Читаем без скачивания Искушение - Дженнифер Ли Арментроут

Незнакомец улыбался, когда поднял руку. Словно из ниоткуда в руке у него появился пистолет. Только что ничего такого не было – и нате вам.

Да что же это такое?

– Видела бы ты сейчас свое лицо, – проговорил он и навел на меня ствол.

Глава 2

Незнакомец, целившийся в меня из пистолета, был явно не человек: насколько мне известно, люди не обладают сверхспособностью создавать оружие из воздуха. Я и не думала, что эльфы это умеют.

Следовательно, этот человек – точнее, это существо – должен быть эльфом.

– Не круто. – Я попятилась, уже не пряча прут. – Типа как мелочно лезть с пистолетом в драку на ножах.

Он рассмеялся, и смех его был холодным, как зима на севере. В нем не было веселья. Не было ни человечности, ни сочувствия.

– Типа как глупо дать тебе подойти ко мне со спины и заколоть, как этого беднягу.

– Это ты правильно говоришь. – Я продолжала медленно отступать. Сердце у меня колотилось. Я приближалась к противоположному выходу из проулка. Оставалось только одно.

– Но ты не обычный эльф.

Он натянуто улыбнулся.

– А ты не глупая корова.

– Тогда что ты? – Я решила не обращать внимания на оскорбление. Так эльфы называли людей. Глупыми коровами. Скотом. Для них это был корм. Черт с ним, меня и похуже обзывали.

Незнакомец открыл было рот, и я не преминула воспользоваться тем, что он на мгновение отвлекся. Как меня учили сотни раз, я сконцентрировалась, замахнулась, шагнула вперед и метнула прут.

Он попал в цель, как я и думала.

Заостренный конец вонзился глубоко в грудь эльфа, так что тот отступил на шаг. Я расплылась в довольной улыбке.

– Постой-ка, я знаю, кто ты. Мертвый эльф.

Он опустил взгляд и раздраженно вздохнул.

– Да ну?

В голосе его сквозила досада. Свободной рукой он схватил прут, выдернул его из груди и отшвырнул в сторону. Металл лязгнул об асфальт. Я распахнула глаза от изумления.

– По-твоему, глупая ты корова, я совсем слабак?

Вот черт.

Эльфы так не поступают. Не у-ме-ют. А этот вот смог. И это было так плохо, что даже не смешно. Я сделала единственное, что мне оставалось, чтобы доказать: я не глупая корова. Если не веришь в себя, как же ты тогда одержишь верх над эльфом? А кто сомневается, тот быстренько смывается.

Я развернулась и побежала.

Нас ведь как учили? Если плывешь без весел по речке-вонючке мимо селения Большая Вонь с населением один человек и человек этот – не кто иной, как ты сам, то особого выбора у тебя нет. Настоящий воин всегда знает, когда отступить, и сейчас такой момент настал.

Я бросилась наутек. Рюкзак бил меня по спине. Я почти добежала до узкого выхода из проулка, как вдруг позади меня раздался выстрел, и практически тут же мой левый бок пронзила жгучая боль, да такая сильная, что я аж задохнулась.

Урод меня подстрелил!

Какое-то мгновение я не могла в это поверить. Не мог он попасть в меня настоящей пулей из настоящего пистолета. Однако боль свидетельствовала об обратном.

Я пошатнулась, но не остановилась. Наоборот: побежала еще быстрей. Боль была жуткая, казалось, будто к моему боку прижали горящую спичку. Не оглядываясь, я выбежала из проулка.

Уворачиваясь от туристов и пьяных, я неслась сквозь уличную толпу. На бегу сунула руку в задний карман джинсов и выудила мобильник. Пересекая Ройал-стрит, набрала номер Дэвида. Я почти ничего не слышала за стуком собственного сердца и шумом машин. Мне срочно нужно было рассказать ему о том, что случилось: как в руке у эльфа без всякого колдовства вдруг очутился пистолет. Это же сенсация. Это меняет все правила.

Я звонила, звонила, звонила, но ответа так и не дождалась, выругалась и нажала отбой. Зажав в руке мобильный, я побежала чуть медленнее – не потому что мне так хотелось, а потому что выдохлась и ноги дрожали.

В меня никогда прежде не стреляли. Ножевые раны – да. Синяки и ссадины – сколько угодно. Меня как-то раз даже чуть не подожгли. Но выстрел… ну и влипла же я!

Обогнув двух парнишек лет двадцати, которые, кажется, еле держались на ногах, я схватилась за левый бок и вздрогнула от боли. На мгновение зажмурилась. Перед глазами все поплыло, но вскоре пелена рассеялась.

Ну, ничего себе.

Похоже, что до больницы сама не доберусь… И я свернула налево, на Дофин-стрит. Штаб-квартира Ордена располагалась на Сент-Филип, над принадлежавшим Ордену магазином сувениров под названием «Гадская мама», где продавались всякие клевые кованые штуки вперемешку с кучей якобы вудуистского барахла и настоящими «н’орлеанскими» специями и пралине.

