— Откуда задания? Знал? И кто решал их тебе? — шепнул он, истолковав мои успехи по-своему.
Я ещё вчера решил не париться с конспирацией, ведь после восьмого класса уже через пару недель многих своих одноклассников долго не увижу.
— Сам решил! — ответил я и слегка подвинул задачи Кондрата к себе.
Быстро решаю парочку и поворачиваю листок к нему. Он, явно офигевая, переписывает себе обе решённых мною задачи, а я тем временем иду сдавать решение.
— Толя! Что ты вскочил? Решай. Времени ещё много, — возмущённо сказала Вера Николаевна.
— Да я решил всё уже, — отвечаю ей, вызвав опять гогот окружающих.
Иду на выход, видя, как учительница недовольно хмурит брови. Она решила, что я надеюсь на тройку, ведь сама пообещала мне плюс один балл. Уже закрывая дверь, вижу, что она решила почтить своим вниманием мои каракули. Да, каракули, с письмом у меня не очень, оказывается. Иду в столовую, так как болтаться по коридору чревато лишней нагрузкой. Директор школы, чей шестидесятилетний юбилей мы недавно праздновали — фронтовик. Увидит кого без дела, работу найдёт, вот, хотя бы двор мести. В столовой, несмотря на раннее утро, уже есть чем закусить, привезли откуда-то сорокалитровую кастрюлю с беляшами! Жирные, мягкие, горячие, истекающие внутренним соком. Вот и пригодился рублик, выданный отцом. Два беляша, стакан свежесваренного компота. Жизнь хороша! «А хорошо жить ещё лучше», — добавило цитату подсознание. Шутки шутками, а два урока делать нечего. Ну, хорошо, не два, а полтора. Пойти в спортзал посмотреть на девочек из десятого? У них как раз физ-ра. Заглядываю в щель, но всё видимое пространство занимает фигура толстенькой Марины, моей, кстати, соседки по улице. Никакого удовольствия смотреть на её толстую жопу нет. Чертыхнувшись, решаю сходить в библиотеку. Поднимаюсь наверх на второй этаж, удачно разминувшись с директором, чей басок громыхал где-то неподалёку, захожу в обитель знаний. Толик тут бывал два раза в год, когда брал учебники и когда сдавал. Я, в своё время, бывал чаще, особенно любил фантастику и военные мемуары. Не брезговал и приключениями. Библиотекарша — сушёная вобла лет сорока пяти, удивленно подняла на меня глаза.
— Заблудился?
Епть, она ещё и юморит! Не помнил я такого за ней.
— Дверь с той стороны закрой, — неприкрыто хамит вобла.
«А ведь она меня не любит, и за дело», — вспоминаю я.
Учебники, что я возвращал, обычно были в ушатаном состоянии. Но информационный голод толкает меня на примирение с женщиной явно не моей мечты.
— Есть справочник для поступающих в техникум? — не замечая наезда, спросил я.
— Может сразу в вуз? — морщится её и так сморщенная физиономия. — Ладно, вон там в шкафу лежат, полистай, если буквы ещё не забыл.
— А что старый такой? — возмущённо оборачиваюсь к ней держа в руках справочник для поступающих в средние специальные учебные заведения СССР в тысяча девятьсот восьмидесятом году.
— Где? — изумляется дама. — Новый он! Всего четыре года! Что там могло измениться?
