Я тигрица, а они всего лишь трусливые гиены, и я съем их, внушала она себе.
Кори поразилась тому, сколько народу собралось на презентации ее бестселлера. Элен, несомненно, должна быть довольна. Все места были заняты, поклонники даже стояли в проходах между рядов стульев, вот уж воистину яблоку негде упасть! И каждый держал в руках книгу — ее книгу! Две телекамеры снимали ожидающую Кори Стоктон толпу почитателей в различных ракурсах.
Едва Кори вышла, как все теле- и фотокамеры немедленно были направлены на нее. Кори Стоктон была на удивление фотогенична, и журналисты не преминули этим воспользоваться, отщелкивая и снимая первые кадры ее триумфального выхода, которые затем попадут в вечерние выпуски новостей и газет.
Какая огромная толпа, подумала Кори, и сердце ее на мгновение сжалось от страха. Что я скажу всем этим людям, чего они ждут от меня? Нет, я не смогу…
Сможешь, сможешь! Ты же тигрица, черт побери! — твердо сказала себе Кори Стоктон.
Пока управляющий магазином представлял собравшимся Кори Стоктон и ее книгу, писательница украдкой разглядывала публику. Как эти люди примут ее и ее творение? Может, закидают ее тухлыми помидорами под всевидящими объективами камер?
Каменные лица женщин, стоящих вдоль стены по правую руку от Кори — некоторые пришли с детьми, — говорили о том, что уж они-то не являются почитателями бестселлера и его автора. Мамаши стояли, поджав губы, и выглядели воинственно, они готовы были грудью броситься на защиту священных уз брака.
Примерно такая же по численности группа мужчин в задних рядах выглядела совсем иначе. Хотя поклонницами Кори Стоктон являлись в основном женщины, почитатели среди мужчин у нее тоже были. Конечно, их интересовало не столько творчество Кори, сколько она сама. Они пришли сюда, чтобы лишний раз взглянуть на эту дерзкую чувственную женщину, носящую короткие юбки и не носящую белья. Они окидывали Кори откровенными восхищенными взглядами. Им нравилось думать, что Кори Стоктон, эта красавица, не стремится привязать к себе мужчину, как это делают все их знакомые женщины, и меняет мужчин как перчатки. Каждый из них мечтал стать одной из этих перчаток.
На самом деле Кори вовсе не была той, за кого себя выдавала, но позволяла читателям думать о ней так, как им того хотелось. Для этой публики Кори так одевалась, так улыбалась, так вызывающе чувственно вела себя.
Была среди мужской части собравшихся и другая, воинственно настроенная категория. Эти противники Кори Стоктон и ее творчества, ненавидели саму идею о том, что женщина может проявлять инициативу в отношениях с мужчинами, даже в сексе. Они презрительно отзывались о писательнице, воспевающей эту инициативу, сами же втайне мечтали переспать с ней.
Кори оторвалась от созерцания публики. Теперь, когда она классифицировала собравшихся, можно было внутренне подготовиться к тем вопросам, которые ей сейчас будут задавать. Она слегка нервничала, не будучи уверенной в том, что правильно поведет себя, не испугается сложных или нескромных вопросов репортеров. Однако внешне ничем своего волнения не выдавала, повторяя про себя: я тигрица, тигрица, тигрица… Улыбка уверенной в себе независимой женщины-победительницы не сходила с ее лица.
Щедро улыбаясь телекамерам, Кори вдруг обратила внимание на человека, которого до сих пор не замечала.
Неожиданно для самой себя Кори обнаружила, что чем-то он заинтересовал ее. Кто он? Он не был похож ни на кого из тех, с кем Кори жизнь сталкивала до сих пор. Покусывая губы, она незаметно изучала незнакомца. У него было приятное лицо, темные волосы и внимательный, пристальный взгляд. В руках он держал блокнот, раскрытый на чистой странице.
Репортер, решила Кори. Надо же, он выглядит, как голливудский актер. Человек с такой мужественной внешностью и упрямо сжатыми губами должен быть очень хорошим журналистом — цепким и добивающимся своего. Почему не все журналисты выглядят так? Кори уже несколько раз давала интервью, но не встречала среди репортеров никого, хотя бы отдаленно напоминающего этого красавца.
Таинственный незнакомец тем временем совершенно не слушал управляющего магазином, который как раз заканчивал свою вступительную речь, и бесцеремонно разглядывал Кори. Его взгляд был дерзким, вызывающим, почти наглым; он оценивающе окидывал Кори с головы до ног.
Когда отзвучали аплодисменты, все расселись по местам. Незнакомец также опустился на стул и приготовил ручку, не отрывая дерзких глаз от Кори Стоктон. Вызов был налицо, и они оба это поняли. Взгляд мужчины словно говорил: не такая уж ты особенная, а если хочешь переубедить меня — тебе придется это доказать.
Кори выдержала этот взгляд. Ну что ж, раз уж этот нахальный тип и дальше намерен продолжать в том же духе, она в долгу не останется. Значит, пришла пора включать свою сексуальную привлекательность на полную катушку. Кори с легкой улыбкой откинулась в кресле. Она не отрывала взгляда от незнакомца. Теперь Кори была не манящей и желанной, теперь от нее исходила угроза и обещание мук тому, кто попал в сети ее сексуальности.
Она смотрела на него, он — на нее. Незнакомец чуть сузил глаза, и внезапно Кори почувствовала себя вовсе не тигрицей, не дикой кошкой, а жалкой трусливой гиеной.
Кори первой отвела глаза. Не в силах продолжать этот поединок, она жестом подозвала Элен, которая всегда умела пресечь панику в корне.
— Что такое? — прошептала Элен, подходя.
— Взгляни туда. — Кори глазами указала на нахального незнакомца. — Видишь репортера? Кто он?
— А-а… — Элен заметно расслабилась. — Это Джо Притчард, колумнист «Нью-Йорк Таймс». Весьма настойчивый господин.
— Это я уже заметила. — Кори невесело усмехнулась. — Кажется, он настроен весьма враждебно.
Элен бросила на Притчарда осторожный взгляд.
— По-моему, ты преувеличиваешь.
— Ничего подобного. Он только что буравил меня взглядом в течение десяти минут, и доброжелательности я в нем не заметила. И, знаешь, он похож на героя старых фильмов про самоуверенных самцов, что соблазняют и бросают женщин направо и налево. Вроде Грегори Пека.
Элен всплеснула руками.
— Кори, ну сколько раз тебе можно говорить: забудь ты об этих старых фильмах! Я понимаю, ты их любишь, но вдруг ты ненароком скажешь об этом журналистам. Кори Стоктон не может любить старье, это не сексуально.
Они говорили об этом сотни раз, и в глубине души Кори понимала, что Элен права, поэтому, если во время интервью заходила речь о кино, Кори говорила лишь о новинках Голливуда.
— Хорошо-хорошо. Никаких старых фильмов. Возвращайся к репортерам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
