Читаем без скачивания Медовая ловушка - Леонид Млечин

Она любила сосать палец в качестве успокаивающего средства, предпочитая это курению.

У нее в камере была электрическая розетка. Ей разрешили купить маленький телевизор и кипятильник, то есть она могла в любое время выпить чаю или кофе. Еще в камере была настольная лампа и вделанный в стену радиоприемник с четырьмя программами.

Зато ее камера прослушивалась. Правда, по правилам, в этот момент в самой камере должна была загораться лампочка. Этот же прибор позволял связываться с надзирателями. Однажды лампочка загорелась ночью, и неприятный голос проквакал из динамика:

"Что вам нужно?" Петра послала его к черту. Оказалось, аппарат сработал из-за сырости.

Петра часто думала о том, что она позволила поймать себя исключительно по собственной глупости. Она поклялась, что во второй раз ее не возьмут.

Этот неказистый парень даже не забыл преподнести ей букетик ландышей. Он стоял с цветами в передней и, едва она вошла, вручил ей цветы и мгновенно прильнул к ее губам.

Она прижалась к нему всем телом и поняла, что он уже готов. Он стянул с нее легкий плащ и крепко обнял. Его опытные руки сразу определили, что сегодня нижнее белье она не надела. Он опустился на колени. Раньше чем она успела понять, что происходит, его голова оказалась у нее под платьем и в дело вступил его язык, нежный и напряженный.

Этого она еще не испытывала. Она и не подозревала, что языком можно выделывать нечто подобное. Она почувствовала слабость в коленях, голова у нее начала кружиться. Только одна мысль преследовала ее: сколько же времени в жизни потеряно впустую!

Он поднялся с колен и заодно стащил с нее платье. Расстегнул брюки, и она увидела, что скрывалось у него в трусах. Это тоже было много больше виденного доселе.

Она не могла глаз отвести от этой штуки, которая казалась ей самой замечательной игрушкой, которую только можно придумать. Она схватила эту игрушку обеими руками и поняла, что сравнение было неправильным. Это была не игрушка, это был настоящий зверь, горячий, импульсивный и требовательный.

Она думала, что ни за что не сумеет вместить такое чудовище. Когда он вошел в нее, она вскрикнула от боли, показалось, что ее пронзило огненное копье. Но боль незаметно сменилась чудесным чувством удовлетворения.

- Еще, еще! Сильнее! Сделай мне больно! - кричала она, не слыша своих слов.

"Только бы это не закончилось", - думала она.

Он был неутомим. Одна сладкая волна сменялась другой. Пот капал с его лица ей на грудь. Она хотела вытереть ему пот, но у нее не было сил даже поднять руку.

Когда зверь устал и вывалился из нее, она неловко переползла к его ногам. Она впервые трогала губами и языком то, что представляло собой мужскую сущность. Она старательно облизала засыпающего зверя, оставшиеся на нем теплые капельки были странного солоноватого вкуса. Он благодарно погладил ее по голове. Инстинктивно она сделала то, что больше всего нравится мужчинам после акта любви.

Полковник Федоровский, не отрываясь, смотрел на небольшой экран. Сидевший рядом с ним техник, молоденький лейтенант с редкими рыжими усиками, открыв рот, наблюдал за происходящим. Его лицо кривилось в похотливо-завистливой улыбке.

Лейтенант второй год служил в управлении оперативно-технического обеспечения. Он получал большую зарплату с доплатой за секретность и квартальные премии, но всю смену сидел в комнате с глухо занавешенными окнами, возился с фототехникой и жизни не видел.

- Ни фига себе! - не переставал восхищаться он. - Ты видел, видел, как он ей засадил? Ну мужик, ну дает! Повезло же парню. Была бы у меня такая штука, разве бы я здесь сидел!

Хладнокровный Федоровский одернул его:

- Не забывай снимать! Техник отмахнулся:

- Да уж вторую пленку отщелкал.

Новое оборудование, созданное восточными немцами в сотрудничестве с Центральным научно-исследовательским институтом специальной техники КГБ, работало прекрасно. Тайно размещенные в конспиративной квартире этажом ниже магнитофоны записывали даже то, что говорилось шепотом. А специальная аппаратура позволяла еще и наблюдать, что происходит в квартире, и фотографировать находящихся там людей.

Три комплекта новенькой аппаратуры с замечательной цейссовской оптикой были подарком министра государственной безопасности ГДР Эриха Мильке новому председателю КГБ Юрию Андропову.

