– Ага! Он не может забыть мой рассказ о том, как я с Андреем наклюкалась, будучи уборщицей!
– У тебя тогда была ситуация. Ну а у меня сейчас, – нашла оправдание им обеим Дина.
– Динка, ну сама же знаешь, как медик, что женский алкоголизм страшнее мужского! – пыталась напугать подругу Наташа.
– Знаю, подружку твою видела, до кодировки и после, два разных человека.
– Да, Ларочка совсем другой стала, – с гордостью произнесла Наташа, а мы с тобой последний раз посидим и бросим, окей?
– Будем, как Карина, она, вон, вообще строго с этим! – вспомнила Дина про их общую подругу.
На том и порешили. К десяти часам дня девушки уже составили план действий и, конечно же, рвались в бой!
– Сейчас поедем к родителям Виктора и вытрясем из них всю правду про сыночка, – расхрабрилась Наташа.
– А они разговаривать-то с нами будут? – недоверчиво покосилась на подругу Дина, теребя в руках кусочек хлеба.
– Будут, конечно! Ты что думаешь, что они откажутся помочь родному внуку? Или хотя бы убедиться, что с ним всё в порядке.
– Да, хорошо бы, чтобы они вообще в курсе были, кто такой этот мальчик.
Валентина Никитична осунулась и постарела за последние несколько месяцев. Под глазами залегли огромные тёмные тени, плечи ссутулились, некогда, командирский голос стал тихим и жалостливым. Она почти перестала выходить из дома, решив, что достаточно поработала за свою жизнь и осела на заслуженной пенсии. Так она и слонялась по дому молчаливой тенью с утра и до позднего вечера, пугая мужа своим мученическим несчастным видом. Николай Александрович тоже нелегко переживал смерть своего единственного сына, но не позволял себе при этом распуститься, как жена. Кому они будут нужны такие? Кто за ними будет ухаживать, кормить, поить, одевать? Если Валентина вышла на пенсию раньше срока, то ему ещё трудиться и трудиться, чтобы заработать свою. Жена после смерти Витеньки очень долго болела, лежала в больнице. Врачи признали у неё гипертоническую болезнь, ишемию, стенокардию, и со всем этим неприятным букетом заболеваний отправили её на инвалидность. Молодая, цветущая женщина в один миг сдалась и стала немощным человеком. И Николай никак не мог успокоить супругу и найти для неё тот стимул в жизни, ради которого ей захочется жить. Врачи уже намекали ему на то, что Валентина Никитична долго так не протянет. Она сама не хочет жить. Поэтому, и вылечить её невозможно.
Николай Александрович находился на кухне, когда раздался звонок в дверь. Он заваривал специальный травяной чай для жены, нормализующий и поддерживающий давление на нужном уровне. Валентина находилась в спальне. Сегодня она ещё не вставала, утренний чай Николай Александрович принёс ей в постель.
– Николаша, ты, как в юности за мной ухаживаешь? – с нежной улыбкой посмотрела на него жена, благодарно принимая из рук Николая чашечку чая.
– Да, дорогая, что нам годы! – Николай Александрович весело подмигнул жене. – Для меня ты всегда останешься той молодой и заводной девчонкой, первой активисткой на нашем курсе!
На мгновение, в глазах Валентины загорелся весёлый озорной огонёк, но тут же, погас. Валентина, будто вспомнив о том, что не может больше быть счастливой, опять впала в уныние. Николай Александрович и этому был рад. Он дал себе слово, что не позволит Валентине уйти вслед за сыном.
Звонок возмущённо надрывался в прихожей, давая понять, что тот, кто притаился за дверью, не уйдёт. Николай Александрович раздосадовано вздохнул и, отставив в сторону заварочный чайничек, отправился в прихожую.
– Вы? – удивлению Николая Александровича не было предела. – Что вам у нас нужно? Никогда бы не подумал, что мы ещё с вами когда-нибудь встретимся! – гневно посмотрев на пришедших, – промолвил отец Виктора.
– Николай Александрович, пустите нас, пожалуйста, – молитвенно сложив перед собой руки, произнесла Дина. Наташа молча стояла рядом с подругой, всем своим видом показывая, что настроены они решительно и без разговора отсюда не уйдут.
– Нам не о чем с вами разговаривать! – раздражённо ответил Николай. Он попытался закрыть дверь, но Дина вцепилась в неё двумя руками и повисла, как обезьянка.
– Да что же это за ребячество такое, – не на шутку рассердился мужчина.
– Пожалуйста, выслушайте нас, – попросила Наташа, – у нас есть очень важная информация про Виктора.
– Да как ты смеешь, девчонка, говорить мне про моего убитого вашей шайкой сына! Твой мужик виноват в этом больше всего, а ты ещё пытаешься мне что-то говорить!
– Николай Александрович, миленький, Вы же прекрасно знаете, кто убил Вашего сына, – сочувственно глядя на мужчину, проговорила Дина. – Мы с Наташей вообще ни в чём не виноваты. Это мужские разборки были, касающиеся бизнеса и денег.
– Всё равно мне неприятно вас видеть и, тем более, приглашать в свой дом, – жёстко произнёс Николай Александрович.
– Я ещё от судебного заседания отойти никак не могу, а жена моя полумертва от горя.
– Мы, правда, всё понимаем, но у нас есть к вам очень важные и серьёзные вопросы, которые мы должны задать вам прямо сейчас, без промедления. От этого зависит жизнь одного маленького мальчика, сына Виктора.
Николай Александрович удивлённо посмотрел на Дину, наконец-то оставив в покое злополучную дверь. Но Дина не собиралась отпускать её, зная, что стоит сейчас только расслабиться, и Николай Александрович тут же захлопнет её перед носом у девушек.
– Какой мальчик? Какой сын Виктора? – в тишине вдруг прошелестел тихий мелодичный голос.
Николай Александрович растерянно повернулся к жене, которая в какой-то момент подошла в прихожую и тихонько стояла позади него. Девушки её тоже не заметили, потому что рослый Николай Александрович почти закрывал своей фигурой дверной проём.
– Девушки, объясните, пожалуйста, о чём вы говорите, – взмолилась она.
– Валечка, неужели ты не видишь, что они аферистки? На нашем горе строят какую-то свою игру. Надо только понять, что им от нас понадобилось, и всё встанет на свои места.
– Николаша, перестань, пожалуйста, давай выслушаем девочек, – взволнованно глядя на мужа, попросила Валентина Никитична.
– Хорошо, проходите, – Николай Александрович недовольно подвинулся, пропуская подруг в прихожую, – но учтите! Если вдруг я почувствую, что вы нас за нос водите, пойдёте отсюда без промедления!
Он и так долго принюхивался к девушкам, подозревая, что от них пахнет спиртным. А по этой причине он вполне справедливо полагал, что эти интриганки ничего хорошего им не посулят. Но Валечка, его обожаемая Валечка, смотрела на этих девчонок с такой надеждой, что он не смог ей перечить. Девушки, тем временем, прошли на кухню в сопровождении Валентины Никитичны и разместились на удобном мягком диванчике. Хозяйка квартиры с нетерпением ждала, что же ей поведают гости, стесняясь их поторопить с рассказом. Но девушки не заставили себя долго ждать и приступили к повествованию сразу же, как только уселись.
– Понимаете, Валентина Никитична, – осторожно начала своё повествование Дина, – мне несколько раз уже снится один и тот же сон.
Конец ознакомительного фрагмента.
