Стоило Расселу подумать о ней, как она тут же появилась на крыльце и направилась к машине. Он получил наконец возможность без помех полюбоваться ее легкой походкой, гибкой фигурой и тем, как раскачивается словно маятник при каждом ее шаге тяжелая коса за спиной.
Пройдя мимо него, Бетти открыла багажник и, нагнувшись, стала вынимать из него большую продолговатую плоскую коробку.
Выпрямившись, она наконец посмотрела в его сторону.
— Я сожалею, что вспылила, — внезапно сказала она тихо и спокойно, что, как заметил уже Рассел, было ее обычной манерой говорить. — Мое предложение остается в силе. Я отвезу вас в Сиэтл, как только закончится детский праздник. Мне очень жаль, что у вас все так сложилось… — Она немного помолчала. — Но вы сами прыгнули ко мне в машину. Я вас не приглашала. — Она пожала плечами. — В сущности, вам нет смысла торчать здесь. Не хотите ли зайти в дом? Становится совсем темно. — Она поежилась. — И холодно.
Рассел молча с любопытством смотрел на Бетти. И не потому, что она извинилась перед ним, тогда как это должен был сделать он. Как-никак это он влез без разрешения в ее машину. Его больше заинтересовало ее признание: она «вспылила». Когда же это случилось? Как он мог не заметить этого? Не тогда ли, когда она говорила о выборе, который ему предстояло сделать? Если это означает «вспылить», то любопытно, какой она будет, если по-настоящему рассердится? Заметят ли это окружающие? Или ей самой придется объявить об этом, как она сделала сейчас?
— Можете зайти в дом, если, конечно, вы не против, — иронично, но дружелюбно бросила Бетти, уходя и предоставляя Расселу решать очередную дилемму.
Он постоял еще с минуту в легком раздумье. В ней есть что-то необычное — возможно, это удивительная успокаивающая невозмутимость и ясность во всем, что она говорит и делает. Не это ли так притягивает его к ней?
Рассел нахмурился. До сих пор всякое влечение или привязанность означали для него ненужные заботы и неприятности. Нет, не те отношения, чтобы обычно решались очень просто: «Ты мне нравишься — давай переспим»? Зов плоти, физическое влечение были вещами одинаково понятными для партнеров, лишенных комплексов. Таких отношений он не страшился. Но когда произносились слова «любовь», «счастье», «вдвоем навеки» или подобные им и появлялись иллюзии, которыми любит себя обманывать большая часть человечества, он пугался и старался не доводить до этого.
На его глазах погубила свою и, в сущности, его жизнь мать, гоняясь за фантомами, иллюзией счастья вдвоем. Нет, к этому он не стремился, по крайней мере сейчас. Бетти Гринуэй со своей спокойной рассудительностью, нежной кожей и уютным домом, бесспорно, привлекает, но этим она и опасна. А у него сейчас одна задача — отомстить за смерть Грига.
Он прекрасно понимал, сколь нелепо оставаться во дворе в такую темень. Что он этим хочет доказать? Что его умыкнули? Поэтому, горестно вздохнув, Рассел прихватил с собой пару оставшихся воздушных шаров, на сей раз уважительно закрыл дверцу «феррари» и направился к дому.
— Так что же все-таки произошло? Бриллианты у тебя?
Рассел отодвинул от уха трубку, пережидая, пока Мэрдок отведет душу. Он стоял, прислонившись к мойке, скрестив ноги в ковбойских сапогах, и беседовал по телефону с шефом, одновременно с удовольствием изучая кухню Бетти. Огромная, занявшая всю заднюю половину дома, она была веселой и светлой то ли от голубых с белым стен, то ли от натертого до блеска дубового пола. В ней было множество горшков с цветами. Даже кухонную мойку украшал горшочек со скромной африканской фиалкой. В дальнем углу, там, где окна смотрели на восток, стоял круглый обеденный стол, а вокруг него — четыре стула с мягкими сиденьями и высокими удобными спинками.
Войдя в дом, Рассел по привычке быстро осмотрел его. Опыт профессионала заставлял его подмечать все до мельчайших пустяков, от которых порой зависела жизнь. Он убедился, что в смысле убранства и комфорта кухня не является приятным исключением.
В этом доме все было удивительно рационально и гармонично, старина и традиции удачно дополнялись современными бытовыми усовершенствованиями, что делало дом удобным, уютным и красивым. В нем хотелось жить.
Правда, спальня Бетти привела его в некоторое недоумение и даже замешательство. Она, бесспорно, тоже была уютной и красивой, но… понравилась ли она ему? Пожалуй что нет, ибо напоминала нечто экзотическое, возможно уже виденное в многочисленных голливудских фильмах, сюжетом для которых служили сказки «Тысячи и одной ночи». Персидский ковер во всю комнату, тропические растения в больших медных горшках, чудо-кровать площадью с небольшую крокетную площадку, кисейный полог и масса подушек у изголовья. Все в светло-бежевых и голубых тонах.
Кровь бросилась Расселу в голову, когда он вдруг представил себе Бетти в этой кровати. Золотистые волосы, разметавшиеся по подушке, нежная кожа… Тьфу! Что за наваждение?!
— Эй, Брайан, ты слышишь меня? — надрывался в трубке голос Мэрдока. — По-твоему, это, может, и подвиг, но как я объясню начальству, почему ты вместо того, чтобы нейтрализовать бандитов, обокрал их? — Мэрдок не скрывал иронии.
— А что мне оставалось делать? — наконец возразил Рассел. — У меня на арест даже прав не было. Как выяснилось, мое удостоверение просрочено и я не имею права на бляху. Я выступал всего лишь в роли координатора. Взять их — это ваше дело. Где же вы-то были?
На другом конце провода воцарилось неловкое молчание.
— Послушай, я уже тебе объяснял. Я очень сожалею. — Мэрдок смущенно откашлялся. — Тут ничего нельзя было поделать. Обе группы застряли на этом чертовом разводном мосту. — Он уже оправился, и голос его снова стал недовольным. — И все равно это тебя не оправдывает.
Рассел раздраженно переменил позу.
— Как только начался обмен, Лионелло смылся. Я не мог передать им бриллианты, не получив нужной улики против Лионелло. К тому же я подумал, что возвращение выкупа зачтется нам как заслуга.
— У тебя есть план дальнейших действий? — Тон у Мэрдока был скептический.
Да, у него был план. Он так или иначе, но расквитается с Лионелло. Поэтому он твердо сказал:
— Да.
Мэрдок тяжело вздохнул.
— Думаю, что ничего со мной не случится, если я выслушаю тебя.
Рассел представил себе, как шеф в этот момент нетерпеливо ерошит свою седеющую шевелюру.
— Если Лионелло в условленный срок не передаст бриллианты клиенту, тот забеспокоится и начнет его искать. А нам только это и нужно. — Сэм опять шумно выдохнул в трубку. — Дай мне свой адрес. Думаю, нам надо посидеть вместе и подумать, составить план действий и все такое прочее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
