Теперь про остальные формальности, которыми со мной поделился Мирин. У различных государств по этому поводу свои законы. Так, у гномов и эльфов с этим все строго — нового родственника моментально принимают в семью, обеспечивая титулом (если таковой имеется), наследством (опять же, если есть чем), и всеми сопутствующими правами и обязанностями этого рода. Причем в связи с этим кровное братство у эльфов широко не прижилось, так как вносило немалую путаницу в родословную, а у гномов — наоборот, частенько практикуется. В Мардинане такому внимания не уделяют, законов о кровниках практически нет, все держится на обычаях, а вот в Империи с этим строго, даже существует такое правило, что за преступление вполне может ответить не совершивший его, а кровный брат преступника. У альтаров по понятным причинам кровное родство не практикуется, но горцы прекрасно понимают, что это такое и с чем его едят.
Когда я узнал обо всем этом, моему огорчению не было пределов. Я даже встал со стула и начал нервно ходить по палатке взад-вперед, переживая о случившемся.
— Алекс, что с тобой? — обеспокоенно поинтересовался Мирин.
— …! И надо же было такому произойти, дракона мне в печенку! — выдохнул я, сжимая кулаки. — Мда… Теперь все становится понятным, вот только от этого не легче!
— Что случилось? Или тебе так неприятно, что у тебя появилось несколько братьев? — спросил Ваз.
— Нет, блин! Мне очень неприятно, что раньше обо всем этом мне никто не удосужился рассказать!
— Ну, извини, — сказал Фариам. — Я, конечно, догадывался, что тебя следовало поставить в известность, но когда мы вчера решили побрататься, ты был, мягко говоря, слабо вменяемым.
— Да я вообще не про вас! — махнул рукой я. — Просто мне, наконец, стало ясно, почему так сильно изменился мой характер.
Сев на стул, я зло пробормотал:
— Ну, Алонка! Ну, любительница сказок, я тебе еще устрою!
— А причем здесь Алона? — поинтересовался Мирин.
— Притом! — раздраженно ответил я, но видя непонимание на лицах братьев, решил пояснить. — Помнишь, Фар, ты как-то мне сказал, что не можешь понять, почему я веду себя, то как расчетливый торговец, то проявляю заботу о совершенно посторонних людях? Так вот, теперь я, наконец, нашел этому разумное объяснение. Раньше мне казалось, что я просто случайно, копаясь у себя в мозгах, пробудил к жизни свою совесть, благополучно засохшую еще в детстве, а теперь понял, что это все произошло благодаря влиянию Алоны. Демоны, а я-то волновался, отчего все больше становлюсь похожим на среднестатистического героя-недоумка, который спасает всех подряд, и затыкает собой все дырки! А вот оно, оказывается, почему… Кровное братство, мать его!
— И что, для тебя это так неприятно? — без тени улыбки спросил Ваз.
Я задумался. Нет, сказать с уверенностью, что мне это было неприятным или противоестественным, я уже не мог. Да и не настолько были рельефными эти изменения в моем характере, чтобы поднимать по этому поводу бучу. Просто, если детально разобраться, я стал чуть больше ценить чужие жизни. Нет, даже не ценить, а признавать, что кроме меня еще многие имеют право на достойное существование. Просто я стал ощущать, что честь для меня не пустой звук, но при этом вовсе не собирался отказываться от мысли, что для дела ею можно и пренебречь. Просто мне вдруг стали небезразличными судьбы моих друзей, да и вообще, если задуматься, вполне может быть, что и приобрел я их благодаря как раз такому влиянию характера Алоны. Поэтому я честно ответил Вазу:
— Нет, просто для меня это очень неожиданно, но вовсе не неприятно… Хотя, если предположить, что у меня сейчас это не вызывает неприятия только потому, что я изменился, и если оценивать перемены с изначальной точки, то есть, до братания, то наверняка… Блин, вообще ерунда какая-то получается!
— А что, разве изменения стали заметны за такой небольшой период? — поинтересовался Ваз, следя за моими метаниями. — Наши маги подсчитали, что для полного распределения и образования равновесия требуется не менее двух лет.
— В моем случае первые признаки проявились уже на следующий день, — ответил я, припоминая давно минувшие события.
Ох, как же давно это было! Такое впечатление, что в прошлой жизни.
— Одно меня утешает, — улыбнулся я, вынырнув из воспоминаний. — Что и Алонка тоже испытала пару сюрпризов с изменением своего характера. А я еще недавно удивлялся, как же за такой срок она сумела так быстро вырасти, хотя еще недавно была сущим ребенком? Теперь-то все становится понятным. Мда…
— Ну что, ты получил ответ на свой вопрос? — спросил Фариам. — Теперь расскажи нам, откуда ты родом.
— Нет, — улыбнулся я и присел на стул. — Сперва я хотел бы спросить у вас, как проходило братание? Нет, чисто технический момент, чья кровь смешивалась?
— Вначале были мы с Реном, — ответил Ваз. — А потом уже и Фариам с Миром. А почему тебя это интересует?
— Хотел предложить вам троим обменяться кровью еще и со мной, — ответил я.
— А зачем? — не понял Мирин, но Фар опять оказался сообразительнее:
— Ты хочешь сделать из нас магов? А с Вазом зачем?
— А просто за компанию! — бесшабашно ответил я.
Это было не совсем правдой, так как я действительно преследовал еще и свои цели, предлагая им побрататься со мной.
— А, давай! — ответил Ваз, махнув рукой.
— Я тоже не против, — сказал Мирин.
— Ну и я только «за», — кивнул Фариам.
— Тогда начнем, пожалуй, — сказал я и достал свой кинжал.
Надрезав свою ладонь, я протянул клинок Фариаму и, дождавшись, пока он проделает тоже самое, скрепил руки в крепком рукопожатии. Нырнув в тело короля благодаря переплетению наших аур, я быстренько кое-что усовершенствовал в нем, взяв за основу эксперименты с Ренардом, а также заодно подлечил намечавшуюся было у Фара язву желудка. Закончив, я вынырнул обратно и оглядел результат. Аура Фариама начала светиться гораздо ярче. Теперь его тело получило нехилый толчок к развитию магических способностей и через некоторое время мой брат, если будет регулярно тренироваться, может стать очень сильным магом.
Убрав руку, я повторил эксперимент с Мирином, мельком глянув на удивленно рассматривающего свой быстро затянувшийся порез Фариама. И второй эксперимент прошел очень удачно, позволив мне сделать своего братишку зародышем сильнейшего мага Подгорного королевства. С Вазом все прошло по накатанной, там я изменять ничего не стал, просто дождался, пока наша кровь смешается, образуя глубокую связь. Это мне было нужно еще и потому, что меня очень смущали слова эльфа о Повелителе и настойчивое приглашение в Фантар. Тут не нужно было быть провидцем, чтобы понять, что все это дурно пахнет, так что, вполне возможно, мое родство с королевской семьей если и не поможет мне избежать будущих неприятностей, то хотя бы существенно их ослабит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
