их через пальцы. Ира сейчас такая податливая в моих руках, такая нежная и мягкая. Может же быть хорошей, если захочет.
Ира перемещает ладонь с затылка на щеку и слегка поглаживает меня. Прикосновения ее губ к моим не менее жадные, чем мои к ее. А в какой-то момент я даже слышу, как она издаёт тихий стон.
Но все же Ира первой прерывает поцелуй. Сам бы я его никогда не остановил. Несколько секунд блуждает по моему лицу пьяным взглядом, тяжело дыша.
— Ужин остывает, — говорит на выдохе.
— К черту его, — снова склоняюсь к ее губам, но Ирина отворачивается.
— Я проголодалась, — и не дожидаясь, когда я ее выпущу, сама снимает с себя мои руки.
Цокая каблуками, Ирина доходит до конца прямоугольного стола и садится на стул. Делать нечего, поэтому я опускаюсь на второй стул ровно напротив нее.
— Ммм, запеченная дорада, — говорит, поднимая с блюда большую металлическую крышку.
Я поднимаю свою и тоже вижу запеченную в духовке рыбу с лимоном, зеленью и гарниром из овощей гриль. Выглядит очень аппетитно и пахнет вкусно.
— Вина? — указываю на бутылку посередине стола.
— Совсем чуть-чуть.
Я наполняю ей бокал на четверть, себе так же.
— За знакомство? — поднимаю фужер вверх.
— За знакомство, — она чокается своим бокалом с моим и подносит ко рту.
Я замечаю, что Ирина не делает полноценный глоток, а лишь слегка касается напитка губами. Интересно, не любит алкоголь? Но тогда так бы и сказала. Боится опьянеть в моем присутствии? Напрасно, я уже давно опьянен ею.
— Ты надолго в наш город? — спрашиваю отрезая кусок рыбы.
— Надеюсь, что нет.
Ловлю себя на том, что ее ответ меня разочаровывает. Скорее всего, она ненадолго в Печорске, может, на несколько дней или максимум неделю. Потом уедет.
Черт…
— Ты замужем? — задаю следующий интересующий меня вопрос.
— Думаешь, я бы целовалась с тобой, если бы была замужем? — хмыкает.
Логично.
— Ну, всякое бывает…
— Нет, я свободна. Детей тоже нет.
Даже не скрываю довольной улыбки. Впрочем, наличие детей меня бы все равно не смутило. Но тот факт, что Ира свободна — определенно радует.
— А какие у тебя дела в Печорске? — продолжаю допрос.
— Что мы все обо мне, да обо мне? Расскажи о себе.
Надо же, я ей все-таки интересен. Это тоже не может не радовать.
— Меня зовут Лев Быстрицкий. Я местный предприниматель и кандидат в мэры Печорска. Планирую принять участие с ближайшей предвыборной гонке.
Ее брови в удивлении взлетают вверх.
— Ну надо же, как интересно. А разве предприниматели могут быть мэрами? Госслужащим же нельзя иметь бизнес.
А она не глупа. Очень не глупа.
— Я переписал весь свой бизнес на родственников.
— Настолько им доверяешь?
— Не столько доверяю, сколько знаю, что они не сделают ничего лишнего. Я продолжаю управлять всем своим бизнесом. Решения принимаю только я, несмотря на то, что по документам больше не являюсь собственником.
— И какой у тебя бизнес?
— Разный… Завод вот мне принадлежит. Ну и так, по мелочи: супермаркеты, аптеки, заправки…
— Какой завод? — настораживается. — Градообразующий?
— Да, у нас здесь только один завод, на котором работают семьдесят процентов жителей города. Производит химические удобрения.
— И он — твой? — уточняет, не веря.
— Да.
— Не обманываешь?
— Забей мое имя в интернете и сама все увидишь, — отвечаю, смеясь.
— Ладно, поверю на слово.
А теперь мне очень интересно, по каким делам москвичка приехала в город, который принадлежит мне. По делам завода? Договариваться о закупках удобрений? Точно нет, я бы знал. Супермаркеты, аптеки, заправки, турагентства, отели, прокат автомобилей, торговые центры, рынки, фитнес и что там еще мне принадлежит — это все слишком мелко.
— А чем ты занимаешься? — решаю зайти издалека.
Ира медленно жует рыбу, явно не торопясь с ответом.
— Я много лет работала на госслужбе, сейчас безработная, — отвечает, прожевав.
А вот это уже ближе к делу. Возможно, приехала устраиваться на работу к нам в мэрию, или местный парламент. Правда, странно, что москвичка приехала искать работу в наш город, но вдруг ей тут должность пообещали? Я точно знаю, что в нескольких департаментах области отчаянно не хватает людей.
Ладно, в любом случае вряд ли ее дела касаются моих дел. Я бы точно знал, если бы на мою территорию ехал кто-то из Москвы. К тому же Ира — девушка. Хоть и строптивая, но все же очень хрупкая, нежная и беззащитная. А я обычно тягаюсь с матёрыми мужиками, а не с девушками, которые въезжают в дерево и не знают, что делать дальше.
Ирина берет в руку бокал и тянется им ко мне:
— Выпьем за будущего мэра славного города Печорск?
— С удовольствием.
Мы звонко бьемся стеклом и, не сводя с меня пристального многозначительного взгляда прекрасных голубых глаз, Ира делает большой глоток.
— Жарковато, — она отставляет бокал в сторону и откидывает назад волосы.
Я прослеживаю за этим движением и забываю все, о чем думал. В брюках снова становится тесно, а единственное мое желание — это смахнуть со стола тарелки и разложить на нем Иру.
Она до одури красива и до умопомрачения сексуальна. Я смотрю на нее, наверное, как пятнадцатилетний пацан на Памелу Андерсон в «Спасателях Малибу». Мне кажется, у меня никогда еще не было такой магнетической тяги к девушке. А мне, черт возьми, уже тридцать пять лет, и девушек я повидал очень много.
— У меня что-то не так с лицом? — спохватывается. — Ты так на меня смотришь…
— У тебя с лицом полный порядок.
Остаток ужина мы сидим в тишине. Ира упорно смотрит в тарелку, а я на нее. Даже отложил приборы в сторону. Во мне сейчас играет совсем другой аппетит. В Ире идеально все: темные шелковистые волосы, большие голубые глаза, аккуратные брови, пухлые губы, лебединая шея, грудь… Я почувствовал, какая она пышная, когда прижимал Ирину к себе во время поцелуя.
Мысленно я уже раздеваю девушку. Расстегиваю ее соблазнительный лифчик с белым кружевом, тяну вниз резинку полупрозрачных стрингов…
— Спасибо, было очень вкусно, — объявляет громко, перебивая мои фантазии.
Слегка дергаю головой, чтобы прогнать наваждение. Ира быстро промокает губы салфеткой и подскакивает на ноги.
— Спокойной ночи,
