Он услышал, как щёлкнула задвижка садовой калитки. Он вскочил и выбежал из дому. По дорожке, навстречу ему, шёл Доктор с маленьким чёрным чемоданчиком в руках.
— Ну, что случилось? — спросил Доктор.
— Пойдёмте со мной, Доктор. Я хочу, чтобы вы слышали. Я позвал именно вас, потому что вы единственный, кому я рассказал о своём опыте. Это недалеко через дорогу, в парке. Пошли?
Доктор взглянул на него. Клаузнер выглядел гораздо более уравновешенным, чем вчера. Никаких признаков сумасшествия или истерии; он был просто озабочен и взволнован.
— Хорошо, я пойду, — сказал Доктор.
Они перешли через дорогу, вошли в парк, и Клаузнер повёл Доктора к большой берёзе, возле которой стоял длинный чёрный ящик-гробик и лежал топор.
— Почему вы принесли сюда прибор? — опросил Доктор.
— Мне нужно было дерево. В саду нет больших деревьев.
— А зачем вам топор?
— Сейчас увидите. Но прежде наденьте наушники и слушайте. Слушайте внимательно и рассказывайте мне обо всём, что будете слышать. Я хочу окончательно убедиться…
Доктор улыбнулся и надел наушники. Клаузнер повернул выключатель; затем он поднял топор и встал в позу, чтобы замахнуться. Но не решался.
— Вы слышите что-нибудь? — спросил он Доктора.
— Что я должен слышать?
— Вы слышите что-нибудь?
— Какое-то жужжание.
Клаузнер стоял с топором в руках не в силах поднять его — воспоминание о крике берёзы удерживало его.
— Чего вы ждёте? — спросил Доктор.
— Ничего, — ответил Клаузнер. Он поднял топор и с силой ударил им по дереву. Когда он размахнулся, он мог поклясться, что почувствовал, как почва под его ногами всколыхнулась. Он почувствовал лёгкое движение земли на том месте, где он стоял, словно корни дерева дёрнулись под слоем почвы; но было уже поздно остановить удар — лезвие топора рассекло древесину и глубоко вклинилось в образовавшееся отверстие. В этот момент высоко над его головой раздался треск ломающихся веток и шум цепляющихся друг за друга листьев. Они одновременно подняли головы, и Доктор закричал:
— Берегитесь! Отойдите в сторону! Скорее!
Доктор сорвал с головы наушники и бросился бежать, Клаузнер же стоял, словно пригвождённый к месту, и смотрел, как огромный сук длиной по меньшей мере метров в двадцать стал медленно клониться к земле и затем, ломаясь и расщепляясь в самом толстом месте, там, где он прикреплялся к стволу, с грохотом полетел вниз. Клаузнер едва успел отскочить. Сук упал прямо на прибор и разбил его вдребезги.
— Боже мой! — воскликнул подбежавший Доктор. — Ещё немножко, и вас бы придавило.
Клаузнер не отрывал глаз от дерева. Его большая голова склонилась к левому плечу, на побледневшем лице застыло выражение ужаса. Он медленно направился к дереву и осторожно высвободил топор.
— Вы слышали? — спросил он Доктора. Он говорил почти шёпотом.
Доктор ещё не мог перевести дух от быстрого бега и волнения.
— Что слышал?
— В наушниках? Вы слышали что-нибудь, когда я ударил по дереву топором?
Доктор потирал шею.
— Видите ли, — сказал он, — дело в том, что… — Он замолчал, нахмурился и прикусил нижнюю губу. — Нет, я не уверен. Я не могу утверждать. Ведь наушники были на мне не более секунды после удара топора.
— Да-да, но что вы слышали?
— Не знаю, — сказал Доктор. — Не знаю, что я слышал. Вероятно, это был шум падающего сука. — Он говорил быстро, даже с некоторым раздражением.
— Какой это был звук? — Клаузнер слегка наклонился вперёд, в упор глядя на Доктора, — Скажите мне точно, что вы слышали.
— Чёрт вас побери! — закричал Доктор. — Я не знаю. Я больше опасался за свою жизнь. Хватит об этом!
— Доктор Скотт, какой звук вы слышали?
— О господи! Что я мог слышать, если в эту минуту на меня падало чуть ли не целое дерево и я должен был спасать свою жизнь?! — Доктор явно нервничал. И Клаузнер почувствовал это. Он стоял неподвижно и молча глядел на Доктора. Тот переступил с ноги на ногу, пожал плечами и отвернулся. — Ладно, — сказал он. Нам пора идти.
— Послушайте, — остановил его Клаузнер, его бледное лицо залилось краской. — Послушайте, — сказал он, — зашейте это. — Он указал на последний след, оставленный топором в дереве. — Зашейте это. Скорее!
— Не говорите глупостей, — сказал Доктор.
— Делайте, как вам сказали. Зашейте!
— Клаузнер говорил тихим, но угрожающим тоном, выразительно сжимая в руках топор.
— Перестаньте нести чушь, — сказал Доктор. — Я не могу зашивать дерево. Пошли. Уже поздно.
— Значит, вы не можете зашить дерево?
— Ну конечно, нет.
— У вас в чемодане есть йод?
— Да, разумеется.
— Тогда помажьте разрез йодом. Будет жечь, но это быстро пройдёт.
— Послушайте, — начал Доктор, собираясь уйти. — Это уже абсурд. Пойдёмте в дом и…
— Помажьте рану йодом.
Доктор стоял в нерешительности. Клаузнер стиснул ручку топора. Доктор понял, что наилучший выход для него — бежать, но он остался.
— Хорошо, — сказал он, — Я помажу йодом.
Он принёс свой чёрный чемоданчик, который лежал на траве в десяти метрах от дерева, открыл его и достал оттуда пузырёк с йодом и вату. Подошёл к дереву, вынул из пузырька пробку, смочил кусочек ваты йодом, наклонился и стал смазывать разрез. Он то и дело поглядывал на Клаузнера, который молча наблюдал за ним, не выпуская из рук топора.
— Постарайтесь, чтобы йод проник как можно глубже.
— Хорошо, — сказал Доктор.
— А теперь точно так же другой разрез, немного выше.
Доктор послушно проделал то же самое с другим разрезом.
— Ну вот, — сказал он. — Теперь всё в порядке. — Он выпрямился и с самым серьёзным видом проверил результаты своей работы. — Скоро заживёт.
Клаузнер подошёл ближе и внимательно осмотрел обе раны.
— Да, — сказал он, кивая своей большой головой — Да-да, теперь всё в порядке. — Он сделал шаг назад. — Вы придёте посмотреть завтра?
— Ну конечно, — сказал Доктор. — Конечно.
— И ещё смажете йодом?
— Если будет нужно.
— Спасибо, Доктор, — сказал Клаузнер. Он отбросил топор в сторону и улыбнулся. Это была радостная, взволнованная улыбка.
Доктор подошёл к нему, ласково взял под руку и сказал:
— Пошли. Нам пора идти.
Они молча пошли по парку, пересекли дорогу и вошли в дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
