тем более, что идти нам в одну сторону. Но у калитки дома я сказала, что нам лучше идти порознь, чтобы родные не узнали об этой встрече. Стас все понял:
— Я надеюсь, что это наш не последний ужин.
— Мы не можем больше встречаться. Мне очень хорошо было сегодня, но я могу предложить только дружбу. Я понимаю, что ты — из столицы и повидал тысячу девушек. И тут я — простушка из села... — я старалась говорить это все с улыбкой, не показывая виду, как мне больно, что я не из его среды.
— Мне кажется, ты недооцениваешь себя. — Стас медленно наклонился и коснулся губами моих губ. Сначала это было нежное прикосновение, но потом оно постепенно превращалось в требовательное владение. Он исследовал губами мои губы, страстно проникая внутрь рта.
Я почувствовала, как мои соски набухли, а внизу живота появилось ни с чем несравнимое желание, которое я не испытывала никогда до этого момента. Руки Стаса сначала крепко держали мою талию, а после начали исследовать каждую частичку тела. Я испугалась, это было так непредсказуемо, так ново и так прекрасно.
Резко отстранившись от этого изнывающего страстью мужчины, я пробормотала, что "мне пора" и убежала за калитку.
Выкуп
Эту ночь я почти не спала. Закрывая глаза, мое воображение рисовало картины того, чтобы было, если я вчера не ушла так торопливо. Этот мужчина играл со мной в любовную игру. И он был профи. Но я отчетливо понимала, что уже попала в расставленные им сети.
После бессонной ночи утро показалось мне бесконечным. Постояльцы уехали по делам и должны были вернуться только к вечеру. Поэтому я могла спокойно заниматься хозяйственными делами.
После обеда нужно было заменить постельное белье в гостевых комнатах. Войдя в номер Стаса, я почувствовала запах его парфюма. Мне сразу вспомнился вчерашний вечер, полный страсти и безумия. Я сама себя не узнавала и понимала, что мне нравится эта новая Я.
Заправляя его постель, воображение начинало рисовать сотни сцен.
— Я так и думал, что мы еще встретимся. — знакомый мне уже голос вернул быстро к реальности.
Резко обернувшись, я увидела, как на пороге комнаты, облокотившись на дверной косяк, стоял Станислав. Он сложил руки на груди и медленно блуждал по мне взглядом. Одетая в темное трикотажное платье с коротким рукавом, я не знала, сколько времени он так уже стоял.
Между тем, Стас стал медленно, как чеширский кот, подбираться ко мне ближе. Он словно шел по канатам — плавно, чтобы не спугнуть добычу.
Его рука коснулась моей щеки, плавно опускаясь ниже. Пальцем он провел по приоткрытым от удивления губам.
— Ты понимаешь, что я не могу ни о чем думать, кроме тебя? — не дав мне ответить, Стас снова поцеловал меня. На этот раз поцелуй был полон нежности, он старался насладиться каждой секундой.
— Стас, ты не видел... — неожиданно в комнату вошел Максим и, не договорив фразу, обомлел, увидев страстную пару в номере друга.
Станислав медленно оторвался от моих губ, но руки все также держали в объятиях. Представляя, что теперь думает об этом всем Макс, я густо покраснела и резко вырвалась из рук мужчины, о котором мечтала всю ночь. Оставив постояльцев вдвоем, я быстро выбежала в сад, где смогла перевести сбивчивое дыхание.
"Нас видели", "а если узнает Ахмед" — в моей голове наперебой вертелись только эти мысли.
Но Ахмед все-таки узнал, но не о поцелуе. Вчерашняя встреча со Стасом в ресторане не прошла незамеченной в маленьком поселке, где все знают про всех. Слухи начали разносить я с молниеносной скоростью. Поэтому, когда Ахмед вошел на кухню, где я с мамой готовила ужин, то по его лицу сразу было понятно, что быть беде.
— Ты ужинала с нашим постояльцем. — отчим решил перейти к делу без предисловий. Он не задавал вопросов и не ждал ответов. Ахмед грозно констатировал факт того, как Марианна оскорбил честь его и семьи.
— Мы просто побеседовали. — отпираться не было смысла.
— Тебе нельзя было ходить с чужими мужчинами по барам! — рявкнул Ахмед, в глазах которого было презрение к падчерице.
— Я не делала ничего предосудительного, — я посмотрела на мать в надежде, что та поймет. Но она лишь смиренно поступила взгляд.
— Ты хоть понимаешь, что будет, когда сплетни дойдут до Германа?! Он может снизить цену за ваш брак или вообще отказаться! — отчим перешел на крик, скрывая голос.
— Значит так тому и быть! Я не выйду замуж за Германа! — я наконец-то высказала эти слова, которые так мучили меня.
— Что? Да кто тыкая, чтобы ставить мне условия. Я кормлю тебя и одеваю, и ты будешь делать то, что я скажу! — Ахмед подошел вплотную ко мне, напоминая льва на поле битвы.
— Нет! Я устала от покорности. Я не одна из твоих овец! — мои слова были прерваны звонкой пощечиной, от которой тело отлетело на метр к стене.
Я в оцепенении сидела, прислонившись к стенке. На щеке чувствовал я жар, а из ноздри потекла тонкая струйка крови. Я переводила взгляд с отчима на мать, но та, схватившись за руку Ахмеда, еле сдерживала слезы. Ей было не удержать мужа, он в гневе вырвался и пошел ко мне, желая добить словесно, и не только.
Мы так увлеклись спором, что забыли о постояльцах. Наши крики разносились за сотни метров. На кухню вбежал Стас с Максом. Мужчины в ужасе уставились на открывавшуюся перед ними картину. Быстро оценив ситуацию и поняв, в чем дело, Стас с грацией ягуара бросился на Ахмеда. Мужчины кувырком провалились на пол, после чего постоялец занес сильный удар в челюсть оппоненту. На стороне Стаса была молодость и спортивный образ жизни.
Максим все это время старался разнять мужчин, понимая, что его лучший друг может нанести вред не только себе, но и всему их делу, ради которого они приехали.
