что-либо съесть тут. Но зачем мне тут что-либо апроприировать? Низачем, значит, просто инстинкт, и это вариант: битва кто кого съест, гляделки. Есть и win-win вариант, взаимное одновременное поедание – совсем другое дело. Есть и такой: думаешь, что поглощаешь, но это оно поглощает тебя. Сансуси ловушка, конечно. Сам ее сформулировал, сам себе и сделал. Не разберешься – не выйдешь.
В 1660-м Фридрих Вильгельм I устроил в Потсдаме охотничью резиденцию, потом город стал резиденцией королевской семьи. Но это Потсдам. Сан-Суси (дворец и парк, архитектор Георг Венцеслаус фон Кнобельсдорф, по эскизам Фридриха II) построен в 1745–1747-м. В городе дворец у них есть, а это дача. Сейчас конец мая, почти жарко. Они бы теперь здесь и ходили. Значит, красно-бордовая голова на столбе перед прудом – хозяин, Фридрих II? Не похож. Я его себе еще никак не представляю, Фридриха, но другая стилистика, не местное выражение лица.
Красно-белый дворец называется Новый дворец. Строили после Семилетней войны, с 1763-го (в связи с ней) до 1769-го. Триумфальные ворота еще и просто ворота, за ними, ими парк заканчивается. От ворот расходятся колоннады, на их концах симметрично два здоровенных здания торцами к дворцу.
Когда я шел в его сторону, то оттуда играла музыка. Будто там Луна-парк. Когда дворец стал виден в створе аллеи, музыка сделалась громче, словно за ним весьма массовый концерт. Да, за Триумфальными воротами обнаружилась лужайка, небольшая переносная сцена, человек пять рубят хеви-метал. На немецком он звучит славно, а еще и с энтузиазмом повторялось слово хуллллиганссс, хуууууулллииииииганзззз. Двое или трое музыкантов, похоже, с синдромом Дауна. Полусотня публики, в косухах и ином черном. В палатке продают пиво и пустяки на закуску, возле сцены прыгают дети. Сквозь Триумфальную арку видна часть дворца, почти Пиранези. Вид чуть заслоняет китайская – разглядел, когда подошел ближе, уходя, – пара. Они там застыли в объятиях.
Желание понять, что здесь чувствовали тогда, отчасти рассеялось. Да какая разница между временами, тогда не было телеграфа и теперь его нет. Тогда не было тамагочи и пейджеров, и теперь уже тоже. Мне тут ничего, собственно, не надо, я здесь просто оказался. Все время где-то оказываешься и надо что-нибудь делать. Почему бы и не тут.
Они тоже тут как-то оказались и что-то делали. Это, пожалуй, еще один вариант, без эмпатии, – что делали, зачем. Какими словами сопровождали. Какие были стратегии поведения. Но тогда чуть ли не историческая экономика, а здесь лишь визуалка. Впрочем, к голым героям и материализованным в персонажи страстям можно отнестись технологически. Как действовала физиология времени, которая все это произвела, их же по всей Европе до черта. Зачем голые герои вокруг пруда на фоне виноградных террас. И даже не сообразить, что могло бы быть вместо них. Вазы? Трехмерные орнаменты?
Античные боги, в какой мере сонм античных богов определял обиход (намерения, их реализацию) жителей Пруссии (в частности), как именно это делал? Как антично-русские литераторы XIX века делают это с РФ и посейчас или даже еще конкретнее? Что за умственное пространство они производили?
С плугом стоят, со щитами возятся и у бело-желтого дворца, и у красно-белого. Понималось ли это как тема расцвета королевства? Или просто ощущали, что культурное пространство должно быть насыщено мифологическими богами, а с чего бы? Физиологическое воздействие вряд ли предполагалось, слишком уж много голых персонажей повсюду. Наверное, их и не замечали на плафонах и стенах, как непременный элемент. Но когда это было новым, то как-то ведь замечалось. Что-то в них будоражило, раз уж натыканы повсюду.
А тут они почти в голом поле, должны были влиять. Между ними ходят нарядные господа, а они – белые и гладкие. Что тогда было принято чувствовать? Какие параметры следует привлечь, чтобы разглядеть ситуацию? Парк большой, не запущенный, но и не вылизанный – если отойти от дворца. Дорожки как дорожки, аллея, которая ведет к красно-белому дворцу, тоже обустроена статуями. Заросший – кустарник между деревьями, соснами. Кусты цветут, магнолии тоже. Большие лужайки. Сбоку от желто-белого дворца нечто, называющееся Ботаническим садом, – сквер с мелкими дорожками, есть даже пара крупных пальм, выставлены в кадках. Сверху строение, бежевое. Оранжерея, вероятно.
Они же еще в париках ходили. По крайней мере, те, кого сюда приглашали. Или уже нет? В 1740–1750-х доминировала прическа «Крыло голубя», два-три ряда закрученных локонов укладывали на висках, сзади – косичка или стянутый лентой хвост. Так ходили и Людовик XV, и Фридрих II. Употреблялся и одноименный парик, строго белого цвета. Раньше было иначе, как у барочных композиторов на портретах, ниспадающие волны. Отношение к телу и физиологии в Пруссии в целом непонятно, вряд ли соотносилось с псевдоантичностью. Также видны изменения: возле желто-белого дворца статуи преимущественно нагие, возле красно-белого более-менее одеты. Да, опять о статуях – а как иначе, если их столько? Видел в жизни много статуй, никогда о них не думал, должны же они были сработать, наконец.
К чему, кому бы это все прицепить? Пусть даже фиктивный герой, лишь бы стал переносчиком темы. Кто имелся в окрестностях, самые общеизвестные, которые теперь даже и не герои, а институции и почти природные объекты? И. С. Бах, но он чуть раньше и не в Пруссии. Бетховена еще нет. Гёте родится двумя годами позже (относительно первого дворца). Гайдну было 15 лет, да он и австриец.
Нет, Бах участвовал. В 1747-м Фридрих II его пригласил, он приехал из Лейпцига, Саксония, до Потсдама километров 170. Ситуация: при дворе были музыканты. Композитор, учитель Фридриха II по флейте Иоганн Иоахим Кванц – его король ценил выше всех прочих. Прочие: композитор и клавесинист Кристоф Шаффрат, композиторы Карл Генрих и Иоганн Готлиб Грауны, композитор и лютнист Эрнст Готлиб Барон, композитор и скрипач Франтишек Бенда. Карл Филипп Эммануил Бах, C. P. E. Bach. Заведовал клавишными. Через него и приглашение.
По одной из версий, едва Бах приехал, король тут же позвал его к себе, отменив концерт (он тут все время играл на флейте). Странно, вряд ли во время концерта кайзеру стали бы сообщать о чьем-либо приезде. И не саксонский же король, а его придворный музыкант. По другой версии, Фридрих прервал не концерт, но свой урок. Допустим. Во время встречи – источники сходятся – он показал Баху пианофорте Зильбермана, ранний вариант фортепиано. Логично, Бах с Зильберманом встречался, инструмент с ним обсуждал, что-то советовал. Уже существовал и Das Wohltemperirte Clavier, даже вторая часть. Пишут, у Фридриха было несколько зильберманов. Бах переходил
