нет? Семьи — нет. Друзей — нет. Даже домашнего животного, и того нет. Водитель вышел из машины огляделся по сторонам, но вместо того, чтобы начать на меня орать, он кинул мяч на заднее сиденье и уехал. Он забрал мой новенький мяч, подаренный маминым очередным хахалем Теперь дома мне, скорее всего, влетит от мамы, решил я и поплёлся домой. Сколько раз слышал фразу «Чистосердечное признание — облегчает наказание», по этому прямо с порога вывалил ей всё, как есть и про машину, и про мужика, и про мяч. И знаете что она? Молча продолжила собирать вещи. Она меня будто не видела. А после позвонила отцу и сказала забрать меня из школы. Мол её Иван в последний момент передумал и женщина с ребёнком ему не нужна, по этому она уезжает сама, а меня оставляет. Судя по всему отцу я тоже был нужен как собаке пятая нога. У них завязалась небольшая перепалка. Отец не собирался меня забирать, мать не собиралась жертвовать ради меня своими отношениями. Видимо каждый решил, что уступил другой.
— Это просто ужасно, — вырвалось у меня.
Тим только молча закачал головой.
— Так я и остался предоставлен сам себе, — не обращая на нас внимания продолжил Руслан, — в десять лет я жил совершенно один в квартире. Денег у нас никогда не водилось. Да и холодильник был пустой. Чтобы выжить — пришлось воровать. Ну кто меня за это осудит? Спасибо и на том, что хоть крыша над головой была. Но вскоре и её не стало. Мать решила навсегда остаться у Ивана и продала квартиру. Вот так и получилось — пришёл я однажды домой, а замки уже другие, как и жильцы. Пришлось мне искать другое место для жизни. С такой неприметной внешностью это нетрудно, и я решил обосноваться в этом торговом центре. А почему бы и нет? Есть и кафе и ресторан. Я здесь часто промышлял, а теперь навсегда обосновался. Здесь даже есть отдел диванов и кроватей. Почти десять лет мне удавалось скрывать своё присутствие. А после центр стал работать круглосуточно, и мне ни днём ни ночью, покоя не стал. Я даже выспаться нормально не мог. Мне надо было или покидать это место или сопротивляться? Я выбрал второе. Моя невидимость играла мне на руку я решил изобразить недовольного призрака. Писал краской на стене слово «убирайтесь», прямо напротив центрального входа. Менял в ресторане сахар и соль, портил в магазинах товары и пугал охранников, но вместо того, чтобы прислушаться ко мне они звали священника.
— Смешные, — улыбнулся Вовка.
— Пол дня он поливал помещение святой водой. Не меньше двух восемнадцатилитровых бутылок выплескал. Но я-то не призрак! В общем, вместо того, чтобы выгнать, они меня только разозлили. Их бизнесу мог бы наступить конец, но один умный человек посоветовал им вызвать экзорциста. Так мы и познакомились с Игорем Игоревичем. Умный он мужик оказался, понимающий. Сразу догадался, что не призрак в их проблемах виноват. Попросил на день торговый центр закрыть, и камеры все выключить. Сели мы с ним в ресторане. Накатили по стопке. Закусили, чем Бог послал. И поговорили по-мужски. Объяснил он мне, что закрытие центра не только хозяевам, но и мне невыгодно. Пришли мы с ним к компромиссу какому никакому. Что торговый центр до полуночи работать будет. Ну, под это дело он и себе офис здесь выбил бесплатно. Каморку ту. Но ему много одному и не надо, а я к нему в гости наведываться стал. Вот так с того дня и дружим.
У меня от этой истории сердце защемило. Я два года одна, а ему бедолаге десять лет одному жить пришлось.
— Это всё в прошлом. Если хочешь, оставайся жить в моём торговом центре, — предложил он.
— Я бы и рада! Но боюсь, что у меня быть такой же незаметной, как ты не получится, — улыбнулась я.
— А сейчас это уже и не нужно, — улыбнулась через силу Злата, видно и её растрогал рассказ Руслана, — на этом месте в 1706 году стоял особняк, а его владельцы за границу уехали. Так что выбирай себе любую не занятую комнату.
— А можно мне кота с собой взять? — уточнила я.
— Кота бери. Я просто обожаю животных, — усмехнулся в ответ на мои слова Вовка.
Глава 3. Проклятый оборотень
Грех было не воспользоваться таким предложением. Жить с такими необыкновенными соседями, да ещё и в особняке которого уже больше двух веков нет.
Но, прежде, мне надо было вернуться домой, чтобы забрать свои вещи. А точнее, пижаму и кота. Знали бы вы как грустно смотреть на то, как превращается в пепел вся прошлая жизнь. Все приятные воспоминания, связанные с этим домом теперь покрывает толстый слой золы. Но, именно здесь, я жила с родителями, а потом с бабушкой. От мысли о ней у меня подкатил ком к горлу. Я едва не заплакала. Отвернувшись, чтобы не видеть пепелища, я проскочила в соседский дом.
— Ты уже вернулась? — обрадовалась соседка, — садись, борщица покушай. Свеженький, только сварила. Знаешь, я тут подумала, а оставайся-ка ты у меня жить. Комнат здесь целых три, а я в доме всё равно одна живу. За съём комнаты много не возьму. Свои люди как-никак. Я же и родителей твоих знала.
— Спасибо, баб Маш, но я решила в Москву вернутся, — соврала я, — там и карьера и перспективы. Здесь я кто? А никто! И звать меня никак. Так что, я только за котом.
— Ну что ж ты Тошика в такую даль повезёшь? Он уже старый кот, переживет ли переезд? — посмотрела на меня старушка небольшими, выцветшими от времени глазами.
Я даже едва не согласилась… Но, я не для того почти через весь город ехала, чтобы сказать своему другу "пока".
Да, нашему коту уже восемнадцать лет, но время над ним как будто не властно. Даже сейчас он прыгает за солнечным зайчиком, словно маленький глупый котёнок. Судя по всему, не так уж он и глуп, раз старается показать всем своим видом, что согласен на переезд.
— Да разве ж он стар? Он в отличной форме! — улыбаюсь я, глядя, как он без устали носится по комнате, — он единственное, что у меня осталось из прошлой жизни. Вернее, он и моя пижама.
Я беру её и сую в пакет.
— Спасибо что приютили, — через силу стараюсь улыбаться и пячусь к двери, пока старушка не пошла на повторный штурм крепости Марина.