В КГБ, правда, подозревали, что восточные немцы, скорее всего, скопировали аппаратуру с западногерманского образца, но значения это не имело. Все так делали.

Андропов распорядился немедленно изучить и освоить оборудование, а если оно понравится оперативному составу, то и разместить секретный спецзаказ на лучших заводах ГДР.

Аппаратура предназначалась для второго главка, для контрразведки, но начальник Первого главного управления договорился, что внешняя разведка получит один комплект и сможет его опробовать.

Когда конспиративная квартира внизу опустела, техник обессиленно сказал Федоровскому:

- Ну, товарищ полковник, такого удальца я еще не видел.

Белокурый Федоровский насмешливо глянул на него:

- А что ты вообще видел, мальчик? Перевозбудившийся техник попытался возразить, но полковник строго добавил:

- Ты больше делай и меньше говори. Привыкай держать язык за зубами, а то на нашей службе наживешь неприятностей.

Федоровский подписал все бумаги, зашел в туалет, потом умылся, надел новенькое драповое пальто, которое купил на распродаже для офицеров комитета, и ушел.

Техник злобно посмотрел ему вслед и скривился:

- Чтоб ты сдох, падло!

Кабинет генерала Калганова был большой и скучный. Другие генералы в Первом главном управлении КГБ старались как-то украсить свой служебный быт. Калганов ничего лишнего на рабочем месте не держал.

Полковник Федоровский разделся в приемной и зашел к генералу. Калганов показал ему на жесткий канцелярский стул.

- Аппаратура работает безукоризненно. Претензий к немцам нет, - доложил Федоровский.

- Хорошо видно?

- И видно, и слышно, -рассмеялся Федоровский. Генерал недоуменно поднял брови.

- Квартира-то не пустой оказалась, - объяснил полковник.

- А кто там был? - недовольно спросил Калганов, наклонясь вперед. - Это же конспиративная квартира нашего управления. Она, правда, давно не использовалась. Но чужих там быть не должно. Я же приказал следить за порядком.

- Вот наш охламон и следит, - Федоровский с удовольствием повторил услышанное от Штайнбаха звучное словцо.

- Охламон - это лейтенант Целлер? - хмуро переспросил генерал.

- Так точно! Парень водит туда девок, как к себе домой.

Федоровский вытащил из папки полученные в фотолаборатории снимки. Разложил их на столе перед Калгановым.

- Наш охламон оказался просто-таки сексуальным террористом, - со смешком доложил Федоровский. - Что он с этой бабой выделывал, просто уму непостижимо. И продолжалось это часа два без перерыва. Я не знаю, как эта баба домой дойдет. По-моему, она на ногах не держалась.

Затем захлопнул папку и деловито спросил:

- Будем составлять документы на увольнение Цел-лера из комитета или без скандала вернем его в радиомастерскую? Все равно он в нашем деле ни на что не годится.

Калганов ответил не сразу. К удивлению Федоровского, который ожидал, что генерал с отвращением отбросит снимки и прикажет немедленно гнать Целлера из чекистских рядов поганой метлой, Калганов стал внимательно их рассматривать. Даже достал из стола лупу. Он видел, что полковник следит за ним с удивлением, но никак не реагировал. Закончив изучение фотоснимков, которые можно было смело печатать в порнографическом журнале, генерал Калганов задумчиво посмотрел на полковника.

- Во-первых, заберите негативы из фотолаборатории и принесите мне. Во-вторых, предупредите техника. Если он сболтнет о том, что видел в квартире, пойдет под трибунал. В-третьих, увольнять Целлера не будем. Вам все ясно, Игорь Мокеевич?

Полковник Федоровский научился тонко чувствовать интонации своих начальников. Он поднялся со стула и вытянулся:

- Так точно, товарищ генерал.

- Можете идти.

Окончательно растерявшийся полковник вышел из кабинета и подумал, что генерал, наверное, тронулся. Его подозрения, вероятно, усилились, если бы он знал, что, оставшись один, генерал вновь стал разглядывать снимки. Причем Калганова интересовали отнюдь не прелести незнакомки, как это можно было бы предположить, а мужские достоинства лейтенанта Целлера.

Потом генерал снял трубку внутреннего телефона и соединился с дежурным по главному управлению разведки:

- Найдите лейтенанта Целлера и привезите его ко мне домой на оперативной машине в десять вечера. Знаете мой адрес?

Ответственный дежурный, взяв остро отточенный карандаш, записал адрес генерала Калганова, начальника управления "С" - нелегальная разведка, аккуратным почерком прирожденного канцеляриста.