Читаем без скачивания Ген Человечности - Werewolf

– Имунноблоттинг делали? (иммуноблоттинг – один из методов опознания и отнесения вируса к той или иной группе вирусов. Основывается на внесении культуры вируса в среду, содержащую кровь жертв различных вирусов – прим автора).

– Конечно! – в голосе доктора Каплана прозвучало легкая обида, уж иммуноблоттинг то догадался бы сделать любой выпускник профильного ВУЗа, можно было бы и не спрашивать, делали или нет – нулевая реакция!

– Что вообще ни на что не среагировал? – голосе доктора Маршала прозвучало сильное удивление – В том то и дело что нет. Предварительную генетическую карту мы составили, но отправлять ее я пока никуда не стал, решил дождаться тебя. Все-таки мы не в университетской лаборатории работаем.

Результаты означали и, что новый вирус не относился ни к одному из видов или подвидов вирусов, известных современной науке. А это значило, что впереди замаячила Нобелевка…

– И правильно – решительно сказал доктор Маршал – об этом лучше пока никому не сообщать. Цикл испытаний на животных уже начали?

– Начали, но опять-таки прервали на третий день. Пойдем-ка!

Доктор Каплан увлек уже порядочно заинтригованного доктора Маршала к незаметной двери в углу лаборатории, ведущей в помещение для хранения подопытных животных.

Сейчас там хранились генетически чистые крысы и макаки-резусы (генетически чистые животные – этот термин обозначает, что животные были специально выведены для лабораторных экспериментов над ними и их ДНК соответствует международному стандарту. Результаты опыта над одним генетически чистым животным должны полностью соответствовать результатам такого же опыта над другим генетически чистым животным, даже если они произведены на другом конце Земли – прим автора).

– Осторожнее!

Доктор Маршал зашел в комнату и отшатнулся – сразу несколько макак бросились на него, с силой ударившись об прутья клетки. Не добившись желаемого, все пять макак принялись дергать прутья клеток и грызть их зубами.

– Это что, действие вируса?

– Вот именно. Попадая в кровь, вирус вызывает у зараженных сильнейшее чувство агрессии, а адреналин в крови буквально зашкаливает.

– Вскрывали?

– Да, вскрыли трех обезьян. И у всех картина одна и та же…

– Попробую угадать… – задумчиво сказал доктор Маршал – поражение гипоталамуса? (гипоталамус – часть мозга. Некоторые его участки отвечают за агрессивность – прим автора) – Совершенно верно – невесело усмехнулся Каплан – гипоталамус у всех вскрытых подопытных животных увеличен в два – три раза от нормы. Поэтому агрессивность в них бьет через край. Когда они видят что-то живое, то первая их инстинктивная реакция – убить, растерзать. Вторая и последующие, от первой несильно отличаются.

Вообще-то эти наработки следовало бы передать группе Бета, но я пока ничего не передавал и даже не сообщал.

Доктор Каплан испытующе смотрел на Пита через прозрачный пластик шлема.

– И не передавай – решительно сказал Питер после нескольких секунд раздумья – кроме того, заведи отдельный журнал и все эксперименты по этой теме записывай туда. И храни его отдельно от всех остальных. Понял?

– Понял…

Катастрофа, день десятый

Седона штат Арканзас 12 июня 2010 года продолжение…

Встав на ноги, я потянулся – после трех часов сидения все моим мышцы ныли и нуждались в нагрузке – и в раздумии прошелся по веранде охотничьего дома. Если верить тому, что сказал брат – а выдумать такое не хватит никакой фантазии – то дело дрянь. Ситуации уже вышла из-под контроля, ни армия не полиция не справится с натиском толп одержимых. Выжить суждено каждому десятому – вакцины на всех не хватит, комплекс разрушен. А природно несовместим всего лишь каждый десятый.

Сколько погибнет в ближайшие дни из этих, природно несовместимых – об этом я не хотел даже думать.

Что делать? Единственный выход, который приходит в голову – вернуться в армию. В армии я провел большую часть своей жизни, армия – родной дом, в армии все просто и понятно, армия знает меня а я знаю армию. Форт-Брэгг скорее всего уже укреплен, дислоцированные там части заняли оборону, но лишние бойцы, да еще с вакциной в тягость явно не будут. А в обстановке царящего хаоса даже несколько тысяч бойцов, прошедших специальную подготовку, объединенных под единым умелым командованием и искусственно несовместимых – это огромная сила, не уступающая иной армии. С ней можно установить контроль над большой, очень большой территорией, учитывая, что там же, в Форт Брэгге базируется сто шестидесятый авиаполк специального назначения. Возможно даже удастся в обстановке царящего хаоса спасти страну.

