Здесь, в провинции, еще не знают, что она хорошо усвоила закон столичных джунглей: «Бей первой! И сразу под дых!» Равно как и поняла, что после подобного удара можно говорить и делать все, что твоя душа пожелает, пока противник вновь не обретет способность дышать! Но дыхание у него при этом все равно будет слабое и поверхностное!
Даша усмехнулась. Чего вдруг она разошлась? Она вернулась в свой город победителем. А победителей, как известно, не судят. В глаза, естественно, а за глаза, черт с ними, пусть злословят. Она осмотрела пальцы. Ногти в порядке, не стыдно будет сунуть руку для поцелуя…
И снова взглянула на часы. Четверть девятого. Рановато! Даша вздохнула. Конечно, в череде обязательных церемониальных расшаркиваний и вежливых поклонов будут приятные моменты встречи с друзьями. Но их у нее почти не осталось. Даже Таньку и Маньку можно назвать только хорошими приятелями, но никак не друзьями. Друзья не кричат: «Порви ее! Порви!», когда на тебя бросается злобная стая… Разве только Оляля? Добрый старый проходимец и плут Оляля! Ляля, Лялька…
Даша опять бросила взгляд на телефон. Ну, Лялька же, проснись наконец и позвони! Неужто не чувствуешь, как плохо и тоскливо твоей Дашке в этом когда-то любимом ею городе?
И, словно в ответ на ее немой призыв, телефон зазвонил — резко, требовательно, словно всю ночь копил силы для этого надрывно-пронзительного звонка.
Она подняла трубку.
— Не смей отключаться! — приказали на том конце провода. — Знаю, ты прилетела вчера. Я видел, в твоем номере горел свет. Я позвонил с мобильного, но ты бросила трубку. Почему не хочешь ни поговорить, ни встретиться со мной?
— Я не думала, что ты настолько туп, чтобы не понять с первого раза, — сказала она на удивление самой себе совершенно спокойно. —,Два раза на одни грабли не наступают.
Даша, почему ты не захотела лететь нашим самолетом? — Этот человек имел поразительную способность не реагировать на оскорбления. В нужный момент он просто их не слышал.
— Я не служу в вашей компании! — отрезала она. — И не привыкла к спонсорским подачкам! Всегда плачу за себя сама!
— Но здесь особый случай, — не сдавался самый большой упрямец из тех, кого она когда-либо встречала в своей жизни. — Мы смогли бы поговорить во время полета.
— Как ты это себе представляешь? Два воркующих голубка на фоне твоего разлюбезного Марьяша и его прихлебателей? Кстати, он прибыл, чтобы отдать последний долг? Или доверил это тебе, гражданин Пистолетов?
— Брось дурить! — по голосу чувствовалось, что она все-таки достала его этим «Пистолетовым», но, к чести своей, Владислав Макаров умел держать себя в руках. — Я знаю, что ты порядочная язва, но я люблю тебя и хочу видеть.
— Вот только этого не надо! — прошипела она в ярости. — Никаких «люблю», никаких «видеть»! Проехали, гражданин Пистолетов, и вокзал, и старую баню! И не звоните мне больше! Никогда!
Она бросила трубку и перевела дыхание. Нет, все-таки она не научилась держать себя в руках. Ведь как хорошо поначалу вела свою линию, а под конец сорвалась, слетела с тормозов и орала в трубку, как последняя истеричка, хорошо, что не перешла на визг.
Даша достала из сумочки образок Пресвятой Казанской Богоматери, перекрестилась и поцеловала его. Затем надела пуховик, оглядела напоследок комнату: не забыла ли чего, и вышла из номера. Телефонный звонок настиг ее за дверью, но она не вернулась, хотя душа рвалась и молила взять трубку. Но Даша привычно стреножила ее, а после посадила на цепь.
Дежурный администратор, принимая ключи, приветливо ей улыбнулась, однако Даша спиной почувствовала ее скептический взгляд. И лишь круче вздернула подбородок. «Здравствуй, Краснокаменск! Сколько новых оплеух ты мне приготовил?»
Глава 2
На улице по-прежнему валил снег. Ветки синих тянь-шаньских елей, окруживших гостиницу плотной стеной, обвисли под его тяжестью. Автомобили двигались с включенными огнями, над рекой стоял туман, а новый коммунальный мост, соединивший левый и правый берег, казалось, возлежал на облаке. Было тепло, безветренно и прямо-таки сказочно красиво. Даша сняла варежку, протянула руку навстречу снежинкам. И тотчас стоявший неподалеку автомобиль с шашечками на боку ловко развернулся почти у Дашиных ног. Дверца приглашающе распахнулась, водитель весело поинтересовался:
— Куда доставить принцессу?
— На правый берег, в Запруднево.
— Знаем, — расплылся в улыбке таксист, — сами там живем. Но, дамочка, согласитесь, снег, гололед. За двести рублей поедем?
— Поедем, — вздохнула Даша, — надеюсь только, вы не маньяк?
— Маньяк? — опешил водитель. — С чего вы взяли?
— Сам подрулил, — ответила она. — Обычно я не сажусь к таким водителям и первую в очереди машину никогда не беру.
— А что, встречались с маньяками? — весело поинтересовался водитель.
— Нет, — улыбнулась Даша в ответ, — не испытала подобного счастья.
Она села на переднее сиденье. И вдруг в зеркальце заднего обзора заметила черный джип с тонированными стеклами, и хотя у него были краснокаменские номера, сердце ее екнуло. Только один человек на свете мог так лихо остановить машину впритирку к гостиничному крыльцу. Она не ошиблась. Влад вышел из машины. Все такой же подтянутый, с прямой спиной, без малейшего намека на живот. Длинным черным пальто и белым шарфом (не хватало лишь шляпы с твердыми полями) он напомнил ей вдруг чикагских гангстеров тридцатых годов, такими их любил изображать Голливуд. И все же она немного покривила душой. Макаров нынче смотрелся более импозантно, чем в форме, только стрижка осталась прежней, очень короткой, и волосы сильно поседели.
— Закрывайте дверцу, едем, — сказал водитель, заметив, что пассажирка одной ногой все еще на улице. — Выстудите салон.
Она послушно захлопнула дверцу. Влад уже входил в гостиничные двери. И она наконец перевела дух. Оказывается, в этот момент она забыла, что надо дышать.
— Эге, — многозначительно заметил над ее ухом таксист, — какие люди в нашем Копай-городе объявились! С чего это генерал опять нашу волну рассекает?
— Какой генерал? — спросила она, стараясь изо всех сил, чтобы ее голос звучал равнодушно.
— Да бывший начальник краевой милиции. Владислав Макаров. Крутой был мужик, однако! За три года всех местных жуликов к ногтю прижал. Мы уж думали, в губернаторы пойдет, только в Москве быстрее сообразили, что к чему, и к себе забрали! Правда, вскоре сняли. Говорят, толи проштрафился, то ли вовремя не прогнулся.
— Такова судьба всех генералов! — усмехнулась она.
— Ты здесь в командировке, что ли? — таксист почему-то воспринял ее улыбку неадекватно и перешел на «ты». — И как такую красоту муж из дома отпускает?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
