Диана поняла, что это не кто иной, как сам Томас Джон Крейг-младший.
Она, конечно, простила настойчивого джентльмена, но все же спросила, откуда он узнал ее телефонный номер.
Томас Джон Крейг-младший пообещал объяснить это на завтрашнем ланче.
– А я, знаете, еще не решила.
– Ничего, запишите на всякий случай адрес.
– Минуточку. – Диана послушно вынула из тумбочки еще не начатый тюбик помады. – Минуточку.
– Не торопитесь, я подожду.
– Диктуйте. – Диана приготовилась записывать прямо на зеркале, в которое любила смотреться по утрам и причитать: «Ну кто на такое добро позарится, кто?»
Но портить зеркало помадой не пришлось. Томас Джон Крейг-младший назвал самое престижное кафе города: «Донжон».
Диане давно хотелось побывать там, среди рыцарских доспехов и щитов, развешанных по стенам, и отведать знаменитое печенье «Руаяль», изготовленное по секретному рецепту средневекового повара, сожженного инквизицией на площади за слишком вкусные блюда.
– Донжон – это, кажется, что-то, имеющее отношение к архитектуре крепостей?
– О Диана, вы разбираетесь даже в оборонительных сооружениях?
– Помню, читала в одном историческом романе, как любовники ночью, в грозу и ливень, уединялись на самом верху донжона.
– Ну, наш донжон будет куда уютней, – усмехнулся Томас Джон Крейг-младший. – Поверьте.
– А печенье «Руаяль»?
– Вы к тому же и сладкоежка?
– Немного.
– Ну, тогда приятных снов.
– Спокойной ночи, сэр, – ответила она, пожалуй, слишком поспешно и ласково, во всяком случае, уж точно с большим энтузиазмом, чем требовалось, и сама испугалась, не покажется ли ее тон чересчур вульгарным новому знакомому.
– Зовите меня Томас, – сказал он одобрительно и после короткой паузы добавил: – Диана, вас ждет маленький сюрприз…
– Сюрприз?
Но на бесхитростный, наивный и глуповатый вопрос молодой особы пожилой джентльмен ответил безапелляционно и сухо:
– До встречи!
Вот была бы умора, если бы теперь позвонил тот парень с кладбища…
Однако призрак по имени Ральф так и не удосужился прочитать очередную предостерегающую мораль. Да, именно призрак: явился ниоткуда и ушел в никуда, только подразнив.
А Томас-то, Джон Крейг-младший, неплохо сохранился для своего довольно солидного возраста.
Интересно, когда Ральфу стукнет лет семьдесят – восемьдесят, он будет так же хорош?
Чтобы избавиться от морока, навеянного этими двумя странными и совсем противоположными мужчинами, Диана принялась листать глянцевый каталог.
Посудомоечное чудо с полным автоматическим циклом.
Широкоформатный телевизор с плазменным экраном диагональю пятьдесят дюймов.
Микроволновая печь с грилем, работающая в ста двадцати режимах.
А ловко Томас Джон Крейг-младший придумал с ланчем в «Донжоне»…
Величественный чайно-кофейный супер-агрегат.
Вообще-то красиво звучит полное имя пожилого джентльмена, и особенно: Крейг-младший.
Стиральная машина, умеющая функционировать в ночном бесшумном режиме.
Диана, закончив беглый смотр хай-тековской бытовой гвардии, сунула пухлый каталог под угол подушки.
Кладбищенский Ральф не пойдет в «Донжон», а будет старательно надраивать мраморную стелу с грустным ангелом, печалящимся о супруге Томаса.
Диана погасила бра в изголовье.
Надо было уточнить у Ральфа, которая это жена Крейга по счету – первая, вторая или третья.
Диана коротко зевнула.
Впрочем, какая теперь разница? Надо постараться заменить несчастному вдовцу всех трех.
Диана поправила одеяло и подушку.
Размечталась… Может не быть предложения ни руки, ни сердца, ни состояния. А вместо старинного замка подарком послужит печенье «Руаяль».
Диана не стала терзаться вероятным фиаско и мгновенно ухнула, как в бездонную могилу, в черный, глубокий и пустой сон, чего не случалось с ней со дня похорон матери.
5. Игра в ланч
С утра Диана Лумбер пребывала в странном, как бы подвешенном состоянии: то хотелось пойти на свидание с пожилым джентльменом и огорчить беднягу вежливым отказом, то тянуло на кладбище – еще раз посоветоваться с мойщиком надгробий.
Наверняка Ральф сказал не все, что знает.
В конце концов терзания закончились острым приступом булимии.
Она улыбнулась, подумав, что количество съеденного непременно позабавило бы Ральфа, а у почтенного Крейга-младшего вызвало бы осуждение.
Когда до назначенного ланча остался час, Диана решила все-таки отправиться в «Донжон» и непременно, назло судьбе, отведать печенье «Руаяль».
Отказать вдовцу можно в любой подходящий момент. Пусть сначала поухаживает.
Она собиралась с давно забытым страхом и восторгом, как в детские времена на рождественскую елку.
Диана позаботилась о макияже – неброском, но выразительном, о белье – самом лучшем. А вот дальше случилась заминка. Она не могла выбрать между двумя приличными костюмами, пытаясь угадать, в каком больше понравится: один ей казался слишком ярким, другой – слишком скромным.
Наконец была выбрана скромность.
Разумеется, любимый голубой шарфик дополнил боевой комплект.
Выйдя на улицу, чтобы поймать такси, безрассудная Диана все еще переживала, как бы ненароком не промахнуться с костюмом.
Но тут рядом с тротуаром резко затормозила машина непрезентабельного вида, и на месте шофера Диана узрела не кого-нибудь, а ухмыляющегося Ральфа.
– Я так и знал, что Крошку надо будет подбросить на место свидания.
– Может, ты знаешь, куда меня везти?
– Конечно, знаю: в «Донжон».
– Ты что, прослушиваешь мой телефон?
– Нет, Крошка. Просто у миллионеров убогая фантазия. Если он задумал подарить тебе на свадьбу замок, то без «Донжона» не обойтись.
– Ах да, я и забыла, что кроме ухаживания за могилами, ты тренируешься в психоанализе.
– В свободное от работы время.
Ральф многозначительно посмотрел на дешевые наручные часы.
– Как сейчас, например.
– Тогда продолжим.
– Главное, не стесняйся – будь предельно откровенна.
– А почему бы и нет?
– Валяй, Крошка, по полной!
– Знаешь, я сначала хотела сразу отказать привязчивому вдовцу…
– Продолжай, продолжай.
– Даже порепетировала у зеркала.
– Просто на тебя, Крошка, подействовала информация о трех погибших женах. – Ральф вновь доказал, что разбирается в психологии. – И ты решила, что с тобой тоже может случиться какая-нибудь трагическая неприятность.
– Да, я подумала, что кто-то проклял всех жен Томаса Джона Крейга-младшего. Какая-нибудь брошенная любовница, владеющая черной магией.
– Крошка, хочешь добрый совет?
– Если не жалко.
