— У меня здесь аэроцикл, — пояснил он. — Все никак не мог найти время обновить права…
Тут они одновременно услышали какой-то шум, и Моран вскинул руку, предупреждая Манти молчать. Из переулка, через который они только что преодолели, вышла женщина, крепко держащая за руку мальчика-подростка. Женщина была в панике. Вполне возможно, она заметила униформу Вилта и сочла, что рядом с врачом будет хоть какая-то надежда на помощь… Моран закатил глаза.
— Но аэроцикла нам явно будет мало, — заключил он, хотя и так ясно: аэроцикла было бы мало и для них троих.
— Дай мне, — попросил Вилт. Моран внимательно на него посмотрел. Даже если Научный комплекс не бомбят, гражданских туда не пустят. Там ЕСБ все контролирует почти наверняка. Даже странно, если не так. Лия бы отвечала…
— Нужно выбираться из города, — сказал Моран. Дельная мысль.
Вилт кивнул и Моран протянул ему электронный ключ, перенастроив допуск. Сам он выбрал спортивный аэрон, на вид — весьма дорогой. Приложив к панели свое медицинское удостоверение, четко произнес свое имя и регистрационный номер, а также кодовую фразу о конфискации транспорта в интересах спасения человеческой жизни.
— А твой номер поди уже заблокирован, — хмыкнул он, когда дверь аэрона открылась. — Поздравляю, ты теперь не только без документов, но и без денег.
Вполне вероятно, отстраненно подумал Вилт. Сейчас важнее было другое. Не дождавшись ответа от Лии, он попытался дозвониться до Айна, но и взбалмошный братец жены не отзывался.
— Включить геолокацию. Запрашиваю местонахождение Лии Стэр, — Личный допуск.
Было страшно. Если бы местонахождение Лии не определилось системой геолокации… Но на голоэкране отразилась карта Мармера и на ней — спустя целую мучительную секунду — вспыхнула крохотная зеленая точка.
Лия была жива: зеленая точка двигалась куда-то на север от Научного комплекса…
* * *
Браслет перестал вибрировать когда она добралась до северного пункта контроля. Используемый в качестве «черного хода» этот КПП был безлюден, несмотря на хаос, творившийся вокруг. Взрыв поглотил и похоронил под обломками почти полтысячи человек, среди которых были и «есбы», но их было не жалко. Если бы не их появление, обошлось бы без жертв.
Охранники были мертвы, но не из-за взрыва. Судя по тому, что края обгорелых дыр в головах были уже холодными — убили их давно. Пожалуй, еще до того, как Лию повели на допрос. Это что-то значило, да, значило, но думать об этом сейчас было некогда. Ей нужно было выбраться отсюда незамеченной, найти мужа и брата, а потом… А что делать потом они подумают вместе. Если успеют придумать, прежде чем их убьют. И если смогут встретиться.
Новая вибрация. Вилт. Муж начал звонить почти сразу, как она отправила сообщение, и это было совершенно неудивительно: она тоже, получив такой бред, начала бы названивать. Но отвечать было некогда. Она потом ему все объяснит, если сможет. Главное, чтобы он воспринял это сообщение всерьез и не оставался в Мармере. Потому что город обречен.
Паники не было, потому что паниковать было некому. Абсолютное большинство сотрудников «РИАСа» были внутри в момент взрыва, их больше нет. Больше нет. Да, сквозь пыль, дым и дождевые струи Лия видела смутные фигуры вдалеке: выжившие «еэсбэшники», которые охраняли внешний периметр, но их были единицы. Сжав в руке украденный бластер, Лия поспешила прочь.
Северный КПП не зря был малолюдным: он стоял со стороны Центрального парка, за которым располагалось огромное озеро Лайс. Говорят, его можно разглядеть из космоса, но Лия никогда не бывала в космосе, ее не привлекали даже экскурсии на Хару — луну Солля. В любом случае, мало кто приходил на работу отсюда, но КПП был.
