Ваши вскрики изумления каждый раз, когда я представляю идею, очень утомительны и усложняют мне подсчет слов.
— О боги! — воскликнул Жеребкинс, — Невероятно!
Винийа Рейн бросила кентавру предупреждающий взгляд.
— Хватит вести себя как тролль, Жеребкинс. Я преодолела огромный путь ради этого и мои уши очень замерзли.
— Может мне ущипнуть его за одно из нервных окончаний, чтобы он успокоился? — спросила Элфи с легкой улыбкой, — я изучала слабые места кентавров, так же как и человеческие, если случится, что это понадобится. Я могу вырубить любого здесь одним пальцем или карандашом.
Жеребкинс был уверен на восемьдесят процентов, что Элфи блефует, но все же прикрыл пальцами ганглии за ушами.
— Очень хорошо. Я буду молчать.
— Прекрасно. Приступай, Артемис.
— Спасибо. Но держите карандаш наготове капитан Малой. У меня ощущение, что ожидается некоторое недоверие.
Элфи похлопала по своему карману и подмигнула.
— Жесткий графит — нет ничего лучше для быстрого разрыва органа…
Элфи шутила, но в не глубине души. Артемис чувствовал, что за ее замечанием скрывалась тревога. Он потер лоб указательным и большим пальцами, используя этот жест в качестве прикрытия, чтобы украдкой взглянуть на своего друга.
Брови Элфи были напряжены, глаза сузились от беспокойства.
«Она знает», — понял Артемис, но не мог с уверенность сказать что именно. «Она знает, что что-то меняется, даже числа обернулись против меня. Два и два — четыре. Провал всех моих планов».
Тогда Артемис задумался над своей последней фразой, и на секунду все стало ясно, он почувствовал панику как огромную тяжелую змею в своем животе.
«Может у меня опухоль мозга?» — подумал он. Это бы объясняло его навязчивые идеи, галлюцинации, паранойю. «Или это просто обсессивно-компульсивное расстройство?.. Великий Артемис Фаул слег из-за заурядной болезни…»
Артемис воспользовался моментом и попробовал старый прием гипнотерапии.
«Представь себя в хорошем месте. Где-то, где ты был счастлив и в безопасности.
Счастлив и в безопасности? Было когда-то такое время»
Артемис позволил своему разуму пуститься в полет, и он увидел себя сидящего на маленьком табурете в мастерской деда. Его дед выглядел немного лукавее, чем он его помнил. Он подмигнул своему пятилетнему внуку и сказал:
— Ты знаешь, сколько ножек у этого стула, Арти? Три. Только три и это не очень хорошее число для тебя. Совсем. Три почти так же плохо как четыре, а мы все знаем, как четыре звучит по-китайски, не так ли?..
Артемис вздрогнул. Болезнь даже развращает его воспоминания. Он сжал указательный и большой пальцы левой руки пока подушечки не побелели. Этот импульс, которому он научился сам, успокаивал, когда паника слишком сильно возрастала. Но в последнее время он действовал все реже, а сейчас вообще не дал результата.
«Я теряю самообладание», — думал он с тихим отчаянием. Болезнь побеждала его.
Жеребкинс откашлялся, и пузырь раздумий Артемиса лопнул.
— Алло? Вершок? Важные люди ждут, пошевеливайся.
— Ты в порядке Артемис? — спросила Элфи, — Может, тебе нужен перерыв?
Артемис чуть не рассмеялся. Перерыв посреди презентации?.. Если бы он сделал его, то мог бы спокойно ходить рядом с кем-то, одетым в футболку с надписью «Я С ПСИХОМ».
— Нет. Со мной все хорошо. Это большой проект, просто огромный. Я хочу быть уверен в том, что моя презентация идеальна.
Жеребкинс наклонился вперед, его неустойчивый стул опасно балансировал.
— Ты не выглядишь хорошо вершок. Ты выглядишь… — кентавр прикусил нижнюю губу, подыскивая подходящее слово, — побитым. Артемис, ты выглядишь побитым.
Наверное, это было лучшее, что он мог сказать.
Артемис выпрямился.
— Я думаю Жеребкинс, что возможно ты не слишком хорошо понимаешь человеческие выражения лица. Может быть, наши лица слишком коротки. Меня не избивали никоим образом или средствами. Просто я взвешиваю каждое свое слово.
— Может тебе стоит взвешивать немного быстрее — осторожно сообщила Элфи, — мы здесь подвержены опасности.
Артемис закрыл глаза, собираясь.
Винийа забарабанила по столу пальчиками.
— Больше никаких промедлений, человек. Я начинаю подозревать, что вы хотите нас связать с одним из ваших печально известных планов.
— Нет. Это настоящий план. Пожалуйста, выслушайте меня.
