не дождавшись моего ответа! — Задавать вопрос, что именно хочется, есть смысл? — спросил он, продолжая, сверлить меня взглядом через зеркало, не знала куда себя деть! И Маша как самый гениальный человек, ничего разумного не придумала кроме, как закрыть лицо ладошками. — Хорошо! Завтрак скоро принесут с кровати тоже можно не вставать! — Георгий еще секунду постоял и услышала, как вышел, какая же в очередной раз дура ругала себя, чувствуя как краснеет мое лицо.
Через десять минут в дверь снова постучались, но так ненавязчиво легко.
— Войдите! — крикнула, хотя ужасно не хотелось никого видеть.
В комнату с подносом в руках вошла женщина возрастом около пятидесяти лет, с аккуратным пучком темно русых волос, в них проглядывались редкие ручейки поседевших локонов. Была одета в серое простое форменное платье, с белоснежным фартуком и воротничком. Выглядела, как будто работала в благородном доме восемнадцатого века. Женщина, входя, улыбнулась, но как то по-доброму, по-домашнему, обычно обслуживающий персонал смотрит не так. Не сказать, чтобы я часто пользовалась их услугами, но бывала в отелях и ресторанах, и уборку дома с регулярностью заказывала. Эта же женщина смотрела с нескрываемой теплотой, как близкий человек!
— Доброе утро Маша! — произнесла женщина, — Георгий сказал, что у вас был вчера тяжелый день! — произнесла с сожалением в голосе ставя поднос на журнальный столик и поворачиваясь ко мне. Движения этой женщины успокаивали и дарили комфорт, притягивали восхищенный взгляд, были точными и отлаженными, как движения профессионала, знающего свой следующий шаг, за пару секунд до совершения, расправила одеяло, помогла сесть поудобнее, и поставила передо мной поднос с завтраком, — Можешь ни вставать если не хочешь, но грустить на сытый желудок куда, веселее! — с благодарностью кивнула и женщина вышла, от подноса шел восхитительный аромат кофе, в небольшой корзинке лежали свежие булочки, а на тарелке масло, несколько сортов сыра и ветчины, в прозрачном стакане на ножке играл в лучах солнца апельсиновый сок, — Наверное именно так начинается новая жизнь! — подумала и отпила сок, он был прохладным и освежающим, чувствовала как сладость наполняет меня и дает энергию жить дальше! Есть особо не хотелось, но все было настолько аппетитным, что решила сделать себе небольшой бутерброд.
После завтрака, действительно стало лучше, может потому, что в этом доме никто не лез с расспросами, а может и от атмосферы тишины и спокойствия вокруг! Кто его знает?! Но лежать в полнейшем одиночестве стало скучно, отставив поднос, потянулась и встала, на улице был прекрасный солнечный день, за городом, где в моем распоряжении были лошади, как же давно мечтала покататься! И просто провалятся эти дни взаперти было бы глупо! Натянув джинсы, футболку и кроссовки вышла из комнаты, впереди был длинный коридор как в отелях, двери в котором располагались в шахматном порядке всего насчитала девять штук. В коридоре было пусто и тихо, дойдя до конца увидела широкую, деревянную лестницу покрытую черным лаком, дерево пронизывали серебряные прожилки, искрящиеся на солнце, спустившись попала в большую комнату на первый взгляд именно она служила гостиной, большой, черный кожаный диван в форме буквы П с низкими спинками стоял посередине, занимая большую площадь гостиной, белые стены, в тон лестницы ламинат и массивные балки под потолком, к которой крепилась черная кованая люстра с лампочками в виде свечей, справа во всю стену располагалось одно большое окно через него в комнату попадал дневной свет, с левой стороны расположился камин, и сложенная рядом поленница, казалась, что комната отражения хозяина дорогая и простая единовременно, за спиной послышался шорох открывающейся двери. Увидев злобные глаза, владелица, которых оглушила меня душераздирающим криком; — А ты кто такая?!
— Кто такая?! — в голове промелькнула шальная мысль, и как говорится, без лишних метаний и толком не обдумав. С улыбкой бестии сообщаю.
— Невеста и будущая супруга Гергия, — вижу, как злость с лица блондинки стекает, нервно перекосило лицо, в глазах паника, страх. — А вот кто вы такая?! — теперь уже, спрашиваю, гневно сверля взглядом. — блондинка, замерла, повисла длинная минута ожидания, тишину разрывал только размеренный ход часов и быстрые шаги сбегающих босых ног, я отчетливо слышала, каждый шаг за своей спиной и каждый ход стрелки, но не поворачивалась, наблюдая за блонди. Видела, как она судорожно переводит взгляд с меня на Георгия. В голове случился коллапс, что если слышал, что только сказала?! А эта блонди, на самом деле не просто истеричка, а его невеста или того хуже уже жена! Прикрыв глаза в тот самый момент, когда шаги за спиной стихли, а теплые руки обвили меня за талию притянув ближе, даря в эту минуту уверенность в собственных силах и что сказанное на каком то порыве отчаяния не просто мой бред! А дальше, легкое словно шепот листьев дыхание обожгло щеку, и я услышала.
— Любимая, сейчас пойдем на прогулку, только выпровожу всех непрошенных гостей! — сирена по имени блонди, в очередной раз оглушила, несколько секунд, стою уже за спиной Георгия, а блонди лупит со всей дури кулаками по его обнаженной груди, ревя как раненый зверь. На шум выскочила женщина, что приносила завтрак. Что-то говоря сквозь этот шум, вывела за собой вглубь комнаты. Не слышу ее слов, но иду послушно следом.
Очнулась, от всего произошедшего, уже в уютной, большой, светлой кухне, на периферии еще слышались голоса и всхлипы, а на стол передо мной встала фарфоровая чашка, с желтым дымящимся напитком, — Это ромашковый чай, успокаивает нервы! — сказала женщина, что так по доброму относилась ко мне, а имени которой я до сих пор не знала. Присев рядом на стул и взяла свою чашку в руки, задумчиво посмотрев за окно, произнесла.
— Ее зовут Милана, с Георгием они встречались около года, и несколько месяцев назад расстались, может бы и не расстались, но она в конец обнаглела и поехала с любовником в отпуск. — женщина, неосознанно скривилась. — Что сказать, мы с ней не ладили? — задумчиво произнесла, продолжая рассматривать облака за окном. — Скажем так, даже порадовалась, что глаза у Георгия наконец то открылись. — вот тут стало уже интересно мне, и с любопытством стала рассматривать женщину. Кем она была? — По обязанностям вроде бы просто прислуга, а по тому, как общалась и как вела себя, можно было сказать радушная хозяйка. Тем временем возгласы доносившиеся с гостиной стихли, и перенеслись на улицу, блонди продолжала ругаться, слов нельзя было разобрать, хлопает дверца и звук мотора,
