Поскольку же талант – стихия, его и выгодно использовать, как стихию. Превратить в механическую энергию. Ветер крутит ветряки, Ниагарский водопад заставляет вращаться турбины, лесные пожары расчищают местность от мусора – пластиковых бутылок, мешков, окурков.
Направляя талант в иерархические турбины (аспирант, кандидат наук, доктор наук, академик), общество получает уже не разрушителя, а охранителя скреп. Вцепившись всеми конечностями в каменистую тропу, выглядывая всякую выемку или камешек, пригодный для продвижения дальше, человек излучает сигналы подчинения, а не творчества. Мне как-то пришлось узнать, какие действия приходится совершать претендентам на избрание в действительные члены Академии Наук СССР. Та же каменистая тропа, которую нужно не просто пройти, а пройти с подобающими ужимками и кланяться, кланяться, кланяться… А где и ползком. Тут-то и ловушка: многие ли способны и кланяться, и ползти одновременно? Кстати, тот человек академический лабиринт проходил трижды, в итоге из него живым не выбрался и шапочкой академической не украсился. Инсульт.
Теоретически творческая, интеллектуальная жизнь общества должна напоминать ветвистое, а то и многоствольное дерево, вроде баньяна. Десятки теорий, сотни гипотез, тысячи интуитивных догадок.
На самом же деле дерево это – пирамидальный тополь. А лучше – бамбук. Нет, я знаю, что бамбук – трава и растет дружно, образуя заросли, но уж больно нравится мне образ: одинокий бамбук посреди пустыни. Это и есть – в идеале – интеллектуальная модель стабильного общества. Копьё в небо.
Все побочные ветви, что в науке, что в искусстве, стараются отсечь, и отсечь поближе к стволу. Пила чаще всего экономическая: лиши ветвь притока жизненных соков, она сама засохнет и упадет (а валежник – ценный возобновляемый источник энергии). Сколько космических проектов существовало в СССР на рубеже пятидесятых-шестидесятых годов? Один за другим отрубили все, лишь верный «Союз» ещё бегает, словно пёс за палкой, на орбиту и обратно. Сколько электронно-вычислительных систем существовало в те же шестидесятые? Открытая архитектура IBM отрубила ветви напрочь (опять же я знаю, что компьютеры – это не только и не сколько ПК, но пренебрегаю оттенками ради контраста). Ах да, есть и Маки… Тридцать лет назад их, IBM и Мак, легко различал всякий, сегодня же это, извините, тандем.
Автомобили, самолеты, кинокартины и эстрадные певцы отличаются преимущественно по названию, и то не всегда. Наиболее наглядный предмет – архитектура. Миллионы схожих коробок по всей планете. Превращение баньяна в бамбук оправдано экономически? А судьи-то кто? Экономика тоже отсекает от себя всякие школы, теории и гипотезы, обретая стройность бамбука, единственно верного учения. А дойдёт до дела, кризиса какого-нибудь, или финансовой катастрофы, то экономическая наука как бы и не причём: учёные-экономисты обыкновенно выступают в роли комментаторов происходящего, а никак не подсудимых. Моя хата с краю (в смысле – на другом краю планеты), а то, что я советовал вам месяц назад переводить доллары в гособлигации, так экономика – наука неточная. Вольно ж вам слушаться!
Талант затратен. Каждый реализованный талант воздействует на общество, заставляя его напрягаться, бороться и преодолевать. Это для общества, возможно, и полезно, но вопрос-то в том, возобновляема ли энергия, идущая на борьбу и преодоление? Вдруг – нет? Вдруг, исчерпав наличные силы, мы уже залезли в кредит из тех, что сегодня предлагают с каждого рекламного забора? Как пример, посмотрим на талант, создающий маломатериальные ценности: художников, писателей, певцов или артистов. За время творческой карьеры каждый гений заработал по миллиарду. Для овеществления, обналичивания этих миллиардов нужно вырубить столько-то деревьев, выкачать столько-то нефти или газа, поймать столько-то косяков рыбы, сжечь в топках столько-то угля. Гений материальной сферы, конструктор или химик, ещё более затратен – ему леса, месторождения и рыбные косяки нужны и в процессе реализации таланта, и в процессе вознаграждения за талант. И получается, что каждый реализованный талант, каждый признанный гений – это минус месторождение, лес, биологический вид. Хорошо, если этот миллиард вернётся на вторичный рынок, в производство, а если нет, если деньги уйдут на пропитание голодающей Африки, контакты с внеземными цивилизациями или поиск, развитие и сопровождение новых талантов? Открывается такая воронка, что невольно думаешь: вдруг чёрные дыры вселенной возникают там, где число талантов превысило критический уровень?
