Но на новое поколение советские пропагандистские приемы не действуют. Сегодняшнему школьнику очень трудно объяснить, почему он должен любить кавказского подростка, который его лично бьет, терроризирует и называет русской свиньей. Он просто видит факты. Новое поколение, в отличие от советских людей, факты ценит больше, чем приказы из ящика. Эти ребята на Манежную и вышли.
— Как реагирует власть? Складывается впечатление, что она сегодня заняла выжидательную позицию — кремлевские идеологи не знают, что делать с внезапно актуализировавшимся национальным вопросом.
— Я не могу сказать, что позиция такая уж выжидательная. Естественный рефлекс российской власти на любой всплеск русского национализма описывается одним словом — «давить». Это самое давление имеет место. Сейчас милиция очень шустро действует, старательно пресекая любые действия, хотя бы отдаленно напоминающие националистические. Дело дошло до того, что стали разгонять, допустим, траурные собрания, посвященные памяти погибших в теракте в Домодедово. А почему так? Потому что в Домодедово кавказец убил русских. Нельзя же допустить очередного всплеска антикавказских настроений! И, заметьте, всячески отрицалось, что теракт совершил кавказец. Так что все эти пляски вокруг «русско-украинского террориста Раздобудько» и подавление траурных акций — это что, разве похоже на растерянность? Нет, это вполне себе осознанная политика.
А ощущение, что власть растерянна, связано вот с чем. Стало уже окончательно понятно, что при всей своей эффективности репрессии не решают одной единственной проблемы — власти нечего предложить русским. Дубины уже устали бояться, а пряников для русских у них не предусмотрено в принципе. В лучшем случае можно что-то пообещать и не сделать. Но в эти обещания тоже никто не верит. Соответственно, возникает растерянность: что-либо реальное давать нельзя, обещать непонятно что, дубина не действует.
Все жесты, которые власти ни к чему не обязывают, уже были сделаны. Вспомните, как Путин возложил цветы на могилу Егора Свиридова. Люди посмотрели на цветочки, нахмурили брови и сказали «цветочки, конечно хорошо, но дальше-то что, дорогой премьер?». А сказать больше нечего. Сейчас они раздумывают, какую бы тухлую кость бросить этому народу. Ищут косточку потухлее. Даже нашли.
«Идти русским больше некуда: или с шумом на площадь, или тихо в могилку».
Фото из архива Константина Крылова
— Ну не только Путин делает ни к чему не обязывающие жесты. Медведев вот совещания проводит — нельзя же совсем ничего не делать. Вот, например, русскую культуру предлагает развивать, фольклор в частности.
— Это и была та самая косточка.
— Скорее, те самые обещания.
— Даже не обещания. Он ничего не обещал. Он просто воздух сотряс. Настоящее обещание должно быть таким: мы выделяем такие-то средства общественным организациям на развитие русской культуры и закупаем у такой-то фабрики 30 тысяч балалаек. Тридцать тысяч балалаек — не Бог весть какое орудие для возрождения русского народа. Но, скажем так, это было бы вполне себе внятное действие. Для поддержки других национальных культур средства выделяются регулярно и вполне ощутимые.
Здесь же просто прозвучало «а давайте». Это меньше чем слова. Это тухлая кость. Причем, повторяю, косточка выбрана самая что ни на есть тухлая, поскольку большая часть русских национальный фольклор не знает и не любит (Советская власть отучила).
— Может, Медведев должен сам подать пример: написать предвыборную программу — свою или кто там будет выбираться в 2012 году — в форме басни?
— Кстати, за ними не заржавеет. Все эти люди не знают, чем заняться, и поэтому прикалываются, живут напряженной светской жизнью. Так что, я думаю, мы еще услышим от Медведева какую-нибудь басню. «Мартышка и айфон», например.
— По словам Медведева, сейчас надо развивать самые лучшие черты русского характера. Цитирую: «Терпимость, отзывчивость, умение уживаться вместе с соседями, строить совместное государство, уверенность в себе, великодушие, широкий взгляд на вещи, на свою историю и на историю других». Получается, что есть какие-то мелочные, неуверенные и невеликодушные народности. Будь вы, например, татарином, вы бы оскорбились?
