с вашим отцом! Я вообще… — тут девчонка как-то странно краснеет, опуская глаза в пол. — Я не спала…
Внезапно до меня доходит смысл её нелепых намёков. Не могу сдержать смех! Она хочет сказать, что девственница?! Ха!
— Извини, детка, но на невинную ты, вообще не тянешь! С Тимом ты вела себя весьма фривольно!
Лапушка делает шаг вперёд и, размахиваясь, заряжает мне звонкую пощёчину.
Совсем охренела! Потираю щёку, поднимая на неё дикий взгляд.
— Я больше вам ничего доказывать не намерена! — её глаза так и сверкают от ярости и слёз. — Свою интимную жизнь тоже обсуждать не буду! Разговор окончен!
Она делает шаг вперёд, но я успеваю схватить её за запястье, жёстко фиксируя его в своей ладони.
— Докажи, что девственница? — внезапно мне хочется немного поиграть с этой шлюшкой. Даже если она, и правда, мой член кровью запачкает — это ни о чём не говорит. Зашитых сейчас пруд пруди. — Тогда, так и быть, я накину тебе бабла после того, как суд аннулирует завещание отца…
Крепко сжимаю её руку в своей ладони.
Девчонка дышит глубоко и часто, и её груди поднимаются вверх в такт этим движениям…
Тим подходит сзади и застывает в нескольких сантиметрах от неё. Отбрасывает в сторону гриву волнистых волос и проводит пальцем по взволнованно бьющейся на шее венке. Брат без слов понял мою задумку и решил подыграть.
— Соглашайся, — шепчет Тимур, наклоняясь к её уху. — Это лучше, чем ничего… Тебе понравится скакать на наших членах, лапуля. Если ты, и правда, девственница, мы тебя всему научим…
Вижу, как хищно он усмехается, и сам не могу сдержать полуулыбку. Брат, ведь, в шутку это предлагает? Хотя, надо сказать, мысль о том, как мы накажем потаскушку отца в жёстком тройничке, приятно будоражит кровь…
Девчонка приоткрывает пухлые розовые губки, чтобы сказать что-то, я уверен, дерзкое, но в этот момент раздаётся упрямый стук в дверь, а потом она распахивается, и на пороге появляется Николай Викторович — грёбанный нотариус!
— Мне нужно, чтобы вы поставили свои подписи, — заявляет он, хмуро оглядывая наше «тесное» знакомство.
Разочарованно выдыхаю и отступаю от девчонки.
Следом в кабинет входит наша мать и громко заявляет:
— Никаких подписей мы ставить не будем! Мы уже подготовили иск, чтобы оспорить завещание моего покойного супруга в суде! Вы можете быть свободны!
Нотариус тяжело вздыхает и обращается к застывшей посреди кабинета девчонке:
— А вы что скажете? Хотите поставить подпись?
Она взволнованно смотрит на каждого из присутствующих по очереди, а потом… медленно кивает!
Глава 3
Аня
Женщина в широкой шляпе, которая, как я понимаю, является матерью Монстров, хватается за грудь.
— Ты пожалеешь! — шипит она как самая настоящая змея.
Братья Черновские прищуриваются, испепеляя меня взглядом.
Отвечаю им презрением. Эти мажоры ещё не знают, что мы, Лапушкины, так просто не сдаёмся!
— Давайте сюда документы! — сердце бьётся где-то в горле, но я стараюсь не подавать вида.
Сама не знаю, что на меня находит. Эмоции плещутся через край! Руки дрожат, как и всё тело… Наверное, бодаться с такой семейкой не самое мудрое решение, однако… Я не считаю, что такие, как эти Монстры, достойны таких огромных денег! Да и мама их тоже добротой не блещет! С чего я должна просто так отдавать им выигрышный билет в лотерее, который мне подкинула судьба? Я столько добра могу сделать с этими деньгами! Даже голова кругом идёт! А если я просто откажусь от наследства и свешу лапки, то все деньги достанутся этим негодяям?! На что они их потратят? На очередную Бентли и безумные вечеринки с проститутками?! Судя по тому, как похабно они вели себя со мной, эти двое на большее явно не способны! Так что…
Беру протянутую нотариусом ручку и, победно улыбаясь, ставлю размашистую роспись на бумагах. Нотариус просит мой паспорт и записывает данные.
А у меня перед глазами пляшут красные точки… Не могу поверить в то, что сделала это! Теперь, конечно, меня ждёт борьба не на жизнь, а на смерть, но… я уж постараюсь её выиграть! В детстве я увлекалась фехтованием, поэтому привыкла не сдаваться даже перед самым сильным противником! Вот и Монстры меня так просто не испугают!
— Анна, — Николай Викторович говорит мне что-то, но из-за шума в ушах я с трудом разбираю его слова. — Мы можем поговорить с вами наедине?
Мужчина выразительно смотрит на Черновских и те, не говоря ни слова, покидают кабинет. Дмитрий выходит последним и хлопает дверью так, что она чуть ли не срывается с петель!
Мы с Николем Викторовичем многозначительно переглядываемся.
Потом он откашливается и негромко говорит:
— Пока завещание не вступило в законную силу, существует множество факторов, которые могут негативно сказаться при слушании в суде. Вы подписали бумаги, поэтому должны соблюдать все условия, прописанные в завещании, иначе вы дадите шанс своим оппонентам его оспорить.
— Что? Можете объяснить попроще?
— Я говорю о том, что своей подписью вы обязались соблюдать требования покойного. Вам нужно переехать в этот дом и прожить тут шесть месяцев.
— Но… — запоздало хмурю лоб. Кровь бешено стучит в висках. — Ведь Черновские ещё не подписали его, поэтому…
— С точки зрения закона, вы уже обязаны исполнять то, под чем подписались, — вздыхает нотариус. — Поэтому Анна вам нужно переехать в этот дом. Желательно сегодня же.
Господи… голова кругом! Нет, я, конечно, не забыла об этом условии, но почему-то, когда подписывала бумаги, думала вовсе не об этом, а о том, как убрать спесь с наглых рож Монстров!
— По поводу суда, — продолжает мужчина. — Я бы советовал вам нанять хорошего адвоката. Покойный Александр Борисович, конечно, многое предусмотрел, однако, его скоропостижная смерть не дала нам внести последние правки…
— Что? — мои брови поднимаются. — Скоропостижная? Я почему-то думала, что он болел и…
— Нет, Александр Борисович был вполне здоров. Внезапный сердечный приступ. Врачи не смогли ничего сделать… — вздыхает. — Впрочем, вам этим голову