Вот потому-то не каждому таланту удаётся расцвести хотя бы наполовину. Инстинктивно ли, продуманно (вот тут можно заняться конспирологией), но таланты ищутся и отбираются, но только не так, как я ждал в школе, а наоборот. Не с целью развития, а ради доведения до уровня плинтуса или около того. В масштабах школы подобное проделывают с умником, в масштабах района со школой, в масштабах планеты – со страной.
Поэтому талантам, если таковые рискнут объявиться, следует быть скромнее. И творить с оглядкою, всё больше в макетах и чертежах, не воплощая звездолёты наяву. И цену за талант не драть, а то хватили – миллиард! Прожиточный минимум, ну, полтора, два, столько планета стерпит. И довольно. Правда, в рыночной экономике подобное развитие сюжета маловероятно. Скорее, охотники за талантами займутся охотой в привычном значении слова. Прицел, выстрел, и освежёванная тушка уже висит на поясе.
К оглавлению
Многосторонний конфликт: особи, гены и мемы; индивиды и группы; ближние цели и отдалённые перспективы
Дмитрий Шабанов
Опубликовано 11 апреля 2013
В прошлой колонке мы говорили о нескольких механизмах эволюции и способах наследования, которые их обеспечивают. Несколько ранее мы обсуждали иерархическую организацию биосистем и возможность отбора на их разных уровнях. Наконец, когда-то мы упоминали важность горизонта планирования, по крайней мере для тех систем, которые к такому планированию способны. Далеко не всегда тактические выигрыши способствуют стратегической победе.
Что происходит, если функционирование некой системы подвергается оптимизации одновременно по нескольким независимым друг от друга параметрам? Во-первых, отбор по нескольким, даже связанным признакам оказывается менее эффективным, чем по какому-то одному (эту тему мы тоже затрагивали). Во-вторых, разные параметры оптимизации попросту входят в конфликт друг с другом: выигрывая в одном, проигрываешь в другом. В колонке о скороспелых и тугорослых жабах я объяснял понятие трейд-оффа — ситуации, когда выигрыш по одному параметру ведёт к проигрышу по другому. Для обозначения таких отношений я буду говорить о конфликте (столкновении несоответствующих друг другу интересов).
Смотрите, каждый из нас является одновременно адаптирующейся единицей отбора, биологической машиной для передачи генов и культурной машиной для генерации и распространения мемов. Каковы отношения между этими ролями, требующими роста индивидуальной приспособленности, успеха в размножении и влиянии на культуру? Очевидно, они весьма непросты. И, как мне сейчас кажется, их можно представить в виде некой последовательности задач.
Обеспечение индивидуальной приспособленности — важнейшее начальное условие. Особь должна приобрести некий адаптивный потенциал, запас энергии, который может быть потрачен на решение той или иной задачи. А затем этот адаптивный потенциал может быть потрачен на самоподдержание, на размножение или на культурное влияние. Та стратегия, которая не начинается с самоподдержания, оказывается проигрышной (её носитель быстро исчезнет без следа). Та стратегия, которая с самоподдержания начинается и самоподдержанием заканчивается, тоже окажется проигрышной (её носитель исчезнет не быстро, но не оставит ни потомков, ни последователей). Вероятно, оптимальные стратегии предусматривают что-то вроде периода роста, а затем — периода переключения основных потоков энергии. Если угодно, его можно назвать самоотречением после достижения зрелости.
Но само это самоотречение может быть очень разным, может реализовывать различные стратегии. Производить как можно больше потомков сразу, вкладываясь в них по полной, или рассчитывать на долгую жизнь и на увеличение количества потомства вследствие активного долголетия? Остаться в будущем благодаря потомкам (носителям твоих генов) или благодаря последователям (носителям твоих мемов)? Передавая мемы, сосредоточиться на передаче их целостных комплексов (выращивая свое alter ego), или «бить по площадям», запуская какие-то вирусные, легко передающиеся фрагментики?