— О нет. Волк не сердит, что овца пердит. Все нерусские всё прекрасно понимают. Ни один нерусский не согласится себя считать терпеливым (он не будет терпеть плохое обращение), уживчивым с другими народами («мы порвем всех врагов») и так далее. На самом деле эти будто бы комплименты для нерусских народов являются оскорблениями. И то, что Медведев оскорбил русских, а не их — будет замечено и оценено.
Что касается русских, им приписали обычные добродетели порабощенного народа. Добрые американские плантаторы тоже «в хорошую минуту» говорили: негры — отличные ребята, терпеливые, жизнерадостные люди, для которых солнышко светит — они и улыбаются; не побили — и хорошо. То же самое сказано и о русских. Их грабь, режь, обирай, дави и куражься — они всё стерпят и не обидятся. Славные какие.
Так что не нужно. Медведев не прокололся. Он сказал именно то, что хотел сказать.
— Участники движения «Наши», с которым ассоциируется государственный национализм, обижаются, когда их зовут «нашистами». Как вы считаете, есть резон в этой дразнилке?
— Это старая дразнилка. Само слово «Наши» было заимствовано у журналиста Александра Невзорова, который еще во время перестройки пытался создать нечто вроде патриотического движения смутно-русской направленности. Советских патриотов, недовольных социализмом, но при этом принимающих интернационалистическую советскую политику и обижающихся на национальные движения на окраинах, он и называл «нашими». Тогдашние либералы, поддерживающие литовцев и грузин, тут же придумали слово «нашизм». Они же называли «нашизмом» русские национальные чувства. В нулевые с этой идеи сдули пыль и создали прокремлевское движение «Наши».
С этим заимствованием связано и все остальное: а именно, патриотизм «эрэфовского» толка и их бандитские замашки. «Наши» — это легальная хулиганская организация, которая непрерывно делает какие-то гадкие вещи.
— А какие-то акции «Наших» можно причислить к националистическим?
— Да никакие, естественно. «Наши» — это хулиганы со справкой от Кремля, что хулиганить им можно. Они официально называются антифашистским движением, а под «фашизмом» у нас понимается исключительно русский национализм и больше ничего. Так что «Наши» — это главные враги националистов, легальные антифа.
При этом они регулярно пытаются «перехватывать инициативы» у русского движения. «Нашисты», в частности, проводили так называемый «Русский марш». Возглавлять его, насколько я помню, приглашали Тину Канделаки и прочих таких вот «русских» людей. Замечу, что я ничего не имею против госпожи Канделаки. Я всего лишь обращаю внимание на демонстративное приглашение именно нерусских во главу этого марша, которое точно указывает на характер мероприятия. Это все равно что провести марш настоящих мужчин, который будет возглавлять та же самая Тина Канделаки.
— Как другие страны, не постсоветские, а вполне себе цивилизованные, разбираются с национальной идентичностью?
— «Вполне себе цивилизованные» — это страны, где давным-давно построено национальное государство. Допустим, Франция. В свое время вопрос национализма во Франции «цвел и пах». Но когда национальное государство уже построено, когда само господство правящего народа и его права обеспечены железно, национализм в его ярких формах можно отогнать на запасной путь. Как старый, отслуживший свое бронепоезд.
Но бронепоезд с запасного пути никто не убирает. Силы, отстаивающие национальные ценности, держат подальше от власти, но не преследуют: «Не дай Бог, опять понадобится».
Сейчас как раз и понадобилось. Европа доигралась в толерантность. Выгодополучатели толерантности окончательно оборзели и расхрюкались, положили ноги на стол и начали харкать европейцам в лицо. Европейцы очень долго наблюдали за тем, что происходит. Но постепенно интерес стал недобрый: «Ребята, вы что это, всерьез? Вы действительно считаете, что вот вы сейчас приехали в наши страны и наведете свои порядки?»
Старый ржавый паровоз вернули с запасного пути. В результате к власти начали приходить правые, вполне националистические партии. Европейцы гуманно, в белых перчатках, стали выселять нелегалов. Николя Саркози сейчас выполняет ровно ту программу, которую у нас предлагает «Движение против нелегальной иммиграции». Мигрантов поставили на место. Но если этих мер окажется недостаточно, последовательные и жесткие европейцы прибегнут к другим, более суровым действиям. Это самый обычный национализм, просто национализм богатых и уверенных в себе людей.
