Эммалина вздохнула и понурилась:
– Видишь, я безнадежна! Я всю жизнь старалась быть хорошей девочкой и, как положено хорошим девочкам, оставаться незаметной. А вот теперь вдруг… – Она покачала головой. – Я совершенно не представляю себе, что надо делать, чтобы меня замечали так, как нужно.
«Да уж. И где, к дьяволу, была твоя мать последние несколько лет?»
– Ничего, мы это быстро исправим, – заверила ее Симона. – Отведи плечи назад, но наполовину не так сильно, как в первый раз. Отлично! А теперь, когда мы освоили основную демонстрацию, тебе надо пройти… нет, проплыть невероятно величественно к столику с пуншем.
Эммалина бросила быстрый взгляд на многочисленные напитки, а потом снова посмотрела на Симону.
– Пожалуйста, обещай мне, что не уйдешь и не оставишь меня там одну!
– Святой истинный крест. – Симона выпустила руки Эммалины. – Мы выходим на счет три, владея всем миром и всем, что видим вокруг. Готова? – Симона подняла голову и расправила плечи со словами: – Раз, два, следуй за мной, три! – Она решительно двинулась вперед.
Как ни удивительно, Эммалина последовала за ней и вскоре, догнав, пошла рядом. Симоне приятно было сознавать, что шесть долгих лет с бесконечными уроками светских манер все-таки оказались не совсем бесполезными. Бедняжка Эмми: оставить ее справляться с трудностями в одиночку было бы невероятной жестокостью! Симона надеялась, что ей удастся внушить Эмми хоть немного уверенности в себе. Конечно, как только это случится, все сочтут, что Эмми обязана положительно воздействовать на новую подругу. Симона усмехнулась. Ну уж, черта с два!
Тристан медленно пил шампанское, в тысячный раз оглядывая вихрь юбок, и в очередной раз приходил к выводу, что поиски жены хоть и являются, несомненно, необходимыми, но остаются ужасно скучным делом. Мало того, что он совершенно отупел, пытаясь запомнить имена и лица, которые его ничуть не интересовали, так еще его чуть не парализовало от тех усилий, которые он прилагал, чтобы удержать на лице фальшивую улыбку.
Скользнув взглядом по краю зала, Тристан заметил розовый атлас и золотистые локоны. Похоже, сильная жажда выгнала-таки его сестру из-за пальмы! Усмехнувшись, он снова поднес бокал к губам.
А может, и не жажда. Взгляд Тристана остановился на темноволосой красавице, которая, стоя рядом с его сестрой, явно пыталась подбодрить ее. Ультрамариновое платье незнакомки было на удивление простым, что делало формы, которые оно облекало, гораздо более женственными. Волосы у нее не были собраны на макушке в модную прическу: она просто отвела две боковые пряди назад и сколола их в мягкий узел, предоставив остальным прекрасным иссиня-черным локонам ниспадать ей на спину.
Уголки губ Тристана приподнялись в одобрительной улыбке.
– Если я правильно понял, ты нашел-таки кого-то, кто вызвал твой интерес? – Услышав знакомый голос рядом с собой, Тристан безмолвно напомнил себе, что надо почаще работать над тем, чтобы не казаться чересчур понятным для окружающих.
– У столика с пуншем, Ноуланд, – ответил он. – Женщина, которая разговаривает с моей сестрой. Что ты про нее знаешь?
Его друг по школьным годам в Итоне чуть подался вперед, чтобы лучше видеть, и при этом стал похож на неустойчивую кеглю. Спустя мгновение он снова встал прямо, сделал глоток шампанского и небрежно ответил:
– Кажется, там леди Симона Тернбридж.
– Тернбридж, – задумчиво повторил Тристан. – Это имя мне ни о чем не говорит.
– Наверное, потому, что ты никогда не обращал внимания на такие вещи.
– Естественно, поскольку не мог рассчитывать на наследство, ради которого стоит беспокоиться.
Ноуланд кивнул и приподнял бокал.
– Симона – одна из незаконных дочек старого герцога Райленда, – с усмешкой сообщил он. – Судя по слухам, ей двадцать, но ее первый сезон был отложен, так как понадобилась целая вечность и легион знатоков этикета, чтобы сделать ее хоть немного презентабельной.
Неужели легион? Судя по прическе и простоте наряда, леди Симона смогла устоять перед всеми.
– Она, безусловно, красива.
– Возможно… – Ноуланд пожал плечами, и в его голосе прозвучали нотки осуждения. В эту секунду леди Симона запрокинула голову и засмеялась…
Чувствуя, как участился его пульс, Тристан выгнул бровь:
– С ней связана какая-то история?
– Если уж на то пошло, то много историй.
– Например?
Насколько он мог судить с такого расстояния, в Симоне не было никакой искусственности; очень вероятно, что она окажется роскошной возлюбленной.
– Достаточно сказать, что женитьба на ней гарантирует вам не жизнь, а ад. Она неукрощенный ужас и самый страшный кошмар всех маменек.
«Что ставит ее в ряд лучших фантазий мужчины, – подумал Тристан. – Надо надеяться, лишь бы голос ее не напоминал звук ногтя, скребущего по грифельной доске…»
– Приведи мне пример ее ужасного поведения.
– Она ездит верхом в мужском седле. Нужно ли продолжать?
– Нет. – Широко улыбнувшись, Тристан направился через бальный зал к сладкому кусочку, стоявшему рядом с его сестрой.
– Эмми, до обеда осталось десять минут, – объявила Симона, когда ее подруга сделала очередной глоток сиропо-подобного пунша. – Как только хозяйка зазвонит в колокольчик, мы будем свободны от танцевальной опасности…
Внезапно Симона нахмурилась и наклонила голову, пытаясь снова уловить какой-то неуместный звук.
– Что-то случилось?
– Не знаю, – призналась она. – Мне показалось, что я слышу странное потрескивание.
– Может быть…
Что бы Эмми ни собиралась предположить, ее слова потонули в оглушительном реве, в сопровождении которого огромный огненный шар пролетел вверх по лестнице и взорвался посреди заполненного людьми бального зала. В следующее мгновение пламя рванулось во все стороны, превращая веселый смех в панические вопли.
Симона застыла на месте. Воздух внезапно стал очень жарким и разреженным, хотя огня почти не было: только драпировки пылали, словно факелы. Затем вспыхнули обои позади оркестра, и это означало, что через считанные минуты весь зал будет охвачен огнем.
Эмми схватила Симону за руку.
– Помоги мне найти брата! – выкрикнула она и стремительно втащила подругу в толпу народа, рвущегося к дверям террасы.
Симона неохотно последовала за ней, на ходу оценивая ситуацию. Слишком много народа, слишком маленькое пространство, слишком мало дверей… Если они последуют за бегущими…
Что-то в глубине сознания Симоны щелкнуло, и тут же ее мозг снова начал работать на все сто. Она изо всех сил дернула Эммалину за руку.
– Назад! – крикнула она, перекрывая шум. – Нас задавят! Надо двигаться в другую сторону!
