— Тогда поговори с ним сам.
Он поёжился. — Я… не могу, госпожа! Он меня в подпол запрёт! Я просто уйду с вами и исчезну отсюда. Честное слово, исчезну с концами и меня тут больше не увидят.
— Ты хочешь обречь родителей на вечное незнание? — Эльф прищурился. — Чем они тебе так не милы?
— Нет, нет. Я люблю маменьку с папенькой! Но у них есть брат мой и сестра моя. Я здесь лишний. Если я уйду, им будет только лучше! Прошу вас, добрые господа! Я не буду задерживать вас. У меня есть причина, но прошу вас, пусть это будет моей тайной.
Женщина сурово поглядела на него. На пару секунд они встретились взглядами.
— Только до деревни. — Сказала она. — И ботинки нормальные одень. Идти далеко. В лаптях ноги в кровь сотрёшь.
Она обменялась взглядами со спутником. Тот явно был недоволен. Энрик описал им полянку неподалёку от деревни и они согласились подождать его там.
Утром они ушли, распрощавшись с их отцом, после чего тот тут же пошёл к старосте. Энрик собрал свой меч, мешочек с десятком сухарей и тридцатью медными монетами.
На рассвете он вместе с сестрой ходил доить коров в маленький хлев, затем принёс в дом воды, осматривая по дороге дом, возможно в последний раз.
Прохожие внимательно следили за ним. По дороге домой он встретился с одним из ребят Дьюла. Тот ухмыльнулся и провёл пальцем по шее.
Воспользовавшись моментом, когда брат с сестрой ушли разогревать кузню, он взял меч и мешочек, надел сапоги для засевки и кожаный бурый плащ, вылез через окно и, убедившись, что его никто не видит, побежал через подтопленную полянку в лес. Там, на Красной Полянке, которую он описал своим спасителям, они должны были встретиться.
Больше всего он боялся, что господа его бросят и просто пойдут своей дорогой. В конце концов, они же — господа. У господ своя честь.
Полянка превратилась в небольшое болотце.
Выйдя на неё, он увидел под кроной деревьев обоих рыцарей. Они стояли на небольшом пригорке. Трава на нём была выжжена, земля на удивлением сухая.
Увидев Энрик, женщина вышла вперёд: Ты взял меч, еду и… — увидела сапоги — да, вижу. Пойдём.
Едва они вышли на дорогу, как вдалеке, на соседнем пригорке, показалась группа ребят. Шли они уверенно и возглавлял их крупный детина, вокруг которого и сгрудилась остальная группа.
Энрик сразу же узнал Дьюла и юркнул в кусты.
— Ты чего?
— Спрячьте меня, госпожа, прошу.
Женщина многозначительно посмотрела на мужчину. Тот сощурился на неё и подошёл к парню. — Сейчас ты пойдёшь за мной.
— Госпо…
— Пойдёшь за мной. Делай что говорю и тебя не увидят. — Он сделал несколько быстрых жестов рукой, прошептал что-то на непонятном языке, показавшимся Энру зловещим и прикоснулся пальцем к его лбу. — Иди за мной и молчи. Не отходи ни на шаг.
Они вышли на дорогу и пошли навстречу банде. Энрик шёл сразу за спиной господина. Банда, подойдя к рыцарям, уступила им дорогу. Дьюл почтительно поклонился. За ним это проделали все его прихвостни.
— Простите, уважаемые господа. — Произнёс Дьюл громким басом. — Это не вы ли остановились нынче у нашего многоуважаемого сапожника? — Эти слова он произнёс с неприкрытой издёвкой, особо акцентируясь на слове «многоуважаемый».
— Да, вы правы. — Сказал рыцарь, глядя на них с гордо поднятой головой.
— Не подскажете ли тогда, был ли дома его младший сынок.
— А мы откуда знаем, кто ему младший а кто старший? Кто сын, а кто дочь? — Грубо спросила женщина.
Дьюл старательно делал вид, что этот тон его не задел. — Он невысокого роста, вот такого. — Он показал как раз рост Энра, примерно на голову ниже господина в маске. — Волосы русые растрёпанные. Глаза карие и такие… бегающие трусливые, предательские. Понимаете ли, он друга нашего убил и мы боимся, что он убежит от правосудия.
— Мы не охотники за головами. — Немедленно ответил господин в маске. — И до проблем ваших нам дела нет. Это всё?
