Читаем без скачивания Наследник Епископа - Кэтрин Куртц

Сегодня его сквайр выбрал для него зеленые оттенки: отороченный чернобуркой сине-зеленый плащ, накинутый на шерстяную мантию чуть более светлого оттенка, доходившей ему до пят, с разрезами спереди и сзади, чтобы не мешать ехать верхом. Края и манжеты были усеяны множеством его корвинских грифонов, обрамленных золотом, у горла плащ был скреплен серебряной округлой брошью, которая когда-то принадлежала его матери.

Как всегда, под своим нарядом он носил тонкую и гибкую кольчугу, которая могла отразить любое оружие, кроме разве что удара кинжалом. Но если раньше металл открыто мерцал на запястьях и горле, больше в знак воинственности, чем для защиты от нападения, то теперь кольчуга была скрыта под шелковой туникой, а от тела кольчугу отделяла тонкая мягкая шерсть. Ножны меча на его левом бедре, украшенные оправленными в серебро кассанскими топазами размером с ноготь – подарок Дункана на день рождения, который случился двумя месяцами раньше – благородно поблескивали, хотя лезвие в этих ножнах было, как обычно, готово к применению.

Лезвие покороче было спрятано за отворотом его правого сапога, и его рукоятка всегда была у него под рукой, а на левом предплечье, под кольчугой, были привязана ножны с тонким стилетом. На шее у него была надета позолоченная цепь капитан-генерала, подаренная ему Келсоном на рождественском приеме во дворце; на каждом звене цепи были выгравированы львы Халдейнов и корвинские грифоны, хватающие друг друга за хвосты. Старый Морган не понял бы этой шутки.

Он вздохнул и пошевелился, а звук кольчуги, звякнувшей о каменную балюстраду, заставил его вспомнить о том, где он находится. Пока Морган мечтал, голос Келсона в зале внизу сменился на другой, и бросив быстрый взгляд между портьерами Морган убедился, что теперь выступал архиепископ Брейден. За мгновение до того как задвижка двери поднялась Морган ощутил приближение короля, как если бы он заглянул своим разумом наружу. Он уже поднимался, чтобы склонить голову в легком поклоне, когда вошел Келсон.

– Да, пытаться застать Вас врасплох бессмысленно, – отметил мальчик, слабо улыбаясь. – Кажется, Вы всегда знаете, что это я. Как я выглядел?

Морган пожал плечами и снова улыбнулся.

– Та часть, которую я слышал, была прекрасна, мой принц. Я должен признать, что к концу я отвлекся. Мы так часто говорили об этом в Дрогере.

– Я знаю. Я почти что наскучил сам себе. – Келсон задумчиво усмехнулся, подвигаясь, чтобы посмотреть через портьеры как это сделал Морган. – Однако, это надо было сказать.

– Да.

То, как король спокойно стоял и слушал, еще раз напомнило Моргану об изменениях, произошедших за последние три года. За время, прошедшее с того дня. Когда Морган приехал, чтобы помочь четырнадцатилетнему мальчику сохранить трон, Келсон вырос больше чем на ладонь. Этот мальчик теперь стал мужчиной, пока еще ниже ростом чем Морган, но явно переросший своего отца, хотя и не настолько возмужавший. Келсон перерос Бриона не только по росту. Он уже сейчас узнал о своих магических способностях больше чем когда-либо знал Брион, и еще больше узнал о человеческих привычках.

В то же время глаза оставались прежними – серые глаза Халдейнов, которые могли проникнуть сквозь любые увертки и прочитать душу человека даже без усиления возможностей этого человека магией Халдейнов. Шелковистые черные волосы тоже были брионовскими, хотя прическа Келсона была гораздо длиннее, чем когда-либо носил его отец – волосы были коротко подстрижены на лбу, а по бокам почти касались плеч. Золотой обруч, удерживал прическу в порядке спереди, а волосы на затылке, в том месте, где они соприкасались с высоким стоячим воротником его официальной придворной одежды, были взъерошены. Келсон пригладил волосы и, озорно улыбаясь, поглядел на Моргана, когда тот опустил портьеру на место.

– Я собираюсь сделать кое-что, что, как мне кажется, Вам не понравится, – сказал он, сбрасывая свою тяжелую мантию. – Вы сильно рассердитесь, если я уеду и оставлю Вас здесь на несколько дней, чтобы присмотреть за епископами?

Принимая вежливое выражение лица и позу слуги, Морган схватил одежду Келсона прежде, чем она соскользнула на пол и отложил ее в сторону, подхватывая алый плащ, подбитый мехом, который был на короле раньше.