Ох, вот бы сейчас конфетку! Я бы даже сразу две слопала.

А вместо этого истекаю кровью, того и гляди отдам концы.

Я смутно понимала, что, пожалуй, лучше бы позвонить Вэл, но мне не хотелось ее тревожить. Да и штаб-квартира Ордена уже рядом. Надо просто идти, не останавливаться.

Дышала я с трудом, а ладонь, которую я прижимала к боку, была вся мокрая и липкая, но я уже видела окруженное густыми кустами трехэтажное темно-бордовое здание за фигурным кованым забором и решила, что дойду. Шаг, другой, и я на месте. Рана не может быть такой уж серьезной. Иначе я бы вообще ходить не смогла. Доктор Харрис, наверное, у себя. Он живет тут же, в крошечной квартирке на втором этаже, так где же ему еще быть?

Последние метры дались мне с трудом. Вокруг все плыло: лица, звуки. Магазин сувениров уже закрылся, внутри было темно и неуютно. Я прошла мимо дверей к черному ходу. Дрожащей рукой схватилась за ручку двери, распахнула ее и, споткнувшись, ввалилась на тускло освещенную лестницу. Я задыхалась. Острая боль чуть утихла, и теперь бок просто ныл.

Я не хотела задерживаться, но пришлось постоять минутку, прежде чем начать подниматься. Казалось, ступеньки высоченные, а дверь далеко-далеко. Кричать было бессмысленно. Здесь повсюду звукоизоляция – и на лестнице, и в комнатах наверху.

– Давай, Айви, поднимайся, – приказала я себе. – Поднимайся по лестнице, черт подери.

До чего же трудно переставлять ноги. Я сделала всего шесть шагов, но лоб уже покрывал ледяной пот, а перед глазами вспыхивали звезды. Это явно не к добру.

Тут ступеньки вдруг резко выросли и бросились мне навстречу, поскольку у меня подкосились ноги. Я взмахнула рукой, стараясь поймать равновесие, и плашмя растянулась на лестнице. Рука задрожала, и не успела я опомниться, как съехала на спине вниз по ступенькам. Я даже не почувствовала, как это больно.

Ну вот, все старания псу под хвост.

В руке у меня завибрировал мобильный. Может, Дэвид наконец соизволил перезвонить. Или это Вэл, которой не терпится утереть мне нос известием о том, что она уже ухлопала двух, нет, трех эльфов. А я тут истекаю кровью на ступеньках, от которых пахнет сахарной пудрой… и ногами.

Фу.

Надо бы ответить на звонок, но жужжание прекратилось, а у меня нет сил даже поднести к уху руку с телефоном.

Кто-нибудь меня найдет. В конце концов. В смысле, там наверху камера наблюдения, и Харрис время от времени поглядывает на экран. А ночью будут приходить и уходить другие члены Ордена.

Может быть, мне лучше поспать.

Внутренний голос еле слышно посетовал, что это не самая лучшая мысль, но я так устала, а ступеньки неожиданно стали такими удобными.

Понятия не имею, сколько времени прошло, но наверху открылась дверь, и мне показалось, что я слышу голос Харриса, эхом прокатившийся по лестнице. Узнать его было легко: он тщательно выговаривал слова. Я хотела было поднять руку и радостно помахать ему в знак приветствия, но это требовало усилий. Тут раздался чей-то звучный голос. Незнакомый.

Я моргнула (по крайней мере, мне так показалось), открыла глаза и всерьез подумала, что умерла.

Как бы пошло это ни звучало, но когда мне удалось сфокусироваться на том, кто стоял передо мной, я решила, что вижу ангела. По крайней мере, именно так я их себе представляла, судя по изображениям в многочисленных городских церквях.

Парень был ненамного старше меня, с копной каштановых кудрей, из-за которых выглядел так юно. Незнакомец приподнял идеальную бровь, а я смотрела в его глаза цвета весенних листьев, такого насыщенного оттенка, какого, пожалуй, в природе не бывает. Широкие скулы, волевой подбородок, точно высеченный из мрамора, и невозможно пухлые губы. Парень расплылся в улыбке, и на правой щеке у него показалась ямочка.

У Шона были ямочки на щеках.

У меня перехватило дыхание: при мысли о Шоне сердце пронзила привычная боль.

Парень с невероятными изумрудными глазами отвернулся от меня и сообщил кому-то наверху:

– Она жива.

Ого, ну и голос! Глубокий. Мягкий. Интеллигентный. Вот это да!

– И пялится на меня так, что страх берет. Взгляд пустой, как у социопата.

Я нахмурилась.

– Кто это? – спросил другой голос, этот уже принадлежал Харрису. – Я на экране не разобрал без очков.

Харрис без очков на полметра перед собой не видит.

Зеленоглазый встретился со мной взглядом и снова расплылся в улыбке. Черт. Оказывается, у него ямочки на обеих щеках.