доносчиками были украинские националисты.
Украинофильская пресса, свободно публиковавшаяся в двуединой монархии, также получала существенную поддержку. «Украинское обозрение», журнал украинских националистов в Вене, в 1907 г. был профинансирован на сумму в 5400 немецких марок, а в 1909 г. — 12 000 немецких марок. Примерно в это же время газета «Буковина», выходившая в Черновцах, получила от австрийского правительства 24 000 крон. Печатные издания украинских националистов выходили не только в Германии, Австрии, но даже в нейтральной Швейцарии. В частности, в Лозанне на французском языке выходила еженедельная газета «Украина», редактором которой был беспринципный украинский общественный деятель дворянского происхождения и агент разведок Германии и Великобритании Владимир Степанковский. Деятельность этого печатного органа украинских шовинистов лично финансировал лидер Украинского клуба в австрийском имперском парламенте Евген Левицкий. Парламентарий выдал Степанковскому 1000 австрийских крон и пообещал в дальнейшем выплачивать ему по 600 крон ежемесячно[17].
В Первой мировой войне националистическое направление приняла деятельность Союза освобождения Украины. На опеку этой организации немецкие и австрийские покровители в 1915–1917 гг. потратили около 1 млн немецких марок[18]. Австро-Венгрия, помимо печатных изданий, финансировала и практические проекты украинских националистов. Например, поддерживалась идея о создании Украинского королевства в форме конституционной монархии. Главным претендентом на украинский престол был Вильгельм Габсбург (псевдоним Василь Вышиваный).
Таким образом, накануне и в годы Первой мировой войны украинские националисты получали поддержку непосредственно от австрийских политических кругов, спецслужб и католическо-униатского клира, рассчитывавших на отторжение этой территории от Российской империи.
Создание обновлённой национальной идеи
В начале XX в. украинские националисты задались целью создания обновлённой национальной идеи. Им претила сама мысль о братских связях малороссов с русскими. На этом основании пропагандисты Галиции начали очернять русских и внушать молодому украинскому народу мессианскую роль для других славянских народов. В их печатных изданиях, в основном в венском журнале Ukrainische Rundschau на немецком языке, всё чаще появлялись суждения о том, например, что украинцы сами колонизировали территорию, на которой в настоящее время проживают русские. Так украинские шовинисты, пользуясь покровительством Австро-Венгрии, пропагандировали сепаратизм в отношении России[19].
Противопоставляя украинцев и русских, украинские шовинисты использовали различные этнократические мифы, которыми пытались придать своим идеям форму научности почти за сто лет до того, как это станет мейнстримом украинской школьной и вузовской образовательной программы. Так, эксплуатируя название науки этнологии, они писали об «этнологическом чувстве независимости», в отличие от «покорившихся татарам москалей». Для обоснования «инаковости» украинцев и их национального превосходства использовались и квазиэкономические рассуждения. Причиной неразвитости экономики Московского государства была отдаленность от основных торговых путей, в то время как Киев «вовсю торговал с Европой». Не остались в стороне история и лингвистика. В качестве доказательства самостоятельности украинского языка националисты приводили откровенно смехотворный довод, который мог сработать только в самой отдалённой глубинке. Якобы русские и поляки не понимают украинцев потому, что те смогли сохранить подлинный язык Древней Руси, а «москали» исказили его. Из всех этих различий формировался целостный мифический образ: воин-крестьянин, в случае необходимости меняющий плуг на оружие, у которого бьёт через край жизненная сила и неутолимая воля к жизни, свободный духом и родственно близкий европейцам. О чем-то подобном будут рассуждать в июле 1942 г. рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер и его лечащий врач Феликс Керстен. Правда, в их беседах «воинами-крестьянами» будут немцы[20].
Украинские националисты не только отождествляли понятия «Украина» и «Древняя Русь», но и чрезвычайно расширили границы будущего украинского государства. Украинский географ Степан Рудницкий перед Первой мировой войной (которую украинские националисты называли войной великой европейской культуры против монголо-азиатского варварства) опубликовал работу под названием «Краткая география Украины» [21]. Данный опус, опять-таки изданный в столице Королевства Галиции и Лодомерии, стал фактически расширенной декларацией украинских шовинистов. В частности, Рудницкий заявлял, что украинские земли, которые издревле принадлежали этому великому народу, ограничивались тремя горными цепями — Карпатами, Крымскими горами и Кавказом. Таким образом были обоснованы территориальные притязания будущего националистического украинского государства. Стараниями Рудницкого, названного сегодня «великим украинским экономико-географом», украинцы также стали колонизаторами Сибири и Туркестана.
Рудницкий не просто повторял слова предшествующих шовинистов о более благоприятных климатических условиях, повлиявших на более динамичное развитие Украины, чем России. Окончательно отмежевываясь от русских и поляков, он выдвинул антинаучную теорию о том, что русские имеют финско-монгольские корни. В качестве «доказательства» Рудницкий заявил, что у украинцев ноги длиннее, чем у русских[22].
Важнейшую роль в распространении украинского национализма среди интеллигенции сыграл Михаил Грушевский, чьим именем в 1991 г. была названа одна из центральных улиц Киева. В 1894 г. он отправился во Львов, где занял вновь открытую кафедру в Львовском университете. Преподавание планировалось вести на украинском языке, что было наиболее ценно для его уже укрепившихся взглядов. В условиях австрийского государства и при культурном польском доминировании это было важной победой украинского националистического движения. По оценкам современных исследователей, первоочередными задачами Грушевского на тот период стали:
1) создание книжного, так называемого украинско-русского языка (прообраз современного украинского);
2) реформирование южнорусской (украинско-русской) истории;
3) создание новой, «украинско-русской» политической партии [23].
Следует отметить, что авторство самого понятия «украинско-русский» также принадлежит профессору Грушевскому. Забегая вперед, скажем, что семантической причиной этому послужило создание монументального восьмитомного исторического труда «История Украины-Руси». В ней Российская империя предстает как наследница монголо-татарских завоевателей, смешанных с финно-угорским автохтонным населением и небольшой элитной прослойкой славянского происхождения. При этом автор считает украинцев, потомков малоросского племени, истинными наследниками истории и славы древней Киевской Руси[24].
Решая вторую задачу, Грушевский начал работу по созданию практически нового языка. Идеологической и мировоззренческой платформой всего украинского движения неизменно оставалось разобщение двух славянских народов: малоросского и великоросского. Поэтому надо было максимально отойти от малоросского диалекта, достаточно близкого к русскому литературному языку (на обоих свободно и легко говорил и писал народный поэт Тарас Шевченко, как и большинство тогдашнего населения Малороссии). И в то же время надо было максимально приблизить этот искусственный язык к основным червонорусским (западноукраинским) диалектам. При этом для выражения сложных и отвлеченных понятий «черпали полной рукой из польского и (изредка) из немецкого языков» [25].
Однако свои лавры Михаил Грушевский снискал на ниве псевдоистории. Задача здесь стояла грандиозная — создать украинскую «патриотичную историю». Нужно было не только доказать особость «украинско-русского» народа, его историческую обособленность от великороссов и белорусов, но и убедить всех в «первородстве» украинцев в ряду всего восточного славянства. Более того, Грушевский замахнулся на то, чтобы доказать украинскую культурную и духовную гегемонию в славянском мире. Эта задача была им даже перевыполнена.
После познавательного опуса о широте и охвате территории
