Лиза, стараясь не завизжать, завертела головой: «Надо бежать! Может быть, вон туда? Или туда? Нет, если я побегу, они меня догонят…» Она вжалась в спинку качелей. И неожиданно в рыжей Лизиной голове возникла и закрутилась привязчивая мелодия того самого «Чижика-Пыжика», о котором с таким отвращением говорила Гертруда. И, сама не зная почему, Лиза вдруг принялась дрожащими губами насвистывать эту простенькую песенку.
При первых же звуках тени замерли на месте, а через несколько секунд…
Они…
…принялись отступать!
Тени стремительно ползли прочь, они бежали, они исчезали! А потом над одним из подъездов загорелся фонарь. Потом над соседним… И еще один. «Чижик-Пыжик, где ты был…» — Лиза все насвистывала и не могла остановиться.
— Мяу? — прозвучало в двух шагах от Лизы. Она обернулась и перевела дух. На краешке песочницы сидел чёрный бродячий кот с белой грудкой. Откуда-то из полутьмы возник еще один, серый в полосочку, и чинно сел рядышком с черным. Затем к ним присоединился белый в рыжих пятнах.
— Мяау! — раздалось с противоположной стороны двора. К песочнице двинулся четвертый кот, просто рыжий, да еще и с рваным ухом.
— Привет, — на всякий случай сказала им Лиза. Теперь, когда тени исчезли и зловещий шорох умолк, а рядом, как по мановению волшебной палочки, появились коты, страшно уже не было. Очень хотелось погладить кого-нибудь из четверых, но…
Черно-белый кот гибко спрыгнул с песочницы и, изящно лавируя по отмелям огромной лужи, двинулся к Лизе.
— Мурремурр, — он посмотрел ей в лицо, сощурил янтарно-желтые глаза и выгнул спину. Затем потерся о Лизины ноги, развернулся и направился к самой дальней арке. Лиза в полном недоумении смотрела ему вслед. Кот остановился, оглянулся и муркнул, на этот раз уже вопросительно:
— Мяомурр?
Лиза подхватила папку и скрипку и, стараясь ступать по следам кота, поспешила за ним. Как это ни странно, она ни разу не зачерпнула воду ботинками. Кот уверенно вел ее за собой и время от времени оглядывался, словно хотел убедиться, что Лиза не потеряется. Арка вела в другой двор, совершенно нормальный двор, даже красивый, со сквериком, с множеством уютно светящихся оранжевым и желтым окон. А за коваными воротами, освещенными чугунным старинным фонарем, шумела улица, мерцали вывески, и, расплескивая лужи, неслись машины…
У ворот кот сел, аккуратно уложил хвост вокруг лапок и еще раз мяукнул:
— Мяоау!
— Спасибо! — на всякий случай сказала Лиза. Кот будто только того и ждал: даже не посмотрев ей вслед, он скользнул в подвальное окошко и растворился в сырой темноте.
Облегченно вздохнув, Лиза миновала ворота и очутилась прямо напротив своего собственного дома. На всякий случай она обернулась.
Никаких кованых ворот уже не было и старинного фонаря тоже — просто стена, ровные ряды окон, задернутые занавески, голубые отсветы телевизоров… Лиза тяжело вздохнула, посмотрела на часики и принялась рыться в кармане в поисках ключа. Вообще-то до конца урока еще пятнадцать минут. Сейчас придется что-то объяснять Бабушке.
Глава 2,
В которой Бабушка недоумевает, а у Лизы появляется новый учитель
Высунув от усердия язык, Лиза повернула в замке ключ и бочком проскользнула в дверь. На душе было противно, и даже дивный аромат прославленных Бабушкиных сырников не улучшил Лизиного настроения ни на йоту.
— Елизавета! — майской грозой загремела Бабушка из дальних кухонных далей. — Ты это что же, музыку прогуляла?
— Бабушка! — Лиза решила сознаться с порога. — Меня Гертруда Генриховна выгнала! Совсем!
В кухне загрохотало, в освещенном дверном проеме показалась Бабушка и устремилась к Лизе, как всегда, напоминая трансокеанский лайнер элегантностью, размерами и скоростью.
— Как выгнала? Ты что, подложила ей дохлую мышь?!
— Я старалась! Я ничего… А она говорит, заниматься не будет больше! Позвонит тебе… Я играла, а Визирь шлепнулся, а Гертруда как заорет…
— Гертруда Генриховна, — поправила Бабушка строгим профессорским тоном, продолжая гладить по рыжей голове уткнувшуюся ей в шаль Лизу. — Какой визирь?
— Я ей честно все играла! Правда! Мне даже самой нравилось! А она на «вы» меня стала называть, представляешь? А он почему-то упал!.. А она как закричит! И он как закричит!.. И выгнала!
— Может, лучше переоденешься и пойдем пообедаем? — неожиданно предложила Бабушка.
От волнений Лиза проголодалась и после первого и второго съела еще четыре сырника. Бабушка пила кофе, задавала вопросы и с удовольствием смотрела, как Лиза ест. Хотя корм был совершенно не в коня: Лиза с рождения была маленькой и тощенькой и, похоже, ей предстояло оставаться такой и впредь, несмотря на изрядный аппетит. Поставив перед внучкой чашку какао, Бабушка сказала, что теперь ход событий ей более или менее ясен: Лиза хорошо сыграла гаммы и упражнения, потом начала разбирать с листа Мендельсона, и тогда новый Гертрудин попугай свалился с жердочки, а сама Гертруда Генриховна разгневалась.
— Не то чтобы мне что-то стало понятно, — призналась Бабушка, — одно могу сказать: ты тут ни при чем. И ни она не будет больше с тобой заниматься, а ты с ней. Обидели мою маленькую! (На это Лиза фыркнула.) Не расстраивайся, Лиллибет, настоящие принцессы не огорчаются, когда их обижают всякие там, они держатся прямо и гордо поднимают голову!
Лизе не очень-то хотелось именно сейчас играть в «настоящих принцесс» — любимую Бабушкину педагогическую игру; тем не менее, она выпрямилась и задрала нос, но сразу же опустила его обратно и уставилась в чашку, разрисованную голубыми цветами:
— Она сказала, что из меня ничего не выйдет.
— И ты что, ей поверила? — удивилась Бабушка. Лиза удивилась тоже: учительница же сказала, значит, правда. — Ах, ну да, — поняла ее Бабушка и надолго замолчала. Лиза рассеянно утянула и съела еще один сырник.
— Ладно, — сказала Бабушка наконец. — Давай делай уроки, а я пойду всем звонить. Гертруде твоей…
— Гертруде Генриховне, — строго поправила ее Лиза. — Бабушка, а что значит имя «Гертруда»?
— «Драгоценное копье». Но твоя-то точно «Герой труда», — ответила Бабушка и удалилась.
Звонок Горгоне много времени не занял. Повесив трубку, Бабушка вошла, постучав, в комнату Лизы и некоторое время стояла на пороге и смотрела, как та сочиняет по-английски рассказ на тему «Моя квартира». «Я слышу, ты тут, — не поднимая головы от тетрадки, сказала Лиза. — У тебя шпилька из прически сползает. Бабушка, а если я пишу про мою комнату, стоит описывать игрушки? — она показала на плюшевую голубую свинью, жившую на диване. — А как будет «плюшевый»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
