В одно из тех горьких лет юная Тиру, дочь южного царя Тирунэ, и её младший брат были привезены заложниками на Запад. Они жили в высокой холодной башне под надзором дворцовой стражи. Однажды сын западного короля обратил свой взор ввысь, увидал Тиру в окне башни и полюбил её. Её лицо было прекрасно, словно полная луна, её глаза и косы были чёрными, как ночь, а облачённый в золотой шёлк стан тонок и гибок, точно пальма. Принц начал приходить к башне и петь песни, пока царевна не показывалась в окне. И её сердце, поначалу ожесточённое пленом, склонилось к принцу, который был благороден и чист духом.
Через некоторое время западный король узнал, что его сын беседует с заложницей в башне. Он призвал к себе принца и спросил: «Что ты делаешь у башни, в которой живёт южанка?» «Отец, я хочу взять эту девушку в жёны,» — ответил принц. Поначалу король изумился и попытался отговорить сына от этой дивной затеи. Но, видя твёрдость и истинность намерений принца, король ко всеобщему удивлению дал разрешение сыграть свадьбу.
Тогда западный принц явился к Тиру и сказал ей: «Стань моей женой перед Единым Господом и перед миром, и я сделаю тебя западной королевой!» «Я стану твоей женой перед миром и стану, если ты хочешь, западной королевой, — ответила Тиру, — но не называй передо мной твоего Господа, ибо он не господин мне, а гибельный дух. Я стану твоей женой, если ты не станешь требовать от меня поклоняться ему против моей воли и не потребуешь этого от наших детей».
И принц согласился на это условие. Но приставленный к нему слуга пришёл в ужас, услыхав согласие принца. Слуга пришёл к королю Запада и сказал: «Мой господин! Невеста принца, южная царевна — враг правой веры. Она ведьма. Несмотря на Ваш запрет, она продолжает поклоняться Тёмным духам, и она вырвала у принца обещание отказаться от поклонения Господу. Если принц женится на этой чужестранке, наследник его и Вашего престола вырастет в поганой вере Тёмных и не будет знать Единого!»
Выслушав донос слуги, король Запада призвал к себе сына и спросил, правда ли, что царевна Тиру отказывается поклоняться Единому Господу. Принц вынужден был признаться, что это так, и он понял, что его слуга предал его. «Клянись, что станешь держать жену и детей в правой вере, — приказал король, — иначе свадьбе не быть». Но принц не мог дать такой клятвы, потому что дал слово Тиру, и он сказал: «Отец! Вы уже дали мне позволение жениться на царевне. Разве король может забрать своё слово назад?»
Тогда король велел привести к его престолу Тиру и сказал ей: «Ни королева Запада, ни жена наследника престола не могут не быть верными Единому Господу. Итак, отбрось твои заблуждения немедля, чтобы твоя свадьба с моим сыном могла всё-таки состояться». «Только бесчестный пёс может предать веру своих отцов, — ответила царевна Тиру, — но людям и тем паче царям подобает быть лучше собак. Пусть принц, мой супруг, остаётся при вере в духа, которого вы зовёте Единым; но я останусь при моей».
Король разгневался. Он и приказывал, и угрожал, но впустую. Тиру не пугалась и не подчинялась. Тогда король отослал её назад в башню и приказал сыну отказаться от этой девушки, чтобы не подвергать опасности престол правой веры. Однако принц отказался выполнить этот приказ. Король был ужасно разгневан, но скрыл свою ярость. Он сказал, что в ближайшее время придумает, как разрешить этот вопрос по справедливости. На следующий день король под неким предлогом отослал принца из столицы. Когда принц уехал, король сказал: «Что же, я дал слово допустить эту свадьбу и не нарушу его; но жена наследника престола не может оставаться в поганой вере южных дикарей. До свадьбы она должна принять правую веру и подчиниться Единому Господу». И по приказу короля царевна Тиру и её брат были прикованы цепями на вершине дворцовой башни, где светило солнце и всё было из голого белого камня, иссушенного, как пустынные пески. И король сказал: «Если царевна не желает умереть от жажды вместе с братом, она перестанет упрямиться. Если не ради себя, то ради жизни брата она согласится подчиниться Единому».
Так прошло несколько дней. Тиру и её брат страдали от жажды, но так и не запросили пощады. И король понял, что сломить их волю не удастся. Он отменил бы свой приказ, если бы не был упрям и не заявил перед своим двором, что царевна из страха перед смертью согласится сменить веру. И в гордости и гневе король сказал: «Оставьте их на башне! Пусть они откажутся от поганой веры или издохнут от жажды!» И Тиру молчала, а её брат, ещё малыш, просил у стражников воды; но пленники не отказались от своей веры. По прошествии нескольких дней Тиру умерла, и вместе с ней умер её младший брат.
Вскоре принц, возвратившись в столицу, узнал о случившемся, и он ни словом больше не обратился к своему отцу до самой смерти короля. Слугу же, который донёс на него королю, принц вскоре зарубил и бросил его тело в грязный ров. Царевна Тиру с её братом были закопаны за городской стеной. Им, южанам, не нашлось места на кладбищах столицы правоверных. И до сих пор никто не знает, где похоронены они; но временами в жаркую погоду на белой башне королевского дворца усталый детский голос просит пить.
Примечания
1
См. «Сказание о царевне Тиру».
