временем они наполнятся влагой, а значит, принесут жизнь. Так что жизнь здесь сосредоточена только в речных оазисах. Там, где нет воды, начинается унылое однообразие красновато-желтых песков, скалистых утесов и ущелий, лишенных растительности. Береговую полосу между реками занимают пустыни и полупустыни, перуанское название которых пампа, ровное место. Климат Косты жаркий, средняя годовая температура около 20 °C, и резко засушливый, количество годовых осадков колеблется от 20 до 50 миллиметров, так как дождь здесь — чрезвычайно редкое явление.
Поскольку мне не довелось побывать в Перу, то придется обратиться к тем, кто видел своими глазами эти места. Вот как описывает Поль Косок в своей книге регион, где находится пустыня Наска: «Через южное побережье Перу, примерно в 250 милях[3] от Лимы, протекает река под названием Рио-Гранде. Как большинство южных рек, она прорезает узкие ущелья через береговые столовые горы и образует долины, где едва хватает места для земледелия. Но в области больших плато, начинающихся примерно в 50 километрах от моря, эта большая река распадается, как здесь говорят, растворяется на восемь маленьких рукавов, которые доставляют воду, необходимую для орошения прилегающих полей. Эти поля не обширные, так как реки малы и содержат воду только четыре-пять месяцев в году. Каждая долина выдерживает (способна прокормить. — А.Б.) сегодня, так же как и, несомненно, в прошлом, население в несколько тысяч человек и вмещает одну или две деревни».
Чтобы сохранять и распределять воду, еще в древности была создана сеть ирригационных каналов, но и они не спасали от конфликтов население в борьбе за выживание. На иссохших плоскогорьях между рек гибнут даже кактусы, семена которых случайно заносятся в чуть более влажные годы.
Пустыня Наска, она же пампа Сан-Хосе (San Jose), занимает поверхность плато между руслами рек Наска (с юга и запада) и Инхенио (с севера) (рис. 1), которые являются притоками реки Рио-Гранде. Долины этих рек были центрами своеобразных древних культур — ика и наска. С востока пустыня ограничена безлесными отрогами Анд и безжизненными холмами темного и плотного, словно утрамбованного, песка. У подножия этих невысоких гор пустыню рассекает по прямой Панамериканское шоссе[4]. Имя Сан-Хосе пампа получила после испанского завоевания Перу, а более раннее ее название — Хумана, что на языке кечуа означает «место, где зарождается жизнь». Рядом с пустыней, в долине реки Наска, расположен небольшой одноименный городок. Пустыня на плато Наска принадлежит к самым сухим областям земного шара. Теплый слой стоячего воздуха, образующийся над почвой, защищает рисунки от разрушительного действия ветров. Площадь пампы Сан-Хосе примерно 400 квадратных километров, то есть приблизительно 12 километров в ширину (с севера на юг) и порядка 32 километров в длину (с запада на восток). Как уже говорилось, она удалена примерно на 50 километров от побережья Тихого океана, высота же поверхности над уровнем моря равна примерно 800 метрам.
Джеральд Хокинс, известный астроном, исследователь Стоунхенджа, так описывает свою встречу с перуанской пустыней Наска: «Вот она — пампа Хумана-Колорадо! Голая пампа без единой травинки, дрожащая в жарком мареве… Поверхность пустыни не претерпевает заметных изменений ни вследствие эрозии, ни из-за отложений… Подобный устойчивый режим мог существовать в этом районе тысячелетия.
Подпочва представляет собой светло-желтую смесь песка, глины и кальцита. Ее принесла вода с Анд еще до того, как произошло изменение климата. Теперь конус выноса засыпан необкатанными красноватыми обломками риолита и другой вулканической галькой размером в полкирпича. Снизу они окрашены в красный цвет, что и породило название Колорадо. Сверху же от долгого воздействия воздуха они покрылись тонким черным слоем „загара пустыни“ — окисями марганца и железа. „Долгое воздействие“ на языке геологии означает сотни тысяч лет. Поднимаешь с земли камешек с красным брюшком и знаешь, что он пролежал тут нетронутым неисчислимые века… Совершенно лунный ландшафт — камни и пыль».
Если отодвинуть или убрать камни с поверхности, то открывается светлый грунт, состоящий из смеси песка, глины и кальцита.
А вот как описывает в своей книге климатические и геологические особенности грунта пустыни Мария Райхе: «Климат является одним из самых сухих на земном шаре. Можно сказать, что дождь идет полчаса каждые два года… Благодаря своему темному цвету камни на поверхности поглощают много тепла, образовывая подушку из влажного воздуха, которая предохраняет грунт от сильных ветров. Дополнительным фактором, вносящим свой вклад в то, что грунт остается нетронутым сотни лет, является то, что почва содержит некоторое количество гипса, который увлажняется ежедневно утренней росой и немного закрепляет основание каждого камня».
Такие специфические особенности грунта способствовали сохранению геоглифов на протяжении сотен лет в первозданном виде. С другой стороны, это имеет и негативную сторону. Поскольку не только рисунки, но и следы лошади, машины, даже человека сохраняются на века, то насканские изображения на грунте находятся под постоянной угрозой исчезновения. Мария Райхе приложила огромные усилия, чтобы сберечь рисунки от вездесущих туристов, от военных маневров и объявить пустыню Наска заповедником. На деньги, выручаемые от продажи своей книги о Наске, Мария содержала четырех сторожей, которые объезжали на мотоциклах границы пампы все светлое время суток. «Пустыню надо сберечь», — повторяла как заклинание эта хрупкая женщина и делала для этого все зависящее от нее, за что ее стали называть апостолом пустыни.
Случайные путешественники, пересекая пустынные плато, могли заметить лишь незначительные фрагменты наземных фигур, которые не могли привлекали к себе внимания: едва заметные борозды на фоне однообразного унылого грунта. Ярослав Голованов, корреспондент «Комсомольской правды», вернувшись из поездки в Перу, писал: «На наши Каракумы Наска не похожа не только потому, что тут нет барханов и подвижного топкого песка, но и потому еще, что пампа — ровная плоскость пустыни — часто изломана оврагами, холмами и скалистыми языками гор. Место глухое, скучное, казалось бы, ничем не интересное». Такое первое впечатление остается у многих, когда взгляду не на чем задержаться на этой безграничной россыпи камней, если стоять на земле. Но впечатление кардинально меняется у тех, кому повезет взглянуть на пампу Колорадо сверху, с борта небольшого самолета или вертолета. Поднявшись в воздух на борту аэроплана, тот же Ярослав Голованов пишет: «Рисунки Наски — потрясающее зрелище! Они огромны — измеряются десятками и сотнями метров. При некоторой стилизации… большинство изображений вполне реалистичны. Сразу можно узнать кита, рыбу, собаку, обезьяну, тарантула, кондора, цаплю, крокодила, большеглазую человеческую фигуру. Но есть и условные рисунки: тело птицы с невероятно длинной извивающейся, как змея, шеей. Или какая-то треугольная фигура с пятью пальцеобразными отростками вместо головы. Четыре ноги-клешни по бокам и три вместо хвоста. Ни на какое реальное существо не похожа.