Но пока… пока нам надо понять, что происходит в мире… на большой земле. Надо найти аппарат телефонной связи или мощную радиостанцию, связаться с дежурным по штабу USSOCOM (United States Special Operations Command, командование специальных операций США – прим автора) или просто с дежурным офицером в Пентагоне. Выйти на связь, сообщить свой статус, местонахождение, сообщить что "кобра" (кобра – позывной ГГ в спецвойсках – прим автора) возвращается в строй. Благо номера, радиочастоты и процедуру связи я помнил наизусть. Да, надо выбираться отсюда.

– Пошли! Надо выбираться отсюда! – с этими словами я направился в самую дальнюю комнату охотничьего домика. Пит поплелся за мной, после того, как он все рассказал, выплеснул из себя то что копил, он снова как то осунулся и сник.

Комната была сделана как своего рода операционная – комната для разделки и хранения добытых оленей. Но сейчас мне нужен был огромный стальной шкаф, встроенный в стену. Там я хранил свое оружие.

Замок, после поворота ключа приглашающе щелкнул, тяжелая дверь отворилась.

Нашему взору предстали рядком стоящие, подсвеченные тусклым светом сверху стволы.

Охотничьих здесь было меньше половины…

– Ну что, брат… Бери больше кидай дальше… – усмехнулся я, пытаясь этой недоброй усмешкой подавить остающиеся сомнения и придать и себе и брату уверенность в том что все будет хорошо – как чувствовал что они пригодятся.

Давай – начинаем слева и таскаем все в мою машину. Твою тачку оставим здесь, может быть и пригодится когда…

Оружия здесь было действительно много. Когда я только купил этот охотничий домик, мне пришла в голову мысль, что это удаленное, затерянное в лесу, крепко построенное из камня строение вполне пригодно для выживания в нем в случае чрезвычайной ситуации. И подумав так, часть своего домашнего арсенала я перевез сюда, кроме того, создал и запас патронов. Теперь, когда случилось то, что случилось, каждая винтовка будет на вес золота.

Оружия я здесь запас действительно много с запасом. Несколько снайперских винтовок. Saco TRG 42 под.338 Lapua со складным прикладом и оптическим прицелом Schmidt amp;Bender для стрельбы на дальние и сверхдальние расстояния. Хотя снайпером я никогда не был – но такая винтовка могла пригодиться. Немецкая G3A4 с доработанным спусковым механизмом, складным прикладом и четырехкратным оптическим прицелом. К ней – запас матчевых патронов фирмы Norma. И – на тот маловероятный случай если русские все же нападут на нас – русский охотничий полуавтоматический карабин Тигр под русский патрон 7,62*54 и с русским же оптическим прицелом. Тигр я решил оставить – все оружие брать с собой нельзя, не исключено что еще придется сюда вернуться.

Ручной пулемет – Калашников русского производства с барабанным магазином на семьдесят пять патронов и коллиматорным прицелом. Он пока не пригодится, есть и другое оружие.

MK 14 MOD 0 в карабинной версии с прицелом трехкратного увеличения ACOG. Два Калашникова, оба от болгарского Arsenal. Один с длинным стволом, под патрон 7,62*39.

И один с укороченным, аналог русского АКС-74У. Это оружие – одно из моих любимых.

По размерам примерно соответствует МР5, которым вооружены все штурмовые группы, но сделан под мощный армейский патрон 5,56*45, а не под пистолетный как МР5.

Идеальное оружие для боя в городе, в здании, в подземных коммуникациях. И два отечественных карабина. Полноразмерный, тюнингованный от La Rue с газоотводной системой, с компактной оптикой, с передней рукояткой для удержания оружия при стрельбе, в которой прятались складные сошки. И мой карабин, оставшийся еще от времен службы в Дельте – укороченный по размерам М 4 commando штурмовой SR16 от Knights Armament, тоже переделанный под газоотвод. Но самое главное – на нем стоял подствольный гранатомет М203PI, которым мне удалось разжиться в армии.

Конечно, было это несколько… незаконно, но что поделаешь.

Из винтовок я решил взять три – карабин Mk 14, длинный Калашников и SR15 с подствольником. В предстоящих перипетиях подствольник – вещь, безусловно, нужная, пусть даже у меня к нему всего десять гранат. Все три винтовки под разные патроны – а это значит, что какими бы патронами я не разжился по дороге – все они пойдут в дело, хоть к чему-то да подойдут. Запас патронов всех калибров на первое время у меня был, но патронов, как и денег – много не бывает.