За внешним периметром ей вдруг стало легче дышать. На краю разума забрезжила надежда, что она выберется и сможет встретиться с Вилтом. И Айн. Надо найти Айна. Брат — последний, кто у нее остался, больше родственников нет. Отец погиб еще десять стандартных лет назад, по глупости ввязавшись в уличную драку между сторонниками Империи и теми, кто до последнего сражался за Галактический Союз. Но Союз пал, надо было с этим смириться, а отец не мог. Мама сгорела от горя за год, не стандартный — Солля. Восемь стандартных месяцев. Лия и Айн остались одни. Был еще Вилт — друг детства, тогда еще будущий муж. Она заканчивала старшую школу, а Айн пытался не вылететь из летного училища, совмещая заботу о ней, тогда еще несовершеннолетней, учебу и работу в агрокомплексе, чтобы хоть как-то прокормиться. Вилт, отказавшийся покинуть планету вместе с родителями, отправившимися на Шен (окраинную планету, настолько малоперспективную, что туда, кажется, даже новости поступали с перебоями), ради продолжения учебы, всегда оставался рядом. А когда умерла мама Лии и Айна — предложил поселиться втроем. Так они и сделали. Вилт продал свое жилище, и на вырученные деньги они смогли пережить времена, когда все трое были студентами. Пожалуй, именно этот поступок и заставил ее выйти за него замуж, когда он, немного заикаясь, ей это предложил. Ему тогда было двадцать четыре, он только закончил интернатуру и получил место ассистента в Центральном госпитале Мармера. Ей было двадцать. И она уже тогда любила пробираться сквозь паутины защитных систем и в строках бесконечных реестров, бегущих по экранам мониторов и голопроекций, находить то, что недоступно простому обывателю. Например, частоты военных каналов космосвязи. Пароли и отзывы. Не то, чтобы она планировала это использовать: до недавнего времени она не собиралась ввязываться в пустую борьбу. Уже тогда она начала стричься коротко и ассиметрично, как это было модно в среде хакеров. Они носили эти прически, как отличительные знаки, будто были тайным обществом. Любила ли она Вилта, когда выходила за него замуж, или это была лишь благодарность? Лия так и не смогла этого понять. Но в том, что она любила его сейчас, не было никаких сомнений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И только поэтому она не отвечала на его настойчивые звонки. Потому что он не знал о ее делах в «РИАСе».
И узнать не должен. Она не хотела, чтобы он хоть как-то пострадал. Его не должны заподозрить в измене. А то, что уничтожение образцов катона и всех данных о нем — измена было несомненным.
Эхо далекого взрыва оглушительной силы заставил ее упасть на колени и зажмуриться. Тонкая ткань колгот порвалась, хотя производитель уверял, что она будет устойчива к подобным испытаниям. Подождав немного и убедившись, что она все еще жива, Лия подняла голову и посмотрела в сторону, откуда пришла волна.
Центр города. Возможно, мэрия. И туда они взрывчатку точно не закладывали. Это значило лишь одно: отряд Императрицы начал зачистку. Уничтожение научного комплекса и гибель собратьев определенно разозлили солдат. Лия поднялась на ноги, бросила взгляд туда, где находился госпиталь, и с ужасом обнаружила столб дыма в той стороне. Нет, не может быть! «Есбэшники» не настолько тупы, они должны осознавать, что зачистка — это карательная мера, они же не собираются полностью уничтожить Мармер? Убить пару сотен человек — да, но оставлять город без средств к существованию это другое!
Вилт жив. Жив.
Надо связаться с ним. Кажется, для Империи они теперь все изменники, скрываться друг от друга смысла нет, так получается?
В голове зашумело, и Лия не сразу сообразила, что этот шум исходит не изнутри. Там, за пределами парка, стреляли. Она с ужасом поняла, что сейчас те, в кого стреляют, ломанутся в парк: здесь масса укромных мест, где можно спрятаться! И вслед за ними придут те, кто стреляет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Надо добраться до озера. Возможно, она успеет первой, возможно у нее получится найти катерок и убраться на другой берег, прежде чем вода Лайса окрасится в цвет крови. Она должна успеть!
Браслет больше не вибрировал, вгоняя Лию в состояние паники. Неужели Вилт уже мертв? Неужели она навсегда потеряла его? Неужели их попытка не дать Императору стать еще сильней привела к этому? Мозг совершенно не хотел этого осознавать. Двигаясь будто во сне, Лия побрела в сторону озера.
