— сквозь зубы процедила квазиха.
— Ооо... как мило. Хоть кому-то в голову пришло назвать зараженных своей семьей. А то они уже тысячу лет бродят по Улью, как неприкаянные, пожирая все и всех на своем пути.
— Тысячу?
— А ты что думала, этот мир появился вчера? — Амалия тихо рассмеялась.
— Зачем всё это? Зачем? Эта бесконечная карусель смертей? Зачем... — девушка уставилась на размытое очертание гостьи.
— Я не знаю ответ на твой вопрос, в этот безумный мир я так же попала, как и все. Вот уже сотню лет ищу ответ на этот вопрос... И, как ни прискорбно, не нахожу.
— Сотня лет... Так долго. Ты не устала от такой жизни?
— Я прошла все стадии... От ужаса, истерик, насилия, боли... до полного умиротворения.
— Умиротворения? — Рипли показалось, что Амалия безумна.
— А что еще остается? Биться в истерике, понимая, что не можешь вернуться в свою реальность... Я нашла более интересное занятие.
— Что за занятие?
— Помогаю вот таким бедолагам, как ты, — голос Амалии прозвучал в голове Рипли тягуче-сладко.
— А кто тебе сказал, что мне нужна помощь? — Рипли огрызнулась, отбивая очередную атаку на свой разум.
— Ковбой, конечно, или как его настоящее имя. Хотя теперь это не важно. Я и сама вижу, что тебе нужно мое участие, тебе и твоей семье.
— Мы не просили ни о каком участии.
— Нужно еще как нужно, Рипли, детка. Признайся, что сама не можешь вынести весь груз, который свалился на твои хрупкие плечи.
— Не такие они у меня теперь и хрупкие, — Рипли расправила плечи и зло зыркнула в сторону Амалии, вальяжно восседавшей на троне из обломков стены.
— Твой внешний вид — это банальное пренебрежение законами Стикса, ты и сама знаешь, как это исправить. Но дело не в этом. На тебя свалились не только зараженные с мозгами, но еще и иммунные, и я так понимаю, без серого вещества в голове, — Амалия хихикнула, радуясь удачной шутке.
— Не смешно...
— Не обижайся, я совсем не хотела обидеть кого-нибудь из твоей... семьи. Просто ты реально не понимаешь, что делать с ними дальше, ведь так?
— А почему тебя волнует их судьба?
— Прямо еврейский диалог у нас с тобой получается, — Амалия снова колыхнула свой балахон, но атаки на сознание Рипли не последовало. «Я тебе вопрос, ты мне в ответ вопрос... Не доверительная беседа. Ну давай начистоту, мне откровенно пофиг на них, таких иммунных в Улье тысячи прилетает каждую минуту. А вот твоя личность и Храпа меня заинтересовала, вы необычные, другие, иные. А это стоит моего внимания».
— Ничего особенного ни в себе, ни в Храпе я не вижу.
— Это потому что ты многое не знаешь, а еще больше не понимаешь. Институтские много бы дали за вас, но вы им не достанетесь, я об этом позабочусь.
— Слышали уже про это, не страшно.
— А от чего тебе страшно, девочка?
— Мои страхи сдохли еще в той заброшенной деревне, куда меня занесло по воле Стикса.
— Ух, какая смелая, но такая глупая.
— Ты повторяешься, — Рипли сделала несколько глотков живца.
— Пустая болтовня. Ну пора к делу. Я помогу пристроить твоих иммунных в хороший стаб, стерев им память о тебе и твоих зверюшках. Это развяжет тебе руки и даст возможность разобраться в самой себе. С твоими дарами, и с зараженными. Согласись, это более увлекательно, чем таскаться с вечно ноющими иммунными в поисках хабара.
Амелия замолчала, наступила гнетущая тишина.
В наступившей паузе Рипли отчаянно пыталась связаться с Храпом и Кошатиной, но пустота в ее голове напоминала мыльный пузырь, переливающийся всеми цветами радуги, не давая девушке сосредоточиться.
— Настырная девчонка, угомонись уже! — голос Амалии в голове Рипли прозвучал слишком резко, отчего девушка мотнула головой, стараясь сбросить наваждение. Пойми, что тебе не справиться со мной, я заблокировала твой дар, и ты ничего не сможешь сделать. Все твои попытки — только жалкое трепыхание слабой бабочки на ветру.
Рипли опустила голову, осознавая наступившую пустоту в ее сознании, в котором теперь не было Храпа, Кошатины и Умника. Невосполнимая пустота напоминала ей черноту, пожирающую все живое и неживое. Девушке стало страшно, но она уверенно вздернула подбородок, решив побороться за них.
— Что ты хочешь от меня? — она бросила вызов ментально в голову Амалии.
От этого ментального броска голова женщины дернулась, а по телу прошли судороги, колыхнувшие балахон.
— Не смей! Слышишь, не смей так со мной! Слабая кукла, ты только игрушка в руках этого мира, — Амалия шипела, как придушенная змея. — Ты не понимаешь, что, лишившись своего главного дара, станешь беззащитной, слабой иммунной. Ты ничто без своих зверюшек.
— Ха-ха, — Рипли рассмеялась, и снова использовала ментальный бросок, от чего балахон Амалии мелко задрожал.
— Тогда от чего тебя так трясет? Уж не от моего ли дара, ты так удачно заблокировала зараженных в моей голове, что теперь вся моя сила свободна и готова к новым подвигам,— Рипли снова атаковала незваную гостью.
— Прекрати, — Амелия скрежетала зубами.
— Кажется, и у тебя есть слабые места, возможно, мы сможем играть на равных? — Рипли уже более мягко пустила ментальный заряд в Амалию.
— Прекрати, я готова договориться.
— Хорошо, что мы полюбовно договоримся, поверь, от этого всем будет хо-ро-шо.
Глава 4
Рипли с трудом открыла глаза, в голове набатом бил колокол. Девушка нащупала фляжку с живцом и потянулась к горлышку пересохшими губами. Пусто... С трудом поднялась на локти и осмотрелась. В помещении много строительного мусора, обломки мебели и куски обоев валяются на деревянном полу.
— Что за хрень, — Рипли встала на четвереньки, пытаясь унять дрожь в теле.
— Да что за ***, — она выругалась, поднимаясь на негнущиеся ноги.
Перед глазами вспыхивали молнии, заставляя девушку часто моргать и щуриться.
Храп, Деда, Кошатина, — она позвала севшим голосом, понимая, что в таком состоянии использовать дар не сможет.
В ответ на ее призыв раздалось тихое урчание, шаркающие шаги за дверью и тихое, но настойчивое поскребывание в дверь быстро привели девушку в чувство. Подобрав на полу обломок ножки стула, девушка подошла к двери и прислушалась.
Зараженный явно находился за дверью, но войти не пытался.
