Может, Трент и отличается нетерпимостью, но даже таким людям очень важно сохранить лицо.
***
Посол Панков вернулся двадцать часов спустя… с соглашением, в значительной степени, как и ожидал Роман, представляющим собой шараду.
— Колонисты Паука передвинут свою энергетическую установку примерно на тридцать километров вниз по течению, — сообщил Панков, вручая Роману видеозаписи и подписанные документы для официального отчета «Драйдена». — Никаких других уступок от них не требуется.
Роман почувствовал на себе пристальный взгляд Трента.
— А что насчет самого поселения? — спросил он, принимая бумаги. — Разве с передвижением энергетической установки им не придется переместиться самим?
Панков состроил гримасу.
— Некоторым да. Но не всем.
— А на какие уступки идут темпи? — вмешался в разговор Трент.
Панков устремил на него холодный официальный взгляд.
— В данном конкретном случае, — ровным голосом ответил он, — темпи оказались правы. Энергетическая установка воздействовала на миграционные маршруты четырех видов птиц и животных.
Трент фыркнул.
— Любой вид животных, которые не способны адаптироваться к изменениям, вызванным работой одной-единственной энергетической установки, заслуживает вымирания, — проворчал он. — От этих проклятых хорнов все равно никакого толку.
Панков сдержался, но с трудом, заметил Роман.
— От хорнов — да, может быть, чего не скажешь о мруллах. Они, как известно, позволяют удерживать на приемлемом уровне популяцию родунисов на полях, а те, в свою очередь, как привязчивые щенки, повсюду следуют за хорнами. — Не дожидаясь ответа, посол перевел взгляд на Романа. — Кист-паа также рассказал мне, что у них возникли новые проблемы. Браконьеры — в смысле, люди — воруют в их йишьяр-системе Кемваннинни звездных коней.
— В их системе? — пробормотал Трент, достаточно громко, чтобы его расслышали.
Панков хмуро посмотрел на него.
— Да, в их системе. Нравится это кому-то или нет, старший помощник, Сенат отказался от всех претензий на эту систему. Темпи могут использовать ее как нечто вроде «водопоя» для звездных коней, люди — нет. Вести себя, точно собака на сене, недостойно цивилизованных людей.
Речь посла текла плавно, заметил Роман, с автоматизмом, выработанным долгой практикой. Скорее всего, он уже много раз произносил эти слова.
— Думаю, доводы Сената нам всем понятны, — вмешался он в разговор, не дав Тренту ляпнуть что-нибудь, о чем тот мог впоследствии пожалеть. — Тем не менее существуют, мне кажется, не менее веские причины, почему полный отказ от системы многим кажется не таким уж хорошим решением.
— Ну, теперь с этим уже ничего не поделаешь, — кисло заметил Панков. — В любом случае, капитан, — он указал на бумаги в руке Романа, — темпи дают вам и «Драйдену» свое официальное разрешение на вход в йишьяр. Доставьте меня обратно на Соломон, отправляйтесь туда и постарайтесь поймать того, кто причиняет им беспокойство.
С Паука на Соломон, а оттуда в йишьяр. Да, все интереснее и интереснее.
— Я высоко ценю ваши усилия успокоить темпи, посол…
— Моя работа состоит не в том, чтобы успокаивать темпи, капитан, — холодно прервал его Панков. — Я выполняю приказы и пожелания Верховного сената Кордонейла… И в данном конкретном случае желание Сената состоит в том, чтобы не получившие разрешения корабли людей держались подальше от темпийского пространства. — Он вперил в Романа холодный взгляд. — Может, вы сомневаетесь, что я вправе дать вам такое распоряжение?
Ну, по этому поводу, по крайней мере, вопросов не возникало. Роману уже приходилось видеть сенатскую карт-бланш; он знал, какой властью эта бумага наделяет.
— Я не ставлю под сомнение ваши властные полномочия, сэр, — сказал он. — Просто для корабля размера «Драйдена» полет сюда — уже достаточно длительное путешествие. Теперь две недели до Соломона и еще дольше до йишьяр-системы. Плюс шесть недель на обратную дорогу. Итого получается три месяца, не говоря уж о том времени, которое нам придется провести там в ожидании вашего браконьера.
— Не хотите же вы сказать, что ваш экипаж не в состоянии продержаться в глубоком космосе несколько недель? — с вызовом спросил Панков.
— Нет, сэр, — спокойно ответил Роман. — Я хочу сказать, что мы сэкономим пару из этих недель, если вы попросите Кист-паа сделать небольшой крюк и доставить вас на Соломон.
Вид у Панкова сделался слегка ошеломленным.
— А-а… Понятно.
— Если, конечно, — продолжал Роман, глядя прямо ему в глаза, — вы в состоянии продержаться несколько часов на темпийском корабле.
На мгновение у него возникло ощущение, что вот сейчас профессиональный фасад дипломата даст трещину. Однако Панков прекрасно владел собой.
— Вряд ли с этим возникнет проблема, капитан. Включайте радио и…
Спустя десять минут все устроилось, а спустя час Роман сидел на капитанском мостике и смотрел, как звездный конь совершает прыжок.
Захватывающим это зрелище назвать было трудно — в отличие от всего остального, имеющего отношение к звездным коням. Только что звездный конь и его корабль были на дисплеях, а в следующее мгновение исчезли.
— Хотелось бы, черт побери, чтобы и мы так могли, — пробормотал Трент.
Роман неотрывно смотрел на дисплей, на пустое место, где только что был темпийский корабль.
— Да уж. И не только мы, но все на Кордонейле. Ничего впечатляющего, да… если не думать о том, что на самом деле произошло. Мгновенное перемещение в межзвездном пространстве… с одним-единственным ограничением: звездный конь должен видеть звезду, куда собирается перенестись. Сама эта идея вызывала у Романа ощущение бегущих по спине мурашек.
— Может, когда начнет осуществляться проект «Дружба», мы узнаем кое-что о том, как приручать звездных коней и управлять ими.
Трент фыркнул.
— Никаких шансов… сэр.
— Вы не верите, что люди и темпи могут научиться работать бок о бок на борту одного корабля, старший помощник?
— Не думаю, что это когда-нибудь произойдет, сэр, — резко ответил Трент. — По моему мнению, проект «Дружба» не более чем дымовая завеса, придуманная темпи и протемпийски настроенными сенаторами для того, чтобы складывалось впечатление, будто они способны решать проблемы находящихся в совместном владении миров. Никогда в жизни Звездному флоту не снарядить ни одного подобного корабля; но даже если это произойдет, взаимная предубежденность членов экипажа будет настолько велика, что пробный полет потерпит полную неудачу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
