тебе –
я так думаю, – с искренним сочувствием ответил Дервал. Кабана О’Нила он знал – рослый, бездумный громила вечно крутился с Манганом; тут же пришлось поделиться и собственным опытом общения с этой шайкой.
– Тебе меньше влетело, – с завистью заметил Уолтер. – Я уже звонил своему старику; он говорит, всё дело в Монтегю. Тот как раз вернулся.
– Хромой Монтегю вернулся? – потрясённо переспросил Дервал. – Не может быть!..
В деревне все знали, что мать Мангана некогда водилась с Монтегю; она до сих пор привлекала внимание мужчин, но немногие, опасаясь Хромого, решались к ней подступиться – даже в его отсутствие. У Эдны Манган были длинные волосы цвета воронового крыла и большие серые глаза, выразительно поблёскивавшие с идеальной формы лица. Когда она говорила, её розовые губы чувственно изгибались, словно обещая неземные ласки. Стройная фигура, соблазнительно гибкая и с высокой грудью и пышными бёдрами, одним своим видом подтверждала: её владелица способна удовлетворить притязания и самого взыскательного мужчины. Брендан родился вне брака; отцом называли Хромого Монтегю, хотя, поговаривали, Эдна имела связь и с его отцом, Проклятым Монтегю. У кого же ещё ей было набраться всех этих колдовских умений? Деревенские женщины, несмотря на единодушную ненависть, частенько захаживали к Эдне – та, по слухам, умела не только гадать, но и готовить приворотное зелье.
Монтегю вернулся! Дервал бросил невольный взгляд на заброшенный двухэтажный особняк, одиноко возвышавшийся на отдалённом холме. Расположенный как раз рядом с границей – хотя граница эта являлась, скорее, условным понятием, нежели чёткой линией, – он казался нежилым. Тэхмор-менор11, принадлежащий роду Монтегю почти два столетия, пустовал с момента смерти Найалла Монтегю, прозванного Проклятым. Умер тот загадочной и, как все единодушно полагали, противоестественной смертью более десяти лет назад. Жерард Монтегю, его единственный сын, бросил всё и немедленно уехал неизвестно куда; ходили упорные слухи, что он умер.
– Хромой снова здесь. – Дервал заскрежетал зубами – ничего хорошего от любого из рода Монтегю ожидать не приходилось, тем паче от Жерарда. – Что ж, это многое объясняет.
– Пойдём, посмотрим? – Уолтер кивнул в сторону дома.
Они прошли несколько сот метров вдоль шоссе, а потом, едва не разорвав одежду, проникли через дыру в проволочном заборе на наследственные земли Монтегю. В прошлом те являлись крупными помещиками, однако репутация их сильно пострадала от разного рода тёмных историй. Люди открыто говорили о связях с нечистой силой и о способностях к колдовству и чёрной магии, которыми якобы обладали представители этого семейства. Монтегю давно растеряли большую часть своего состояния и уважения; Хромой считался последним представителем угасающего рода.
Мальчики шли по давно не возделываемому полю около пяти минут, прежде чем Дервал, резко остановившись, схватил своего друга за руку.
– Слышишь? – напряжённо спросил он.
Уолтер кивнул:
– Вроде молотки стучат.
Дервал потянул его в обратную сторону.
– Тогда уходим. Хромой действительно там, и он приводит дом в порядок. Но лучше чтобы нас никто не видел – этот дьявол из тех, что стреляет в гостей без предупреждения.
6
Они пошли назад, с каждой минутой, словно против своей воли, ускоряя шаг. К дыре в заборе мальчишки приблизились почти бегом и, едва не отталкивая друг друга, поспешно вылезли за пределы владений Хромого.
– Уф! – радостно выдохнул Дервал. – Я испугался – просто ужас! Думал, он смотрит на нас в прицел – и вот-вот пальнёт!
Уолтер, тщательно осматривавший себя в поисках грязи и репейника, промолчал. Впрочем, его едва ли не позеленевшее от испуга лицо говорило само за себя.
Последующие несколько минут они провели на ходу, оживлённо обсуждая убийства, приписываемые Хромому. Наконец Дервал вспомнил об их планах на вечер.
– Ты всё взял? – спросил он Уолтера.
Тот похлопал себя по груди – там, где у куртки размещён внутренний карман.
– Всё здесь. А ты?
Дервал натужно рассмеялся:
– Тоже есть кое-что. Пришлось наведаться в святая святых моего старика – он мне голову оторвёт, если узнает.
Уже темнело, и они сочли необходимым поторопиться. Человек, за которым эти два отчаянных подростка решили проследить, всегда выходил из «Золотого четырёхлистника» в одно и то же время. Вернее, время менялось, но Негьеши – а речь идёт о нём – неизменно выбирал момент, когда начинало смеркаться. Дервал подметил ещё одну странную особенность в распорядке дня венгра: тот никогда не выходил на улицу в солнечную погоду.
– Он точно вампир, – возбуждённо прошептал Дервал. Правая рука его сама нащупала короткий деревянный кол, заткнутый за пояс. Он не знал наверняка, осиновый ли тот, но полагал, что хоть какой-то кол лучше, чем никакого. Такой же, обструганный собственноручно, при помощи ножа, кол имел при себе и Уолтер.
Также они прихватили с собой распятие, чеснок – и столовый серебряный нож. Тот был без острия и почти тупой, но считалось, что важнее всего сам факт того, что он серебряный. По крайней мере, именно к такому выводу пришёл Дервал, изучая все книги и фильмы о вампирах. Сейчас он молился о том, чтобы отец не вздумал вдруг проверить комплектацию сервизов.
– Что делаем с чесноком?
Дервал посвятил размышлениям на эту тему весь день и, как ему казалось, нашёл решение. Чеснока у них имелось пять головок – вполне достаточно, по его мнению.
– Оставим себе по одной дольке, а всем остальным натрём асфальт перед калиткой – и ручку.
Уолтер опасливо посмотрел на дом вдовы Маккарти.
– А старуха нас не увидит?
Дервал пожал плечами:
– Постарайся делать всё как можно естественнее, чтобы не привлекать лишних подозрений. В конце концов, она, даже если и застукает нас, не сильно разозлится. Ведь она сама пожаловалась, будто этот Негьеши – вампир.
Мальчишки тут же принялись за дело, и в считанные минуты выполнили задуманное. Судя по всему, им посчастливилось остаться незамеченными. Наконец, отойдя в тень росшей в отдалении яблони, друзья стали ждать.
Прошло более четверти часа – период, показавшийся Дервалу наполненным самой беспокойной разновидностью волнения и страха, – прежде чем вдали показался знакомый силуэт.
– Это он, – прошептал ему в самое ухо Уолтер.
Венгр, напившись, по обыкновению, пива, возвращался к ужину. Вдова Маккарти обычно готовила ему ирландское рагу или жареную рыбу с картошкой.
Дервал, наблюдая, как Негьеши приближается к участку улицы, намазанному чесноком, ощутил собственную дрожь. Кровь стучала у него в висках. Они не собирались вступать в бой, за исключением самого крайнего случая, но тщательно подготовились к подобному повороту событий. Оба имели колья, у Дервала дополнительно при себе был нож, у Уолтера – распятие.
Негьеши будто застыл, не решаясь опустить
