видел, что отец с трудом себя контролирует, и никак это наблюдение не объяснял — понимал только, что в данный момент отца лучше не тревожить и не раздражать понапрасну.
1.3. Буйный парк
Следующим днем была суббота — выходной. Родители давно обещали Ариэлю сводить его в Буйный парк и на этот раз сдержали обещание, хотя не без проблем. Когда, в пятницу вечером, отец рассказал матери, что натворил Ариэль, мать сильно расстроилась, особенно после того, как узнала, что Мюриэль и ее мама — светлые эльфы.
— Светлые не простят! — воскликнула мама.
На что отец сжал ее в объятиях — так, чтобы не помять крылышки, — и успокоил:
— Твой муж — работник МААГ.
— Что мне твое Магическое агентство? — поджала губы мать, но о том, чтобы отказаться от похода в Буйный парк, больше не заговаривала.
Мать никогда не перечила отцу, заранее зная: толку от этого не будет.
И вот в субботу, в самого утра, они втроем выбрались в Буйный парк, причем не пешком даже, и не на лошади, а на единороге! Поймали свободного единорога на улице, влезли втроем на его спину, и отец сказал единорогу в ухо:
— В Буйный парк, пожалуйста.
Единорог кивнул умной головой и неспешно затрусил куда сказано.
Несмотря на выходной, движение в лесу было умеренным — они довольно быстро доехали, болтая по пути, чем займутся в Буйном парке, и просто глядя по сторонам на просторные липовые скверы, дубовые поляны и притемненные ельники.
Зато в Буйном парке народу было много — смотря где, конечно. У аттракционов собрались толпы из скучающих отцов, озабоченных матерей и ошалелых от радости подростков, а подальше — там, где аттракционы заканчивались, — поляны пустовали.
Ариэля интересовали аттракционы, но сначала они всей семьей отдегустировали древесные соки — из крантиков, щедрой рукой врезанных в стволы окружающих деревьев. Мать достала из сумки заранее принесенную деревянную кружку: в нее, открывая крантики на стволах, соки и наливали. Сначала попробовали березовый сок, затем — вишневый, затем — липовый, а еловый пробовать не стали, потому что напились.
— Куда идем? — спросил отец.
— На цирковое представление! — потребовал Ариэль.
И они пошли на представление, которое проходило на поляне, специально для этих целей огороженной невысоким забором.
Первым выступал тролль — огромное существо с квадратной челюстью и толстыми конечностями, в набедренной повязке, состоящей из цельной лосиной шкуры. Обуви на ногах тролля не было.
Несколько эльфов — работников Буйного парка, сгибаясь под тяжестью, вынесли на площадку каменную глыбу размером с самого Ариэля. Сначала тролль предложил любому желающему попробовать каменную глыбу поднять. Пара зрителей — из тех, кто покрепче, — попробовали, но у них не получилось: добровольцы не смогли оторвать глыбу от земли даже вдвоем. А тролль легко подбросил ее в воздух и подхватил плечом, затем еще раз подбросил и подхватил уже спиной, затем начал перекатывать с руки на руку. В конце концов тролль поймал подброшенную каменную глыбу на вытянутую руку и принялся своей квадратной челюстью откусывать от глыбы здоровущие куски. Тролль откусывал от каменной глыбы куски, тщательно прожевывал их крупными, тоже квадратными, зубами, а на землю выплевывал песок вместе с отдельными булыжниками. Зрители смеялись и аплодировали. Вскоре от каменной глыбы ничего не осталось, зато перед троллем образовалась довольно горка перемолотой породы. На этом выступление тролля, под гром аплодисментов, завершилось.
За троллем выступал гном — в отличие от тролля, существо небольшого росточка, при этом приземистое и одетое в комбинезон синего цвета и туристические ботинки. В руках гном держал обыкновенную штыковую лопату.
Конферансье объявил, что сейчас уважаемый гном продемонстрирует чудеса землеуглубления. Уважаемый гном немедленно взмахнул лопатой — с такой скоростью, что уследить за движениями было решительно невозможно, — и буквально за мгновение перед его ногами образовалось углубление. Гном прыгнул в образовавшуюся яму и пропал в ней с головой. Потеряв гнома из виду, зрители ахнули, в этот момент гном высунул ручку лопаты из ямы, чтобы зрители оценили ее глубину. Зрители снова ахнули, уже по поводу глубины выкопанной ямы.
Гном выкарабкался из ямы, и конферансье попросил зрителей указать любое место на очерченной площадке, желательно подальше от того места, где теперь находился гном. Место указали, тогда гном — по отмашке, данной конферансье, — отчаянно заработал лопатой и скрылся под землей. Вскоре он вынырнул из-под земли в указанном зрителями месте. Сначала на ровной земле появился небольшой провал, затем провал расширился — из него стала сыпаться вокруг образовавшейся ямы земля. В конце концов показался сам гном, в несколько запачканной одежде, молчаливый и торжествующий.
— Идеальный способ обойти препятствие, — прошептал отец.
Ариэль не понял, какое препятствие имеет в виду отец, а переспрашивать не стал, потому что после гнома объявили выступление гоблина.
Гоблин — ох и страшенный он был! — вышел на перекопанную гномом площадку и присел на подставленный ему стул, после чего принялся набивать трубку. Затем гоблин набил трубку табаком и раскурил ее, ничего при этом не делая и только посматривая на зрителей. Долгое время страшенный гоблин дымил трубкой и молча поглядывал на публику, потом на площадку вынесли большое зеркало и поставили перед выступающим. Заполучив зеркало, гоблин начал смотреть уже не на зрителей, а в него, по-прежнему ничего не говоря и не делая. Когда время выступления почти истекло, гоблин внезапно спохватился и кинулся на зрителей с ужасным рыком. Мужчины от неожиданности отпрянули, женщины захлопали крылышками, а некоторые из детей заплакали, поэтому гоблина поскорей увели со зрительских глаз долой.
— Вообще-то, гоблины не такие, — заметил отец. — Этот с явными отклонениями. Интересно, где его раскопали?
Ариэль не понял, почему гоблина должны были раскопать: в земле живут гномы, а не гоблины, — почему же этот гоблин был закопан? Неужели гоблин подземный?! Но мальчик не успел ничего спросить, потому что на выступлении подземного гоблина цирковое представление завершилось. Мать взяла Ариэля за руку, и вместе с остальными зрителями они покинули площадку для представлений.
— А хочешь полетать, Ариэль? — спросил отец.
— На чем полетать?
— На березе.
— Ему еще рано летать на березе, — испугалась мать.
— Шесть циклов — в самый раз.
И все семьей они направились туда, где летают на березе.
У аттракциона толпилось много эльфов, но желающих попробовать находилось гораздо меньше. Аттракцион заключался в том, что ствол березы отгибали к земле и закрепляли. Участник садился на ствол. Ствол отвязывали, он разгибался и запускал участника в воздух, через весь Буйный парк — туда, где на земле лежала огромная воздушная подушка. Пролетев по
