– А теперь, Рубос, мы пойдем по воздушному мосту. Он скользкий, при здешних ветрах по нему вообще едва возможно ходить. Но это самый легкий путь, который я смогу проложить к воротам Хифероа.
И Сухмет стал наколдовывать воздушный мост. Понимая, что это не будет легкая прогулка, он строил его максимально широким, на поверхности делал иззубринки из мелких вихрей, а все подъемы старательно сглаживал. Но все равно, когда он посмотрел, что получилось, у него замерло дыхание и дрогнули ноги.
Мягким полукружьем, как винтовая лестница, мост поднимался от карниза, где они ночевали, до самых ворот замка, плавно обходя три защитных колдовских кольца, которые перекрывали путь наверх примитивным скалолазам. Но все-таки три сотни ярдов высоты, которые им предстояло преодолеть, прошагав почти милю по поднимающейся неверной воздушной тропе, висящей над пропастью, грозили ошибкой и гибелью на каждом шаге.
Внезапно свист ятагана за спиной Сухмета умолк. Рубос увидел мост. Сразу после изготовления его могли видеть и продвинутые немаги, а кого еще, если не Рубоса, всю жизнь провозившегося с Лотаром, Сухметом и демонскими штучками, можно было назвать продвинутым? Он спросил:
– И по этому в самом деле можно пройти?
– Это лучшее, что можно придумать в нашей ситуации.
Но Рубос еще сомневался:
– В прошлый раз вы все говорили, что доступ к воротам закрыт силовыми полями или чем-то еще?
– Ты видишь, их сняли, они не нужны. Хифероа играет в щедрость и даже объявил всем слугам Нахаба амнистию. Поэтому, считай, нам повезло, и давай воспользуемся этим везением. Если бы они оставили тот лабиринт, по которому когда-то прошел мой господин, мы бы с тобой никогда не сумели его преодолеть.
Рубос с недоверием смерил взглядом мост, неверной дорожкой ведущий к замку над ними.
– Ты хочешь сказать, что бывают более опасные мосты?
Сухмет вздохнул, улыбнулся и хлопнул Рубоса по плечу. Тогда мирамец тоже улыбнулся и спрятал ятаган в ножны.
– А не следует ли нам замаскироваться? Все-таки, если мне не изменяет память, Лотар тогда спрятался под Киноза?
– Мы идем официально требовать наш трон. Вернее, трон, принадлежащий тебе, Рубос. Зачем же нам маскироваться? – И лишь потом Сухмет тихо добавил: – Маскироваться должны другие. И да поможет им Кросс!
Они ступили на мост, который несильно закачался под ними, и стали подниматься по едва видимой дорожке. Как Сухмет и ожидал, в вихрях, которыми был покрыт мост, нога тонула, как в тугом восточном ковре. А это, что ни говори, помогало.
Они прошли почти три четверти пути, когда сильный порыв вдруг сбросил Рубоса с моста. Или он сам ошибся, потому что от долгого напряжения стал чуть хуже чувствовать воздушное сгущение под ногами, которое и было, собственно, мостом.
Он заскользил вниз, безнадежно попытался схватиться руками за слишком гладкую покатую поверхность… И вдруг, когда уже думал, что сейчас полетит в пропасть, обрел слабую, тающую опору под ногами, которая позволила Сухмету выдернуть его на основной мост.
Оглянувшись, Рубос с тревогой спросил:
– Что это было?
– Я приготовил как раз для такого случая одну страховку, которую можно очень быстро подставить в любом месте.
Рубос кивнул, а потом снова спросил:
– Одну приготовил? – Только одну. Так что больше не падай.
К счастью, сильных порывов горного ветра больше не было, и они дошли до ворот без осложнений. Зато осложнения начались сразу, едва они ступили на каменный порог.
Сухмет не зря в свое время нагружал сознание Лотара, который приходил к Хифероа, частью своего восприятия. Почти личностное присутствие позволило ему теперь планировать все действия. И разумеется, он запомнил расположение покоев дворца, главные препятствия и постарался предусмотреть способы их преодоления. Но такого не ожидал даже он.
Когда они ступили в коридор, имеющий колдовскую акустику, от стен, которые их окружали, стали отделяться белые тени, и их становилось все больше. Спустя полминуты перед немного растерянным Рубосом и Сухметом с посохом в руках расположилась настоящая армия эрков, вооруженных арбалетами, трубками для стрельбы отравленными стрелами и просто небольшими копьями. Среди моря пернатых голов мрачными, могучими скалами возвышалось несколько Кинозов.
Рубос прошептал:
– Если ты хочешь, чтобы я через это прорубался, то ты меня переоцениваешь, Сухмет. Или дал слишком мало энергии из посоха. Не пора ли исправить ошибку?
– Нет, это еще не противники. – И, повысив голос, Сухмет уверенно произнес: – Мы послы, пришли к вашему господину с просьбой вернуть нам украденное много лет назад имущество. Доложите о нашем прибытии или пропустите нас.
Один из Кинозов взревел. В усиленной акустике его голос раскатился оглушающим эхом. Но в этом реве даже Рубосу почудились вполне понятные слова. При желании их можно было перевести на членораздельную речь примерно так:
– Проваливайте! Наш новый господин не будет слушать пустых угроз!
– А ведь угроз еще и не было, не так ли, Рубос? – спросил Сухмет, поворачиваясь к напарнику, а когда его губы стали не видны эркам, шепотом добавил: – Прячься за колонну и зажми уши…
И почти тотчас он поднял посох и быстро прочитал заклинание. Кто-то из эрков попятился, кто-то, наоборот, бросился вперед, чтобы остановить мага… Почти все Кинозы, сколько их тут ни было, тоже рванулись вперед, но им помешали суетливые эрки, а когда стало понятно, что именно вызывал Сухмет своим наговором, было уже поздно.
Вечные факелы, огромные медные колбы, наполненные специальным горючим порошком, вдруг разлились ослепительным огнем, почти взорвались, за считанные мгновения выбрасывая ту энергию, которую должны были выдавать многие века. Огонь их был так горяч, что первые эрки, которые оказались в струях пламени, даже не сгорели, а испарились, превратились в ничто. Два или три Киноза, которые заметались, продлили свою жизнь дольше, но и они загорелись…
Когда столбы огня потихоньку опали, когда невыносимый в этом коридоре рев извергающегося пламени утих, а горячий ветер, бьющий из жерла пещеры, как пустынный самум, спал, Рубос, который очень толково спрятался за высеченную из скалы колонну с одной стороны ворот, поднялся на ноги. Сухмет еще сидел за такой же каменной колонной с другой стороны входа и пытался спрятать голову.
Рубос заглянул в пещеру – она была пустынна и темна. Лишь на камнях горный ветер перебирал пласты черного пепла, стряхивая его в пропасть за порогом.
Мирамец подошел к Сухмету и положил ему руку на плечо:
– Ну, ты им показал… Да и мне тоже. Никогда не видел ничего подобного.
