отключиться, пока мы не оказались в самом низу у подножья.
Мне потребовалось секунд десять, чтобы прийти в себя.
Тяжело дыша, я отплюнул песок. Вытащил флягу, набрал в рот воды, прополоскал и выплюнул в песок, после чего уже сделал пару больших глотков. Правда эта же вода потом вышла наружу обратно, но, если честно, мне даже стало легче, как при алкогольном отравлении, когда из тебя всё выходит, и ты чувствуешь облегчение.
— Вот хрень… что это… — прохрипел я.
— Я знаю, Юнксу, но рано расслабляться. Надо уходить! — взволнованно пропищала Люнь.
Да, именно, что уходить.
Сил ещё раз подняться в небо у меня не было, поэтому сейчас рассчитывать приходилось лишь на собственные ноги. Опять.
И тем не менее, я встал. Яд давал о себе знать болью в ноге и судорогами, однако теперь это было уже не столь важно и критично, учитывая, что я на ногах и способен идти. Всё остальное, включая песок во рту было лишь мелочью.
И мы с Зу-Зу бросились штурмовать следующую дюну, которая возвышалась над нами словно гора. Упрямо карабкаясь, борясь с песком, которые то и дело постоянно проваливался под ногами и руками, мы ползли до тех пор, пока не добрались до вершины. Здесь, следуя примеру Зу-Зу, я просто скрутился в калачик и позволил гравитации сделать своё дело, а именно дать мне скатиться вниз.
Скажу так, после такого я даже встать на ноги не мог, голова крутилась, однако это было довольно быстрый и безболезненный способ.
Таким нехитрым образом мы преодолели бархана три или четыре, прежде чем я почувствовал ещё немного сил лететь вперёд. Подхватив Зу-Зу, я тут же полетел и преодолел дюны три или четыре, после чего вновь упал.
Только на этот раз я, кажется, отключился, потому что вроде бы я удачно приземлился, а вот уже валяюсь рожей в песке, а в нос меня лижет Зу-Зу, лапками, пытаясь отчистить харю от песка, типа ставай братишка.
— Блин, сколько я провалялся отрубе… — пробормотал я, вставая.
— Что?
— Потерял сознание на сколько? — повторил я.
— Я… я не знаю, я не считала, — виновато ответила Люнь.
Хреново, что не считала, потому что сейчас не поймёшь, оторвались мы от твари или нет. Хотя по идее, учитывая медлительность существа, мы должны были достаточно далеко от неё уйти. Но это если оно медленно передвигается, конечно.
— Так что это было? — откашлялся я и ещё раз сполоснул рот, полный песка, после чего дал попить Зу-Зу.
— Я… я не знаю, какое-то существо.
— Ты видела, что показалось из песка?
— Нет, ты улетел быстрее. Но он… он начал весь двигаться, проваливаться, словно оттуда лезло что-то большое.
— Даже страшно представить, что именно…
Хотя это что-то точно имело щупальца.
Теперь я точно знал, что произошло с тем караваном, что мы нашли.
Тварь, чем бы она не была, убила всех караванщиков, оставив последних, как приманку. То, что я видел — трупы или, возможно, живые оболочки, которыми она пользуется, чтобы привлекать других. Оно даже использует их сознание, чтобы быть достовернее и знает, на что давить. Насколько я понял, оно просто засовывает в тело своё щупальце и управляет им, как марионеткой. И именно кровь из щупальца я увидел, когда отрубил тому челу голову. Марионетки говорят, двигаются, просят помощи, приманивают и когда кто-то подходит…
Те маленькие щупальца из песка жалят, поражая жертву, а там одному богу известно, что тварь делает со своей добычей. И ведь их не видно на песке, если не знать этого подвоха, они прозрачны, и если ужалят, что-либо делать будет поздно.
В этом плане мне повезло. Скорее всего, подойди я к каравану ближе, а не сохраняй дистанцию, шансов бы у меня не было. А так пока тварь дотянулась, я почти успел свалить оттуда.
Почти…
Почти — не самое хорошее слово, учитывая тот факт, что я едва не сдох, но что есть, то есть. И сейчас мне ещё было рано расслабляться, однако следовало проверить рану на ноге, куда меня укусили. Вряд ли она страшная…
Ох млять…
Когда я хотел сказать, что рана не страшная, то явно поспешил с утверждениями. Может сама по себе она и не было страшной изначально, но сейчас место укуса вздулось как шар и покраснело. Я чувствовал жидкость под кожей и, немного подумав, достал кинжал. Осторожно проткнул и…
Наружу хлынул гной вперемешку с кровью…
Фу, бэ… меня сейчас вырвет…
С другой стороны, ноге явно полегчало. Пропало чувство отёка и давящей боли в стопе, и я даже почувствовал небольшое облегчение, будто наконец выдернули надоедливую болючую занозу, из-з которой вся нога воспалилась и ныла.
Заглотив ещё пару пилюль исцеления, я на скорую руку перебинтовал рану, после чего вновь бросился с Зу-Зу подальше от жуткой твари.
— Слушай, а это не император песков был? — спросил я, тяжело дыша.
— А ты хочешь на него поохотиться? — задала Люнь встречный вопрос.
— Сейчас — вряд ли. Только потом, когда действие этого дерьма в крови пройдёт. Просто интересно, с чем мне придётся в будущем столкнуться.
— Нет, это не он, я тебе сразу скажу. Я вообще не знаю, что это за существо, и мне не хочется знать, так как оно наверняка жуткое.
— Прямо как и мне, — пробормотал я, забравшись на вершину бархана и оглядевшись.
Здесь постоянно дул ветер, бросая в лицо сметённый песок, из-за чего рассмотреть что-либо было проблематично, но вроде никакого преследования я не видел. Нигде не поднимался песок, не двигались щупальца, не ползла к нам какая-нибудь жуткая опасная тварь.
Оторвались?
Ага, хрен там…
— Помогите… Умолю… Кто-нибудь… Спасите… Меня… Я… умираю…
Женский, ну конечно женский, по классике жанра голос донёсся до меня, так как именно женщины вызывают больше всего сочувствия и соблазна помочь. Пока я смотрел назад, откуда мы пришли, за нашими спинами показалась покачивающаяся фигура в светлом балахоне. Она шла неуверенно, покачиваясь, словно пьяная, протягивая руки к нам и продолжая сквозь рыдания нас звать.
— Умоляю… Помогите… Мне…
— Да вы издеваетесь… — негромко пробормотал я, обернувшись.
Вообще, первое правило на море гласило — на любой SOS ты должен мчаться, побросав все свои дела, потому что сегодня спасаешь, а завтра уже вы можете поменяться местами. Пустыню тоже можно было сравнить с морем, учитывая, что здесь помощи ждать неоткуда, а