– Я не буду отрицать, что выслушивание споров кучи епископов друг с другом относится к числу наименее любимых мною занятий, а также что мне бы хотелось, чтобы Вы не уезжали слишком далеко, когда мы так близко от Меары, – сказал он спокойно. – С другой стороны, у Вас обычно есть серьезные причины делать то, что Вы собираетесь делать. Куда именно Вы собираетесь отправиться?

Прежде чем накинуть плащ, который протягивал Морган, король, все еще улыбаясь, опустил обруч, чтобы потереть лоб, на котором была видна полоска от давления. При этом длинная прядь волос зацепилась за огромный рубин, сверкавший в мочке его правого уха, и Келсон, снова одевая обруч, потряс головой, чтобы освободить ее.

– Морган, вы начинаете говорить как настоящий придворный, – сказал он, поправляя плащ на своих плечах и застегивая его, в то время как Морган вытаскивал его волосы из-под мехового воротника. – Мне надо ехать в Трурилл. Я собирался поехать туда летом, но этому, как Вы знаете, помешала смерть Карстена. Думается, для меня это последняя возможность проехаться до того как начнутся дожди.

– Почему в Трурилл? – спросил Морган. – У Вас есть причины подозревать какие-то неприятности оттуда?

– Нет. Но если дела в Меаре пойдут хуже чем сейчас, я хотел бы быть уверенным в моих приграничных баронах. Брайс Трурилльский говорит, что он предан мне – они все так делают, когда я близко, а они так далеко от Ремута – но через несколько недель, он будет вне моей досягаемости до весны.

Морган поморщился, его отвращение к заданию, которое Келсон оставлял ему, уступало место беспокойству о безопасности короля.

– Вы уверены, что это не просто повод, чтобы избавиться от тягостной обязанности? – пробормотал он. – Я спешу напомнить Вам, что войска, которые пришли с нами из Ремута, не приучены к тропам Приграничья. Здесь воюют совсем по-другому. Если Брайс не лоялен…

– Если он не лоялен мне, я должен знать об этом, – оборвал его Келсон. – Я беру дункановского Джодрелла как проводника. Он знаком с местностью. – Он замолчал, чтобы усмехнуться. – И, само собой, это повод избавиться от тягостной обязанности. Вы не думаете ли Вы, что я настолько глуп, чтобы отправиться в Приграничье без Вас, если бы я действительно считал, что на Брайса нельзя рассчитывать? Вы научили меня не только этому.

– Хотел бы я так думать, – ответил Морган, немного успокоившись. – Я надеюсь, что вы действительно настолько хорошо разбираетесь в людях как думаете. Я встречался с этим Брайсом. Он чертовски хитер.

– Настолько хитер, что сможет лгать мне и избежать неприятностей?

– Вряд ли. Но он может не говорить всей правды. Полуправда иногда может быть опаснее лжи и Правдочтение не так уж сильно против этого.

Келсон пожал плечами. – Это правда. Но я полагаю, что знаю достаточно, чтобы задать правильные вопросы.

Морган ничего не сказал, но он думал, что иногда Келсон действительно знал что он делал. Мальчик испытал гораздо больше чем многие другие его сверстники, и был очень зрелым для своего возраста. Господи, он мог не пережить последние три года, если бы он не был настолько зрелым, но иногда он расценивал свою зрелость как данность и переоценивал свои силы. Со временем возраст и опыт сгладят это, но пока король иногда заставлял Моргана поволноваться.

Однако, Морган подумал, что вряд ли Келсона ждут большие неприятности, когда он так близко от Кулди, а местные бароны знают, что королевский Защитник недалеко и ждет скорого возвращения короля. Неоперившимся юнцам нужно всегда позволять пробовать их крылья, даже если эти попытки иногда заставляют их наставников седеть раньше времени. Морган был рад, что его волосы и так светлые, так что Келсон никогда не узнает о том, какое беспокойство он иногда вызывал.

– Вы на самом деле не волнуетесь? – спросил Келсон после нескольких мгновений молчания Моргана, видимо, чувствуя его эмоции. – Вряд ли что-то случится. Эван готов на все, чтобы попасть на несколько дней в горы – мне кажется, что он ненавидит пребывание при дворе даже больше чем Вы – и, кроме того, я собираюсь взять с собой Коналла. Может, немного работы дозорным придаст ему терпения. Аларик, это визит вежливости, и все. Я хочу увидеть, что делает Брайс, когда он не ожидает, что я наблюдаю за ним.

– Делайте, как хотите, – пробормотал Морган. – Вы все равно поступите так. И я не думаю, что волнуюсь.

Келсон усмехнулся детской улыбкой, которая совсем не соответствовала его королевскому одеянию.

– Я думаю, что Вы волнуетесь. Я беспокоюсь, когда Вы не волнуетесь. И день, в который Вы перестанете волноваться, будет днем когда я начну беспокоиться. – Он слегка коснулся плеча Моргана.