Его важный и сильный голос оставил Дьюла в нерешительности. Если бы такое ему сказал любой из знакомых, он непременно заколол бы его на месте и приказал бы выбросить труп в центр деревни, в назидание другим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да. — Он вновь поклонился. — Прошу простить. Удачи вам, господа.
Он кивнул своим и вся группа быстро и уверенно зашагала в сторону деревни.
Рыцари как ни в чём не бывало пошли дальше. Парень, ни жив ни мёртв, продолжал тенью следовать за рыцарем.
Вскоре открытые холмы закончились и тракт пошёл вдоль леса. Здесь оба резко остановились и мужчина обернулся к спасённому. — Всё.
Он отошёл на шаг. — Спасибо! Спасибо вам!
Ему на плечи легли две руки.
— А теперь объясни, зачем тебя ищут.
— И почему ты бежишь от правосудия? — Рука женщины схватила его за плечо так крепко, что у Энра даже не возникло мысли пытаться вырваться.
Он принялся рассказывать им всё, что было. Рыцари слушали с удивительным равнодушием. Разве что взгляд женщины стал ещё более строгим.
— Итак — подвёл итог эльф. — Ты у нас мечтатель, слабак, убийца, трус и лжец. — Он посмотрел на спутницу — Твой человек.
Она ответила ему уничижительным взглядом. — Мне смеяться?
— А я и не шучу. Но его надо вернуть.
— Умоляю, господин!
— Молчать. — Хором приказали оба.
Человек в маске равнодушно продолжил. — Ты нарушил закон, убил соседа. А теперь хочешь избежать справедливого возмездия.
— Но меня же убьют!
— Сам виноват. А ещё ты подставил семью. Им придётся расплачиваться за твою трусость.
Энр опустил голову. — Да. Простите! Я просто очень боюсь! Я знаю, что не смогу ничего сделать! Меня просто убьют. А так за меня выступит мой братик.
— Значит ты ещё братом прикрываешься. Вдвойне молодец. — Рука эльфа резко вспыхнула и обожгла ему плечо. Энрик вскрикнул, но вырваться не попытался. Обе руки держали крепко. — Холька, помнишь историю в Кёнигляйхе?
— Ну ты сравнил.
— Принцип тот же. Человек совершает абсолютную мерзость, оправдывая это наилучшими мотивами. Но ни действия, ни их последствия от этого лучше не становятся.
— Думаю, здесь другой случай.
— Сердечко дрогнуло? — Безэмоциональный до этого голос эльфа окрасился лёгкой иронией.
— Молчи.
— Хорошо. Что ты предлагаешь?
Холька посмотрела в глаза Энру.
— Если то, что ты сказал — правда, то возвращаться тебе точно нельзя. А я по твоим глазам вижу, что ты не врёшь.
— И где были твои глаза ночью? — Съехидничал волшебник.
Она проигнорировала его — В любом случае, раз в соседней деревне у тебя живёт твой родственник. Так?
Энрик еле кивнул. — Дядя.
— Дядя. Значит ты отведёшь нас к нему и мы передадим ему тебя лично в руки. После этого делай, что хочешь. Это уже твоё дело.
— Но может, я смогу стать вашим слугой. Пожалуйста! Мне надо уйти отсюда, а один я не знаю, куда.
— Мы идём на запад, в Старые Королевства. Там другая страна, где говорят на другом языке. И ты там будешь нам только мешать.
— Но я мог бы у вас научиться!
— Не припомню, чтобы мы нанимались учителями. — Заметил мужчина.
Энрик вновь опустил голову.
Женщина потрепала его по плечу. — Ладно, пошли. Идти будем быстро. Так что, не отставай. Как тебя?
— Энрик.
— Не отставай, Энрик. И не ной.
— Да госпожа.
— Холька. Зови меня Холькой.
— Да, госпожа Холька.
Человек в маске кивнул, будто самому себе. — Люциус.
— Да, господин Люциус.
Когда они взошли на холм, Энрик оглянулся, в последний раз оглянулся на знакомые места. Он больше сюда не вернётся. По крайней мере, не в ближайшее время. Где бы он ни находился, он должен посмотреть мир и сделать хоть что-то, с чем он бы смог вернуться в родную деревню и искупить все, что натворил. Или отомстить врагам.
— Простите, папка и мамка. Прости Клау. Прости братец Алмос. Защити папку и сестрёнку.
II
Они шли без остановки. Энрик не привык к этому. Весной обычно многие бездельничают. Благо ботинки были сшиты добротно и не стаптывались. Лапти действительно стёрлись бы в течении дня такой утомительной ходьбы.
