Офицер оглядел меня с головы до ног, спросил без враждебности и подозрительности, так характерной для людей хамского сословия:
— Кто, откуда?.. По какому делу?
Я повел бровью в сторону затаившихся стрелков.
— Прекрасная выучка. Не оставляют шансов. Долго пришлось учить, чтобы не расслаблялись?
Офицер самодовольно улыбнулся.
— Заметили?.. Из новичков выгоняю две трети в первый же месяц. Именно за то, что расслабляются. Мол, если здесь раз в месяц и пройдет кто-то, уже чудо. Так чего стараться? Идиоты. В Императорской Страже таких не терпят.
Я снял с пальца фамильный перстень Валленштейна. Офицер бросил на него беглый, но очень цепкий взгляд, поинтересовался:
— С посланием от герцога?
— С очень важным, — ответил я. — Герцог задержится. Надолго.
Он смотрел на меня очень внимательно.
— До нас доходили слухи… Вообще-то мы как раз в таком месте, что все слухи проходят через это ущелье.
Я понизил голос:
— Одно могу сказать: проникновение началось. План «Тихое вторжение».
Он внимательно осмотрел кольцо, бриллиант с вырезанным гербом сверкает, мне почудилось, что офицер видит в нем больше, чем я, сердце дрогнуло и застыло в тревожном ожидании. Наконечники арбалетных стрел блестят, как зубы пираний. Солнечные лучи заискрились множеством лучиков, когда офицер поднял кольцо и посмотрел сквозь него на солнце.
— Да, — произнес он. — Теперь такое сделать невозможно. Узнаю кольцо клана Макгирли. В самом деле помнит времена еще Третьей Эпохи, как говорят?.. Но это кольцо слишком ценно, чтобы служить пропуском.
Улыбка еще оставалась на губах, но глаза стали колючими. Стоит все в той же позе, не загораживая собой арбалетчиков.
— Верно, — ответил я негромко. — Вы прекрасный офицер, замечаете такие тонкости. Дело в том, что я не просто гонец… Мне нужно от имени герцога сделать несколько распоряжений. Так что не особенно задерживайте, когда в противоположном направлении поскачут сотня-другая воинов… словом, сколько я сумею собрать за короткий срок. Возможно, не все ввиду спешки успеют запастись пропусками.
Его глаза несколько мгновений изучали меня, я чувствовал знакомый холодок по коже, здесь стража обучена еще и магическому прощупыванию.
— Вы будете с ними?
— Увы, — сказал я. — Мне нужно будет собрать еще людей… способных управлять… в новых местах.
Его глаза потеряли настороженность, произнес по-деловому:
— Понимаю. Я сделаю все, чтобы помочь им поскорее пройти Перевал.
— Спасибо, офицер, — сказал я значительно. — Ставки в самом деле высоки.
— Остерегайтесь разбойников, — предупредил он.
Я усмехнулся, хлопнул по рукояти меча.
— Недостаточно?
Он покачал головой.
— Собираются в такие отряды, что уже и не разбойники, а легкие войска. Встретят караван — разграбят, но оставляют коней и верблюдов. Кто же режет курицу, что несет золотые яйца! А рыцарей убивают. Они называют себя людьми клана Гордого Сокола, но для нас они простые варвары.
— Это тоже понятно, — согласился я. — Спасибо, буду смотреть в оба!
Он улыбнулся, одобрительно скользнул взглядом по блестящим бокам моего коня.
— Но ваш могучий конь, как догадываюсь, вряд ли позволит себя догнать!
— Вы же знаете, — ответил я и посмотрел ему в глаза значительно, — у нас неслабые союзники. Конь от них.
Мне показалось, что он не то побледнел, не то сделал движение отшатнуться.
— Хорошо, — произнес он чуть тише, — можете продолжить свой путь, сэр. Позвольте, проведу вас мимо наших аванпостов… да и дальше там заграждение… Так, на всякий случай.
Я уже и сам увидел далеко впереди странного вида решетчатые ворота из толстых стальных прутьев. Выглядят достаточно высокими, чтобы не перепрыгнуть на коне, даже если он может скакнуть выше леса стоячего.
Я вскочил в седло, разобрал повод, офицер сделал приглашающий жест и пошел впереди. Впереди черный блестящий пол разрисован, как мне показалось, неуместно яркими красками, в этом строгом великолепии пестрота выглядит, как балаган в консерватории. Зайчик ровно и мелодично стучит копытами, я не поверил глазам: через все ущелье от стены до стены постелены церковные ризы, брошены иконы. Сердце мое екнуло и сбилось с такта: впереди на полу прекрасное изображение Девы Марии.
Офицер скупо усмехнулся.
— Ни один христианин не пройдет. Не сумеет.
Я заставил непослушные губы шевельнуться:
— Но… разве он не может… заставить себя пройти, чтобы потом… отомстить?
— Нет, — ответил офицер гордо, — наши колдуны, а они есть среди стражей Перевала, сразу же почувствуют острые душевные муки.
Детектор лжи, мелькнуло в голове, я растянул губы в улыбке:
— Остроумно. В самом деле, изобретательно. Зайчик, вперед!
Офицер вскинул руку.
— Стоп-стоп. Здесь вы должны сами. Своими ногами, как говорят, попирая христианские святыни. Конские копыта — все-таки не совсем то…
— Нет проблем, — ответил я, но сердце сжалось. — Нет проблем!
Я слез неспешно, в голове тысячи мыслей, череп разогрелся, детекторы лжи дают девяносто девять процентов вероятности, но сильные умы умеют их обмануть, а я ли не закален своим миром…
Офицер отступил в сторону и внимательно наблюдал, как я взял коня под узцы и повел через ущелье. Несмотря на зеркальность, сцепление идеальное, словно двигаюсь по шероховатому камню. Изображение приближается, но это вовсе не лицо Девы Марии, а всего лишь нанесенные на поверхность камня цветные линии. Я ни в коем случае не наступлю на лицо… стоп, не так, я всего лишь пройду по цветным линиям, пятнам и даже вкраплениям камней другой породы, которые складываются в определенный узор и образ… нет-нет, никакого образа!.. это краски, намертво впечатанные в камень краски, самые разные краски…
Я вступил на первые цветные пятна, все время напоминая себе насчет красок и всяких там цветных пятен, которые мозг зачем-то комбинирует в некие раскодированные символы, сзади успокаивающе фыркает Зайчик и тычется губами в шею. Офицер не двигается, все правильно, не желает отвлекать. В бойницах поблескивают, как осколки льда, острые наконечники стальных стрел. Я думал о Зайчике, следил взглядом за Псом, что пробежался на ту сторону ущелья, постоял с минуту и так же вихрем вернулся обратно. Вид у него обычный, ничего там не удивило…
Наконец я ступил на поверхность, не тронутую красками, оглянулся, стараясь не смотреть вниз, за мной шагах в пяти идет улыбающийся офицер.
— Неплохо, — сообщил он. — Даже лучше, чем иные из наших. Только в одном случае вы чуть ускорили шаг, а в другом… что-то вроде сожаления?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
