В тоне его не было ни намека на гордость. Гордость убили в нем давным-давно. Задушили насмерть, оставив ему на память уродливый шрам на шее, который сейчас скрывала туника. Смертные в своем абсолютном большинстве находили Олдера неотразимо привлекательным. Будь то шлюха или аристократка, крестьянин или солдат, мужчина или женщина, стыдливая девственница или развратница, простак или искушенный – всех тянуло к Олдеру де Уайту. И все они испытывали общий для смертных голод, мучительное желание, для кого богатства и красоты, для кого – любви, для кого – утешения и вечного покоя. Возможно, люди чувствовали в Олдере какую-то тайную силу, и, беззащитные перед этой темной силой, они склонялись перед ним. Эта неведомая сила многих манила и привлекала. И люди тянулись к нему, стремились прикоснуться к нему, страстно желали, чтобы и он к ним прикоснулся.
И никто не догадывался о том, что прикосновение Олдера означало смерть.
– Конечно, понравились! – воскликнул сводник, кивая. – Ведь вы мужчина видный, внушительный. И сразу заметно, что при деньгах. – Его улыбка сделалась еще более слащавой. – Готов держать пари, что мужское достоинство у вас тоже весьма внушительное. Ведь так?
Олдер пожал плечами.
– Так как же насчет вампиров?
Сводник многозначительно прищурился.
– Я слышал истории о таких, как вы, об искателях приключений, что стремятся попасть в лес, чтобы увидеть зло собственными глазами. Но это очень опасно, друг мой. Многие навсегда пропадают.
– Во мне нет страха, – заявил Олдер, и это было чистейшей правдой. – Расскажите свою историю.
Олдер терял терпение, и полная луна над крышей постоялого двора взывала к себе волнующим шепотом. Томила кровь.
– Когда-то в нагорье было полно этих тварей, – сказал толстяк. – Они рыскали в густых лесах и целыми стаями нападали на города и путешественников. Удерживала их только одна старинная семья колдунов, но те и сами были порождением зла, зла не менее жуткого, чем вампиры.
Олдер поежился от нахлынувших воспоминаний – так море в бурю волнуется, словно моля Всевышнего освободить его от оков.
– Колдуны, говорите? – Олдер был рад тому, что в голосе его звучал лишь умеренный интерес.
– Да, колдуны и ведьмы. Клан Левенах. Рыжеволосые, как сам дьявол. Только они могли убивать чудовищ, и они пожирали их гниющие трупы, чтобы набраться силы.
Олдер знал, что это не так, но он не стал поправлять рассказчика; в нем крепла надежда.
– Вы говорите, что раньше там было полно вампиров, а сейчас их нет? Все убиты колдунами и ведьмами из клана Левенах?
– Почти так. Почти, но не совсем. – Сводник заговорщически подмигнул собеседнику. – Говорят, сто лет назад случилась великая битва между вампирами и кланом Левенах, и войну между вампирами и колдунами разжег смертный. Противники почти полностью уничтожили друг друга, когда на них снизошла Дикая Охота[4]. А смертного, конечно же, низвергли в ад.
Слушая толстяка, Олдер кивал и криво усмехался – уж он-то знал, что происходило на самом деле. Да, охотники действительно появились во время сражения, повлияв на его исход. Но он, Олдер, в ад не попал, а всего лишь стал пленником Предводителя Охоты, хотя, наверное, милосерднее было бы отправить его прямиком в ад. Правда, хотя ему удалось сбежать из плена, нос его все еще чувствовал жуткий запах дыма, клубившегося под копытами крылатых коней, а шею его все еще саднило от тугой золотой удавки. Долгие ночи бежал он от мстительной стаи, хотя прекрасно знал, что не родился еще тот, кого не выследит рано или поздно Дикая Охота. Знал он и о том, что пленник Дикой Охоты останется пленником на вечные времена, где бы он ни находился. Его по-прежнему продолжали преследовать крики проклятых, и он по-прежнему жаждал их черной крови… Сводник между тем продолжал:
– Но король кровососов, а также горстка колдунов сумели сбежать, оставив трупы своих собратьев лежать непогребенными как предупреждение всем тем, кто вздумает нарушить законы христианского мира. – У сводника хватило наглости благоговейно перекреститься. – На какое-то время на земле воцарился мир, но сейчас…
– Что сейчас? – оживился Олдер.
– Вампиры вновь шарят по лесам, и это – новое поколение, зачатое неким гнусным демоном.
«Ласло! – мысленно воскликнул Олдер и тут же почувствовал, как вскипела его кровь, грозя разорвать жилы и просочиться сквозь кожу. – Да, именно Ласло провозгласил себя королем». Стараясь успокоиться, он спросил:
– А как же клан Левенах?
В ожидании ответа Олдер затаил дыхание – от этого рода зависела судьба его души.
Сводник присвистнул и щелкнул пальцами.
– Все умерли, кроме одной. Поэтому я и оказываю вам любезность тем, что предупреждаю об опасности. Как англичанин англичанина. Не суйтесь туда. Нет больше защиты от убийц тому смертному, который рискнет войти в зачарованный лес в поисках приключений. Левенах может убить вас просто для забавы. Никто и близко не подходит к проклятому лесу, если только не хочет умереть ужасной смертью.
Сделав над собой усилие, Олдер пробормотал:
– Так вы сказали, что одна Левенах все же осталась? Только одна, не так ли?
– Да, верно, одна Левенах осталась.
Сводник поднес ко рту кружку с элем и осушил ее одним глотком. Со стуком поставив кружку на стол, он громко рыгнул и добавил:
– Ведьма Левенах – самая красивая и самая беспощадная колдунья во всем нагорье.
– И она – последняя? – допытывался Олдер.
– Да, последняя. Но когда и она умрет, лично я плакать не буду. Туда ей и дорога.
Олдер ужасно нервничал, но он знал, что собеседник этого не замечает.
– И где же человек, желающий погибнуть ужасной смертью, мог бы найти эту последнюю из Левенах? – спросил он, делая вид, что спрашивает просто из любопытства.
Сводник внимательно посмотрел на Олдера; казалось, он обдумывал его слова. Затем, наклонившись к нему через стол, негромко заговорил:
– Есть одна дорога, ведущая на запад от Эдинбурга в сторону озера Лох-Ломонд. И сразу за озером, словно из ниоткуда, вырастает лес. На дорогу из леса выбегает узкая тропинка, а неподалеку стоят черные деревья с голыми ветвями.
Те деревья были сожжены, напомнил себе Олдер. Гневное предупреждение архангела Михаила оставалось в силе.
– Так вот тропинка эта ведет в Лимнийский лес и к постоялому двору «Белый волк», где поджидает свои жертвы колдунья Левенах.
Олдер вздрогнул, услышав зловещие слова.
– Постоялый двор «Белый волк»?
– Да, именно так. Этот постоялый двор – ловушка, которую устроила Левенах, чтобы заманивать заблудившихся путешественников. Хотя я слышал, что последнее время дела у нее идут не бойко.