— Я пытаюсь. Я хочу. Я преодолела большой путь ради этого, но все что ты сделал — устроил шоу со своим кейсом.
Артемис поднял руку на уровень плеча, механизм активировал его V-перчатки и он постучал по леднику.
— Все что нам нужно — компенсировать значительную площадь ледников в мире отражающим покрытием, чтобы замедлить плавление. Покрытие должно быть толще по тем краям, где лед тает быстрее. Так же, было бы хорошо, если бы мы смогли подключить большие воронки.
— Много чего было бы хорошо в идеальном мире, — сказал Жеребкинс, снова нарушая свое обещание молчать, — ты не думал, что твой народ может слегка расстроиться, если маленькие существа вдруг выскочат из земли на космических кораблях и начнут покрывать пещеру Санты отражающей фольгой?
— Они… мы… можем. И поэтому эту операцию нужно проводить в тайне.
— Тайно накрыть все ледники в мире? Так бы и сказал.
— Я только что сказал. И я думал мы договорились, что ты заткнешься. Эта постоянная импульсивность утомляет.
Элфи подмигнула Жеребкинсу, вертя карандаш между пальцами.
— Проблема с покрытием айсбергов всегда была в развертывании отражающих покровов, — продолжил Артемис, — Кажется, что единственный способ сделать это — сбросить словно ковер, вручную или с помощью настройки снежных сканеров.
— Не очень незаметная операция, — сказал Жеребкинс.
— Вот именно. Но что если бы был другой способ положить отражающие покрытия, казалось бы, естественным путем.
— Работать с природой?
— Да, Жеребкинс. Природа — наш образец. Так должно быть всегда.
Чем ближе Артемис подходил к самому главному, тем жарче казался воздух в помещении.
— Человеческие ученые пытаются сделать свою отражающую фольгу достаточно тонкой, чтобы работать и достаточно прочной, чтобы выдержать стихию.
— Глупо.
— Заблуждаешься кентавр. Не глупо. Твой собственный архив…
— Я рассмотрел идеи фольги кратко. И как ты увидел мой архив?..
Этот вопрос не был задан всерьез. Жеребкинс давно смирился с тем, что Артемис Фаул был таким же талантливым хакером, как и он сам.
— Основная идея озвучена. Изготовление отражающего полимера.
Жеребкинс жевал костяшки своих пальцев.
— Природа. Использование природы…
— Что является наиболее естественной вещью здесь? — спросил Артемис давай маленький намек.
— Лед, — сказала Элфи, — лед и….
— Снег, — благоговейно прошептал кентавр, — Конечно… Д'арвит, почему я не… Снег, да?..
Артемис поднял свои руки в V-перчатках, и голографический снег упал на них.
— Снег, — сказал он, метель закружила вокруг него, — никто не удивится снегу.
Жеребкинс уже стоял на ногах.
— Увеличить, — приказал он, — увеличить и усилить.
Артемис стряхнул голографические хлопья, замерзавшие в воздухе.
Взяв две щепотки снега-заменителя, он расширял песчинки на ладони, пока все неровности не сгладились. Получился идеально ровный кружок.
— Нано-пластины, — сказал Жеребкинс, забыв скрыть, насколько впечатлен, — ей-богу, нано-пластины. Умные?
— Очень, — подтвердил Артемис, — достаточно умные, чтобы знать путь, когда они появляются на поверхности и настроить себя на защиту льда и отражения солнца.
— И так… мы внедряем облака?
— Именно, по возможности. Жеребкинс с цоканьем от копыт вошел в голографическую погоду.
— Потом, когда прорвет… накроет…
— Убыточно, но эффективно. — Мой тебе поклон, вершок. Артемис улыбнулся, став на минуту прежним.
— Что ж, давно пора…Винийа прервала их обмен любезностями.
— Скажите мне, если я правильно поняла, вы собираетесь стрелять этими пластинами в облака, а потом они спустятся со снегом? — Именно так. Мы могли бы стрелять прямо на поверхности в тяжелом случае, но ядумаю, в целях безопасности было бы лучше зависнуть в экранном шаттле чуть выше облачного покрова. — И ты можешь это сделать? — Мы можем это сделать. Совет должен утвердить изменение курса всех шатллов, не говоря уже о станции мониторинга.
Элфи о чем-то думала.
— Эти пластины не похожи на снежинки. Рано или поздно некоторые люди с помощью микроскопа заметят разницу.
— Хороший вопрос Элфи. Наверное, я не должен сравнивать тебя с остальными из ЛеППРКОНа, если дело касается интеллекта.
— Спасибо.
— Когда пластины обнаружат, что неизбежно случится, я запущу Интернет-компании, которые объяснят это как побочный продукт от химического завода в России. Так же я замечу, что на этот раз отходы помогают окружающей среде, и добровольно финансирую программу, которая сможет продлить обеспечение.
