драться до конца, формирование первых полков «Свободной Франции». Вторжение итальянцев в Тунис, при поддержке германского флота и ВВС бои у Татавина и Тиджи. Первые американские танки, грузовики и сигареты прибывшие из Марокко. Квебекские добровольцыгенерала Лануа… Июльское контрнаступление в жуткую жару, когда закипала вода в радиаторах и люди падали замертво от тепловых ударов. Прорыв итальянского фронта, «пустынный рейд» в обход итальянской обороны, кровавый штурм Яфрана, гибель капитана Буассона…. Появление германского Африканского корпуса, отступление, похожие на бегство, в Алжир, бои с «бошами» на «линии Ореоля»(4). Снова отступление, оборона Алжира, уличные бои в пригородах, появление американских союзников в тот момент, когда казалось, дни «Свободной Франции» сочтены. Вторая Ливийская компания, взятие Триполи в феврале 2007, вторжение в Египет, очередное звание и новая техника прибывшая из-за океана. Теперь он — командир эскадрона и régiment Blindé de fusiliers-marins на острие главного удара в сердце Египта. Бои под Мерса — Матрух и штурм каирских пригородов. Французские и американские флаги над горящим, разгромленным Каиром, они с майором Деверо из первой бронетанковой дивизии США, пьют шампанское в сгоревшем отеле с видом на Нил. Потом Сирийский фронт, преследование германцев и взятие Алеппо. Американцы — берут без боя британскую Палестину, французские гарнизоны заходят в Александрию, оседлывая Суэцкий канал, ликвидируя столетние владычество на ближнем востоке ненавистных англичан и отрезая Лондон от Индии, Месопотамии и Гонконга. Следующий шаг, в мае 2008 высадка на континент, возвращение в Прованс. Побоище на пляжах Сериньяна. Восемь месяцев постоянных боев, потерь, преследование отступающих «бошей». Прорыв немецкого фронта у Каркассона, освобождение Тулузы, Монпелье, Бордо. Большое наступление в августе, окружение немцев в заповеднике Кос-Дю-Кёрси. Капитуляция седьмой армии генерала Вильгельми, бесконечные колонны пленных, сотни брошенных танков и бронемашин, постоянно висящие над головой штурмовики и вертолеты американцев, расчищающие путь наступающим союзным дивизиям. Освобождение Леона, Дижона, Безансона, немцы уже почти не сопротивляются, в каждом городе — военно-полевые трибуналы карающие социалистов — пособников оккупантов. И славная новость четвертого ноября. Части первой бронетанковой дивизии генерала Эмиля Обойно совместно с американским аэромобильным десантом — освободили Париж. В отличии от Триполи, Каира или Марселя с Тулузой — город не пострадал. Немцы однако, отошли весьма организованно и три американских и две французских полевых армии уперлись в «линию Брунгильда» прикрывающую созданный «Рейнский вал». Штурм «линии Брунгильда» воскресил весенние и летние бои на юге по свои потерям и ожесточению. Здесь Галлона слегка зацепило, осколком в плечо по касательной а сам полк и всю 9 колониальную дивизию, второго французского армейского корпуса отвели в резерв. Только позавчера, они снова появились на передовой, сменив отправленную на укомплектование 18 механизированную дивизию. Теперь ротация проходит раз в четыре-шесть недель. Германия выдыхалась, зажатая между русским молотом и американо-французской наковальней. Её флот был давно уничтожен, авиация потрепана и не могла больше сражаться с небесными легионами тяжелых американских Б-36. Которые вот уже как год, невзирая на противодействие люфтваффе и ПВО, планомерно, город за городом уничтожали старую добрую ГДР. Русские, тоже в долгу не оставались и что не сносилось американскими стратосферными бомбардировщиками, добивалось русским баллистическими ракетами. С проникающими в грунт боеголовками, уничтожающими бункера, бомбоубежища и подземные коммуникации. Ходили слухи, что еще весной, накануне десантной операции «Энвил», ГДР пыталась через Швейцарию, договорится хотя бы о перемирии, но никто с Берлином разговаривать- не захотел. Как с Лондоном или Токио. Изрядно затянувшееся, Вторая мировая подходила к своему завершению, четко поделив мир на победителей и побежденных. Кому то праздновать победу и пожинать её обильные плоды — а кому то, платить и кается, платить и кается…
Вот сейчас, «бонопарты» девятой колониальной дивизии, стоят в пяти километрах от франко-германской границы, на пороге «Рейнского вала» и всего в сотне километров от Штутгарта. В сотне километров…Он прошел более двух тысяч километров с боями, что бы курить здесь прячась за кормой командирского танка своего эскадрона и смотреть на скрытую во тьме ненавистную Германию. О, фрау, готовьтесь, Жиль Галлон и сенегальские тиральеры скоро будут у вас.