Вообще да! Что там могло поменяться? Это вам не двадцать первый век с его постоянно меняющейся обстановкой, тут к примеру цены на товар прямо на товаре и размещены. Сажусь за парту и листаю, найдя РСФСР, а затем Ростовскую область. Вариантов немного на самом деле. Я, пользуясь информацией из будущего, знал все рыбные места. Для меня важно было получить полное среднее образование, стипендию, общагу, ну и денежную специальность на всякий случай. Первый вариант — это мореходка, второй — геология, по моей прошлой специальности, звучит сейчас как топография. Мореходку я вычеркнул, хотя мест где можно получить образование полно — оно мне надо, во флоте потом служить три года? Хотя Горбачёв и матросов отправит домой. А вот в ближайшем к моему посёлку городе был подходящий для меня техан — Новочеркасский геологоразведочный техникум. Там было отделение инженерной геологии, и, как вижу из справочника, я мог получить специальность топограф. Вторым плюсом было то, что техан готовил специалистов для Кубы, Болгарии и прочих стран братского зарубежья, ну и не совсем братского, вроде Пакистана. Немного их было, выпускников, — около сотни, но были, а это возможные связи. У меня так приятель, года на три младше меня, после техана получил приглашение в Монголию от своего соседа по общаге. Уехать за границу было круто. Вспоминаю фразу — «Курица не птица, Монголия не заграница», или там Болгария была? Но как вариант знакомство с Дамдины — так звали этого монгола, оставлю. Кстати, это одно из самых простых монгольских имён, папа у Дамдиня был Зандаахуугтин, например. Общага в техане, конечно, не новьё, лет двадцать сейчас этой пятиэтажке на улице Крылова, 6, но жить там можно было. Куда по жизни двигать дальше, я пока не решил за сутки, есть время подумать. Где учиться в вузе? Как потом откосить от армии? Ведь терять два года мне не хотелось, и Толян у меня в голове был полностью со мной согласен. В техникуме есть неплохой относительно новый спортзал, я там участвовал в соревнованиях по борьбе помню. Выписываю адрес приемной комиссии, даты поступления, нужные экзамены числом аж три штуки. Сочинение, математика, история — ничего сложного. Историю, разве что, придется повторить, и то не события, я их помню, а как трактуют их сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Лучше училище смотри, техникум не потянешь, — напугала меня, неслышно подошедшая сзади библиотекарь.
— Ирина Игоревна, что вы подкрадываетесь, — возмутился я, с перепугу вспомнив её имя и отечество.
— Скажешь тоже — подкралась! Интересно стало просто, удивил ты меня, ещё и имя моё знаешь откуда-то? Следишь за мной, Штыба? — хихикнула она.
А она точно юмористка, оказывается. Тут дверь отворилась и в библиотеку ввалился медведем наш директор школы — Николай Николаевич и сразу увидел нас.
— Так, а чего не на уроках? Какой у тебя сейчас урок? — вопросил он, грозно вперив в меня взгляд.
— Контрольная у нас, я уже всё решил, — решил начать жизнь честного человека я.
— Ой насмешил!
— Ой умора!
Хором не поверили мне собеседники.
— Я тебя три раза хотел на второй год оставить, если бы не отец… гм… это неважно.
— Давай сходим в класс и узнаем, чего ты там решал, — сказал Николай Николаевич.
«Интересно, папа башлял деньгами или мясом?» — отмечаю про себя оговорку директора.
Не спеша встаю и с видом английской королевы, оскорбленной предложением бухнуть спирту, иду на выход под прицелом взглядов взрослых юмористов. Зайдя в класс, директор вызвал Веру Николаевну в коридор, попросив посмотреть за классом библиотекаршу.
— Вера, поймал вот твоего оболтуса, хорошо так спрятался, если бы искали его, то ни в жизнь не нашли. Представляешь — он сидел в библиотеке! — продолжил карьеру Хазанова директор. — Говорит, всё решил. Ты там посмотри, наверное, на листках прочерки поставил и сдал.
— Вы знаете, вообще у нас на два раза проверяют годовую контрольную, — встав, начала оправдываться Вера Николаевна. — Но я уверена, и второй проверяющий тоже поставит пятерку. Он всё решил верно.
— Списал? — кривится мне директор. — А вы куда смотрели, Верочка?
— Не мог он списать, он сидел в углу на последней парте, перед ним Ира Томнина сидит, ничего сама ещё не решила, я вижу. Сзади стена, слева окно, справа Кондрат, не сильно знаниями от окна отличающийся, да и с другим вариантом заданий. У кого ему списать? — протестует математичка.
— Значит, раньше знал задания, — категорично не хочет верить в меня директор.
Мы эти задания окончательно составили минут за пять до контрольной! Никто не успел бы решить, да и просто увидеть, — спокойно приводит аргументы Вера.
— Значит так, парень, как там тебя? — сбивается директор.
— Анатолий Штыба, — подсказывает Вера Николаевна.
— Так вот, Анатолий, давай договоримся так, ты мне скажешь, как ты провернул эту аферу, а я тебе гарантирую тройки по всем предметам, — жестко сказал Николай Николаевич.
— По физре и по черчению у меня четверки выходят, — вспомнил я.
