в семью следующему неженатому сыну, в результате чего несколько женщин стали двойными Селигманами. Широко распространены случаи двойного двоюродного брака. Селигманы также женились на Хеллманах, Лоебах, Льюисонах, Лилиенталях, Гуггенхаймах и Леманах; Леманы, женившиеся на двоюродных Леманах, дополнительно женились на Льюисонах, Баттенвизерах и Икельхаймерах; Икельхаймеры женились на Стралемах; Стралемы — на Нойстадтах; Нойстадты — на Шиффах; Шиффы — на Лоебах и Варбургах; Варбурги — на Лоебах, которые, разумеется, женились на селигманах.
Сегодня межродственные браки внутри толпы представляют собой конструкцию умопомрачительной сложности. Но представьте себе росистую паутинку на траве ранним утром. Каждая капля росы — это крупный частный банкирский дом, расходящиеся по радиусу сыновья и дочери, внуки и внучки, а кружевные нити, связывающие все воедино, — браки. Kuhn, Loeb & Company изначально состояла из особенно тесной сети любовных связей: Кун и Лоеб (которые были родными братьями) состояли в родстве с Абрахамом Вольфом, другим партнером K-L, чья дочь вышла замуж за другого партнера, Отто Кана. Сын Лоеба женился на дочери Куна, другая дочь Лоеба вышла замуж за другого партнера, Пола Варбурга, а дочь Якоба Шиффа Фрида вышла замуж за брата Пола Варбурга Феликса (тоже партнера). Таким образом, тетя и племянница превратились в невесток, а Пол стал дядей своего брата.
В компании Goldman, Sachs два мальчика Сакса женились на девушках Голдмана, еще одна девушка Голдмана вышла замуж за Людвига Дрейфуса (партнера G-S), который состоял в родстве с вышеупомянутыми Лоебами, дочь Сакса вышла замуж за Штрауса из Macy's, а другая дочь Сакса вышла замуж за Хаммерслафа, сестра которого была замужем за Розенвальдом из Sears, Roebuck & Company. (Неудивительно, что когда Sears выводит на рынок новую эмиссию акций, это делает Goldman, Sachs & Company).
Два основателя J. S. Bache & Company, Леопольд Кан и Семен Баш, были связаны не только бизнесом, но и браком: Леопольд был женат на сестре жены Семена. Сын Семена, Жюль, женился на Флоренс Шефтель, сестре другого партнера Баше. В компании Hallgarten & Company четыре основных партнера — Карл Халлгартен, Бернард Майнцер, Казимир Штралем и Зигмунд Нейштадт — были связаны между собой подобным образом: Халлгартен был женат на сестре Майнцера, а Штралем — на дочери Нейштадта. Компания Heidelbach, Ickelheimer & Company была основана в 1876 году в результате брака, когда Исаак Икельхаймер женился на дочери Филипа Гейдельбаха. Недавно на одной из вечеринок в Вестчестере у Клингенштейна, родственника Леманов, и Кемпнера, родственника Лоебов, спросили, не состоят ли они в родстве друг с другом. Ответ был таков: «Полагаю, что да».
В течение многих лет подобные фирмы Уолл-стрит подчинялись своего рода салическому закону, когда партнерство передавалось только сыновьям и зятьям. Это препятствовало приходу чужаков и поощряло межродственные браки. «В старые времена на улице, — говорит один биржевой маклер, — ваши родственники были единственными людьми, которым вы могли доверять». Была и другая причина. В прежние времена, если вы были еврейским иммигрантом, единственным человеком, к которому вы могли обратиться, если вам нужны были деньги, был родственник. В течение сорока четырех лет после своего основания в 1867 г. компания Kuhn, Loeb & Company не имела партнеров, не связанных кровным или брачным родством с семейным комплексом Лоеб-Кун-Вольф. В течение почти пятидесяти лет после основания Goldman, Sachs все партнеры были членами семейств Голдманов и Саксов, состоящих в браке. Леманы, похоже, вообще не нуждались в межнациональном браке: до 1924 года, т.е. почти через семьдесят пять лет после основания фирмы, все партнеры носили фамилию Леман.
Две фирмы, которые, как можно предположить, произошли от одних и тех же предшественников — Kuhn, Loeb и Carl M. Loeb, Rhoades — не произошли. Лоебы из Kuhn, Loeb не являются родственниками Лоебов из Loeb, Rhoades, которые не являются родственниками ни Гарольда Лоеба, ни Джеральда Лоеба, финансового писателя, работающего в E. F. Hutton & Company, ни Леопольда и Лоеба, которые были командой любителей острых ощущений из Чикаго. Эти две нью-йоркские банковские семьи постоянно путают, даже New York Times, которая обычно наиболее осторожна в таких вопросах, но потомки Соломона (Kuhn, Loeb) Лоеба, более раннего иммигранта и основателя более почтенного дома, известны в народе как «настоящие Лоебы». Предположительно, потомки Карла М. (Лоеба, Роадеса) Лоеба — это нереальные Лоебы. Фамилия Rhoades появилась в результате внебрачного слияния. Никто толком не знает, почему это название сохранилось (в фирме нет ни одного Rhoades), разве что за его нотки, связанные со стипендиатами и почти одноименным Колоссом. Но, пройдя извилистым путем через Леманов и Селигманов, можно выйти на родственников этих двух семей Лоеб, причем через брак.
Схема межродственных браков не всегда строго соблюдалась. Каждый раз, когда кто-то женится «не по расчету», кто-нибудь обязательно заметит, что немецкое еврейское общество уже не сплотишь, что структура разваливается. Смешанные браки, антисемитизм и гиюр — три взаимосвязанные темы, которые часто повторяются в фуге жизни немецких евреев в Нью-Йорке. Например, Контенты — это семья голландских евреев, которая появилась в Нью-Йорке задолго до приезда первых немцев. Несколько немецких семей вступили в брак с Контентами, и в результате миссис Джон Д. Гордан[1], научный попечитель Брин-Мора, внучка бабушки Гудхарт, стала наследницей двух прекрасных семейных портретов Контентов. На них изображены Саймон Контент и его жена Анжелина, написанные в 1833 году, и каждый из них содержит загадочную деталь. В руке Саймона лежит еврейский молитвенник, в руке Анжелины — Книга общей молитвы. Вилли Уолтер, дедушка миссис Гордан, хмуро смотрел на фотографии, входя в комнату, и бормотал: «Это был не смешанный брак. Не было!»
По строгим стандартам толпы, чтобы вступить в смешанный брак, не обязательно выходить замуж не по вере. Много лет назад дочь Самуила Сакса, Элла, вышла замуж за поляка Гарри Плотца, и поднялась страшная шумиха. Дело было не в том, что молодой Плотц говорил о социализме, а в том, что он говорил о социализме так громко. Примерно в то же время, когда Альва Бернхаймер, которая точно была в толпе, вышла замуж за покойного Бернарда Гимбеля, который таковым не являлся, это было расценено как неудачная пара. Толпа считала Гимбелов «магазинщиками». Кто-то сказал: «Достаточно одной семьи из универмага», имея в виду Штраусов. Нет нужды говорить, что, поскольку Gimbel's и Macy's — великие соперники на Геральд-сквер, ни один Гимбел никогда не женился на Штраус.
Когда Джеральд Варбург женился на Натике Наст, дочери Конде Наста, публика была поражена не меньше. Долгое время Натику, хотя она и была католичкой, называли «маленькой гугеноткой»,