* * *
Запыхавшийся и замерзший паренек — вестовой на выкрашенном белом мотоцикле подскочил к полугусеничному КШМ подполковника Пауля Крюгера — заместителя командира отдельной 101 танковой бригады ННА, которая скрытно сосредоточилась в лесном массиве возле городка Агно. Одного из последних городов Франции, еще занятых фольксвером. Помимо бригады где служил Крюгер, здесь на самой границе, собирались дивизии второй полевой армии ННА, генерала инфантерии Карла Штрауса. Чуть севернее, размещались части 9 армии, генерала Теодора Арнима, которые так же скрытно размещались в лесах вокруг Меца, куда тонким ручейком текли маршевые пополнения и какая есть в ГДР, боевая техника. Пополнять обе армии, объединённых в группу армий Unterer Rhein, «Нижний Рейн» под командованием генерал-оберста Фрица Кунцена, одного из самых блестящих танковых генералов ННА, известный по прозвищу «Шнелле Тойфель»(5), бывший командир родной для Крюгера, восьмой панцер-дивизии «Альвенслебен» с которой он крушил «иванов» ещё горячим летом 2005 под Барановичами. Потом, старина Фриц, командовал 41 отдельным армейским корпусом, обеспечившим знаменитый «Гомельский прорыв» апреля 2006 года едва не развалившим весь Западный фронт русских. Прорыв «Леопардов» к Москве остановили бескрайние русские просторы и бесчисленные дивизии необученных туземцев, которых русское Верховное командование бросало в бой не считаясь с потерями. Пауль, отлично помнил эти бои. Страшные своей безысходностью и нечеловеческой, даже по меркам этой войны — жестокостью. За каждый оставленный городок, за каждую стертую огнем деревушку, русские дрались яростно, совершенно не считаясь с потерями и даже бравируя этим. Как сказал взятый в плен русский майор, небрежно посмотрев на горы трупов своих солдат и сгоревшую бронетехнику — «Это, приемлемая цена».
Пауль, тогда еще гауптман, вспылил, закричав. «Приемлемая цена за что? За деревню с сотней сожжённых изб от которых остались одни трубы? Вы потеряли здесь около тысячи человек!!!»
Майор, презрительно скривив губы и окинув Пауля взглядом учителя, вынужденного общаться с тупым школьником, произнес. «А сколько потеряли вы, герр гауптман? Двести человек, триста? Завтра, послезавтра — мой полк получит тысячу человек пополнения, через неделю- ещё тысячу, гауптман. Эти парни из Туркестана — они безграмотны, не могут работать на заводе или фабрике, могут лишь ковырять землю мотыгой. Они не ели ничего сытнее лепешки и проходили всю жизнь в рваном халате. У них нет своего клочка земли и они вряд ли смогут женится, собрать деньги на калым, выкуп невесты. Теперь у них — красивое обмундирование, самозарядная винтовка Токарева с сотней патронов и пара гранат. Их кормят кашей с мясом и даже наливают чарку араки из республиканских запасов. Те кто выживет в этой бойне, вернутся в свои кишлаки — богатыми и уважаемыми людьми, с медалями и трофеями. Смогут женится и даже построить дом. Смерть
