– Мне не понравилось, что Рафаэль упомянул Синтию. Не исключено, что он вынашивает планы мести. У меня такое чувство, что он что-то замышляет.
Кевин не ответил.
– Думаешь, я раздуваю из мухи слона и вижу проблемы там, где их нет? – спросил Джордан.
Кевин усмехнулся.
– Даже если я и думаю, ты же не позволишь мне это сказать. Я знаю, ты беспокоишься за сестру, и это вполне объяснимо, ведь в последнее время ваши отношения дали трещину. Но мой опыт показывает, что к интуиции лучше прислушиваться, не то хуже будет.
– Ты говорил, что Синтию видели с сыном Парсини. Не нравится мне это.
– Синтия встречалась с ним только один раз в баре в Сохо, с тех пор они не виделись.
Джордан с сомнением покачал головой.
– Синтия ничего не знает о семействе Парсини и о том, что отец вел с ними дела. Но, если я попытаюсь ее предостеречь, она же мне назло только чаще станет с ним встречаться, еще, чего доброго, увлечется им всерьез. Она в последнее время пребывает в строптивом настроении. К тому же ее очень расстроило то, что мы узнали про Годфри Тафта.
Улыбка Кевина стала еще шире. Он подошел к мини-бару, достал две банки пива, открыл их и одну протянул Джордану.
– Синтия очень сообразительна, мне кажется, она догадывается, что за ней установлена слежка. Позавчера, выходя из своего салона, она попыталась уйти от хвоста.
Джордан нахмурился.
– И ей удалось?
Кевин кивнул.
– Почти на полчаса. Мой человек нашел ее снова только на выходе из ресторана. Теперь я приставил к ней двоих. Еще двое следят за Парсини.
– Хорошо. Я смогу вздохнуть спокойно, только когда Синтия окажется со мной на нашем острове, где до нее никто не доберется. Мы договорились, что я пришлю за ней самолет в среду. Она заявила, что раньше не может, и я не стал настаивать. Как только ты убедишься, что она села в самолет, можешь переключить все внимание на отца и сына Парсини.
– Наблюдение за твоими кузенами и тетей продолжать?
– Да, еще некоторое время.
Джордан, хмурясь, вышел на балкон. Внизу за живой изгородью сверкал на солнце большой бассейн. В одной его части Дэниэл и Алан играли в мяч со своей матерью, а на дальнем от дома бортике сидела Синтия, свесив ноги в воду. Рядом с ней Джордан увидел Бет.
– Думаю, надо приставить кого-нибудь и к доктору Ормонд. Синтия дружит с ней много лет, они живут в двух кварталах друг от друга, как бы Парсини через нее не попытался добраться до Синтии.
– Понял, босс, будет сделано. Собрать на нее досье?
Джордан задумался. На протяжении последних нескольких часов он то и дело вспоминал Бет. Свалившись с крыши прямо к нему в объятия, она всколыхнула воспоминания о простушке в джинсах и футболке, с которой он познакомился два года назад на открытии салона Синтии.
Было в ней нечто необычное, что привлекло его внимание еще тогда. Поначалу Джордан решил, что внезапный всплеск желания, который он ощутил, ему только почудился. Бет совсем не походила на высоких длинноногих блондинок, с которыми он предпочитал встречаться. Бет была небольшого росточка, ее рыжие волосы были обычно уложены в узел на затылке. Но вот глаза… они были необычного, редкого оттенка темного изумруда.
Сегодня Джордану показалось, что ее волосы стали светлее и отливали золотом. Его тело отреагировало на Бет еще тогда, когда он смотрел на нее с земли. А уж когда она упала к нему в объятия в самом прямом смысле… на несколько мгновений Джордан забыл, где они находятся, сколько человек их видит. Если бы Синтия не заговорила первой, может статься, он бы перекатил Бет с себя на землю и овладел ею прямо там, на лужайке.
– Босс? Так мне собрать досье на Элизабет Ормонд?
Джордан колебался. Интуиция подсказывала, что ему лучше держаться подальше от подруги сестры. И дело было не только в том, что эта женщина вызывала у него слишком сильное – опасно сильное – влечение. Главное, что она дружила с Синтией. Джордан старался, чтобы его личная жизнь не пересекалась с семейной. Продолжать отношения с Элизабет Ормонд означало бы питать надежды, которым никогда не суждено осуществиться.
Жизненный опыт научил Джордана, что неведение – чаще всего не благо, а наоборот, но вот знание – всегда сила.
– Да, я хочу знать о ней все.
– Элизабет, давайте рассуждать здраво.
Бет достала из шкафа коробку с компонентами для приготовления питательной среды. Коробка была увесистой, и у Бет мелькнула мысль, не обрушить ли эту коробку на голову Вернела Грина. Но, будучи женщиной цивилизованной, она не сделала ничего подобного, а стала отвешивать нужное количество реактива. Обычно этой рутинной работой занимались лаборанты, но сейчас Бет нарочно взялась за дело сама, надеясь, что чисто механическая, не требующая умственных усилий работа поможет ей успокоиться.
Вернел был на десять лет старше Бет и возглавлял отдел, в котором она работала. К тому же его кабинет соседствовал с кабинетом Бет. На этом основании Вернел считал, что может давать ей дельные советы.
– Если бы вы сразу меня послушались и подписали контракт о передаче той фирме эксклюзивных прав на использование результатов исследований, возможно, никто бы к вам не вломился.
Приехав в понедельник утром в университет, Бет обнаружила, что в выходные кто-то взломал дверь, проник в ее кабинет и вскрыл сейф.
– Они установили бы современную охранную сигнализацию, и ничего не случилось бы. К тому же я не понимаю, почему вы отказались от денег. Если они не нужны вам лично, подумайте, сколько оборудования мы могли бы купить на них для лаборатории.
Бет с сарказмом подумала, что Вернелу следовало идти не в науку, а в политику. Мало того что он способен разговаривать часами без остановки, так у него еще и достаточно фотогеничная внешность.
Полная противоположность Джордану с его светлыми как солома волосами и темно-синими глазами.
Снова Джордан. С тех пор, как Синтия предложила своего брата в качестве подопытного объекта, Бет не удавалось выкинуть его из головы. Все, что говорила Синтия, звучало убедительно и логично. В теории. Беда в том, что всякий раз, когда Бет представляла, как проводит исследования с Джорданом, у нее возникало тревожное предчувствие – что-то не заладится. Как Бет ни старалась, ей не удавалось забыть ощущения, которые она испытала, лежа на Джордане и чувствуя, как его тело на нее реагирует, особенно одна конкретная его часть. Бет живо представила, как берет длинную нитку жемчуга и начинает наматывать ее круг за кругом на…
– Вы меня слушаете?
Бет очнулась и попыталась собраться с мыслями.
– Вернел, я понимаю, что вы хотите, как лучше…
Бет почти в это верила. Почти. Но от его занудства у нее начинала болеть голова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
