Тристан не мог не согласиться. Умей он предсказывать будущее, наверняка избежал бы катастрофы, постигшей его отношения с Марси.
Вернулся бармен с их напитками. Лу молча протянула наличные, и Тристану стало неловко за то, что она оплачивает его пиво. Лу жестом пригласила его угощаться:
– Это за то, что я вас всего обкашляла.
Тристан улыбнулся:
– Это не обязательно, но – спасибо.
Взяв бутылку, он сделал внушительный глоток пива.
Лу последовала его примеру со своим вином – большой бокал казался огромным в ее изящной руке.
– А они тут разливают вино пинтами, как я погляжу, – заметил Тристан, кивая на бокал. – Эта порция – размером с вас.
Он уловил вспышку чего-то вроде раздражения, но Лу поспешила свести все к иронии:
– Да уж, это точно, я беру не количеством, а качеством. – В ее голос закрались стальные нотки. – И мне казалось, что настоящие мужчины пьют пиво пинтами, из больших кружек, а не из маленьких бутылочек, предназначенных для женщин.
Она взглянула на него с пренебрежительной усмешкой.
Тристан удивленно вскинул бровь. Он разозлил ее, ясное дело, но она не потребовала извинений и не ушла – она приняла его вызов.
А у этой женщины и характер был стальным.
Ему пришлось это по душе. Очень.
В сущности, она оказалась первой женщиной, вызвавшей его интерес после разрыва с Марси.
Придвинувшись к нему, Лу посмотрела прямо ему в лицо, ее взгляд неспешно скользнул по его волосам и глазам, задержавшись на его рте.
Что-то в выражении ее лица всколыхнуло либидо Тристана. Он улыбнулся, чувствуя, как кровь вскипает от силы их взаимного влечения.
На лице Лу мелькнула решимость, словно она боролась с собой.
Заинтригованный, Тристан с подозрением сощурился:
– Мне что, стоит побеспокоиться? У вас есть безумно ревнивый любовник, который бросится на меня, стоит мне выйти отсюда, или что-то в этом роде? У меня такое чувство, будто вы спорите с самой собой, решая, разумно ли разговаривать со мной.
Она разразилась низким гортанным смехом, и таившийся в этом звуке непристойный намек взбудоражил чувства Тристана. В горле защекотало, и он с усилием глотнул.
– Если честно, я только что разорвала мимолетную интрижку с тем, кому до меня, по сути, не было никакого дела. Похоже, я обладаю незавидной способностью притягивать неудачников и эгоистов. – Она качнулась к нему. – У меня что, на лбу написано «подлиза», как вы думаете, Тристан?
В его сознании мелькнула мысль, которую явно не стоило облекать в словесную форму. Но что-то в неутомимом, жаждущем ответа выражении лица Лу лишило его возможности сопротивляться.
– По мне, так слово «лизать» таит в себе массу возможностей. – Тристан многозначительно скользнул взглядом по ее мягким пухлым губкам, изогнувшимся в улыбке. Лу покачнулась на своих шпильках, явно догадавшись, на что он намекает.
Она отвела взгляд и, сделав еще один большой глоток, легонько поставила бокал на стойку, едва не уронив его. В последнюю секунду Лу успела кончиками пальцев схватить ножку бокала, чуть не выплеснув вино, и ее щеки зарделись еще ярче.
Неужели она нервничала? Или это его затея так ее взбудоражила?
Осознав, что рассчитывает на второй вариант, Тристан одернул себя: «Эй, постой, парень. Притормози-ка немного». Одно дело – поболтать с кем-то в баре, но перейти на следующую стадию общения – нет уж, сейчас ему не до этого.
Или все-таки до этого?
– Вы что-то празднуете? – Тристан кивнул на женщин, сгрудившихся за столиком, который Лу только что покинула.
– День рождения подруги. Мы обе работаем рядом, за углом, так что частенько заглядываем сюда после работы.
С ней, казалось, творилось что-то странное. Не в силах скрыть волнение, Лу нахмурилась и взяла свой бокал, снова отпив довольно много вина. Встряхнувшись, она одарила Тристана лучезарной улыбкой.
– А что насчет вас? Почему скучаете здесь в одиночестве? – Лу небрежно оперлась рукой о стойку и еще ближе придвинулась к Тристану, обдав его своим манящим цветочным ароматом.
Тристан полной грудью вдохнул ее пьянящее благоухание и улыбнулся.
– Я спрятался здесь, чтобы не быть истерзанным одной приставучей особой с кровожадным взглядом.
Лу многозначительно посмотрела на него:
– Она что, разглядела в вас лакомый кусочек?
– Похоже на то.
– И у вас не возникло желания стать ее милым Тристаном на эту ночь?
– Как и на любую другую ночь, – засмеялся он.
Лу нервно сглотнула и на мгновение отвела взгляд. Тристан успел заметить в светлой голубизне ее глаз вспышку какой-то эмоции, которую он не смог точно определить.
А она была довольно противоречивой леди, эта Лу. В один миг – дерзкой и самоуверенной, решительно покупающей ему выпить, в другой – робкой и недоверчивой.
Тристан давно не встречал никого, похожего на нее. После разрыва с Марси он, казалось, только и общался с женщинами, отгородившимися от него твердой броней, которые отвечали на его вопросы с отточенной безупречностью. Они считали, что дают Тристану все, чего он только хочет, хотя на самом деле их лицемерие внушало ему лишь отвращение.
Но в этой женщине было нечто, не отпускавшее от себя ни на шаг.
Она была чертовски интересна.
* * *
«Возьми себя в руки, идиотка!» – мелькнуло у нее в голове.
Лула отвернулась от по-настоящему ослепительного мужчины, стоявшего перед ней, и посмотрела туда, где сидела ее компания. Подруги покатывались над тем, что рассказывала Эмили, которая размахивала руками со своим типичным сексуальным пылом.
Эм уж точно знала бы, о чем говорить с таким красавчиком, и ни за что не опростоволосилась бы, обкашляв его с ног до головы.
Он застал ее врасплох, появившись у стойки прежде, чем Лу успела придумать, как с ним заговорить. И если честно, она оказалась совершенно не готова к сногсшибательному эффекту, который он на нее мгновенно произвел.
Тристан был не из тех мужчин, с которыми Лу обычно встречалась, – его отличала пугающая харизма, а его явная мужественность в сочетании с живым остроумием вызывали в ней паническую дрожь. У него было точеное лицо с правильными чертами, римский нос и умные карие глаза, так и искрившиеся веселостью за этими ультрамодными затемненными очками в прямоугольной оправе.
Он был таким деловым…
Ее безумно тянуло запустить пальцы в его аккуратно зачесанные назад волосы, немного взъерошить их и увидеть истинную сторону мужчины, скрывавшегося под безупречным английским костюмом.
От этого неудержимого желания кровь забурлила в венах Лулы.
Ей было немного не по себе из-за того, что она не поправила Тристана, когда он решил, что ее зовут Луизой. Но ей вдруг пришло в голову, что на одну ночь можно стать совершенно другой, так что имя не имеет никакого значения. Она никогда не встретится с этим мужчиной снова, так почему бы не притвориться такой, какой она всегда хотела быть? Ненастоящее имя было отличным способом сделать это, к тому же столь невинный обман никому бы не навредил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
