она помахала. Он почувствовал себя чудовищем, которое почему-то заинтересовало красавицу, но все же осмелился к ней подойти.
Друзья обнялись. Матвей сел на скамейку и принялся надевать ролики. Полина его ждала. Закончив, он изучил подругу взглядом.
— Ты не взяла защиту? — удивился Матвей.
— А что может случиться?
— Все что угодно, Поль. Посмотри, сколько здесь людей. Да и плиты площади в некоторых местах откололись.
Полина пожала плечами. Матвей достал из рюкзака наколенники, налокотники и защиту для запястий.
— Надевай.
— А тебе можно будет упасть и ушибиться? Так неинтересно, — Полина отвернулась.
— Но ты же… я…
Матвей проглотил все слова, боясь сказать какую-нибудь глупость.
— Ты вообще в курсе, что у парней болевой порог ниже, чем у девушек? — спросила Полина.
— Ну, ты сама не захотела.
Друзья сразу забыли об этом странном разговоре. Они катались и веселились, как маленькие дети. Матвей понял, что ему этого не хватало.
— Да ты же на роликах как ребенок! — смеялась Полина.
Она заново учила его кататься, учила радоваться летнему дню вдали от ноутбука. Но все не могло идти идеально. Матвей, проезжая на роликах, чуть не упал. Полина удержала его. В этот момент он увидел знакомое лицо. Лиза сидела на скамейке у фонтана и следила за ним. В ее глазах полыхала ярость. Но Матвей сделал вид, что не замечает ее. Он думал, рано или поздно Лиза уйдет, но она продолжала смотреть. Тогда ему стало не по себе.
— Не хочешь отдохнуть и перекусить? — предложил он Полине.
Во Дворце снега друзья поднялись на второй этаж, где находилось суши-кафе. Матвей заказал по два запеченных ролла на каждого и газировку.
— В этот раз никакая Настя не остановит меня, — вспомнив неприятную ситуацию, пошутил он.
— Это точно. Она бы сейчас осудила нас обоих, — поддержала Полина. — Но Настя неплохая. У нее, как ты и сказал, свое видение мира, к которому просто надо привыкнуть.
— У нее что-то есть с Ваней?
— Думаю, да. Он потихоньку убеждает ее, что нет ничего страшного, если кто-то платит за другого. Это не жалость, а забота.
— Сейчас у Насти эта грань размыта…
Матвей кое-как управлялся с китайскими палочками, так что Полине снова пришлось его учить. Он не стеснялся этого, наоборот, радовался.
Но сбежать от нее не вышло. Лиза сидела у самого дальнего столика, спиной к окну. Лучи солнца затемняли ее образ, но Матвей все равно видел глаза, полные злости и обиды.
После перекуса Полина и Матвей отправились гулять по городу. Лиза держалась на расстоянии, но Матвей замечал ее везде, куда бы они ни пошли. Этого дня ему хватило, чтобы едва ли не сойти с ума от вечного наблюдения. Когда улицы потемнели, Матвей проводил Полину до дома.
Теплый томный вечер копался в их сердцах, вытаскивая оттуда все более удивительные чувства. Они стояли у подъезда, не зная, как попрощаться. Матвей думал: бороться ли ему с желанием коснуться губ Полины. А она… ждала ли чего-то?
— Хороший сегодня был день, — сказала Полина.
— Точно, — коротко ответил Матвей.
Полина подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с Матвеем. Она выглядела как пушистый котенок, которого хотелось обнимать и целовать вечно. Матвей намеревался сделать это, но увидел за спиной подруги, вдалеке, все ту же навязчивую фигуру. Он испугался.
— Буду ждать, когда ты напишешь.
Матвей неловко улыбнулся, достал телефон из кармана и помахал им перед Полиной. Она была расстроена, но не стала ничего говорить.
На этом они расстались. Матвей шел домой в одиночестве и размышлял, а потом загрустил. Он остановился в парке с кирпичными дорожками и круглыми фонарями. Матвей поднял голову и закрыл глаза, вдыхая аромат растений и летней прохлады. Как же ему поступить? Громкое сердце тихого парня кричало: «Мне нравится Полина!».
— Нагулялся? — голос из кошмара прорвался в реальность.
Матвей открыл глаза и повернулся. Лиза стояла совсем рядом.
— Зачем ты за мной следишь? — возмутился Матвей.
Именно из-за Лизы он упустил возможность поцеловать Полину и признаться ей в своих чувствах.
— А почему ты выбрал ее? — злилась Лиза.
— Потому что я люблю эту девушку, а тебя почти не знаю. Ты появилась из ниоткуда и исчезла в никуда.
— И это значит, что меня можно забыть?
— Почему бы и нет? Не хочу продолжать общение с одержимой.
Матвей отвернулся и направился к дому.
— Я никогда не оставлю тебя в покое. Тебе ни за что не быть со своей подружкой! — закричала Лиза вслед.
Матвей не обратил на это внимания. Он был слишком зол, чтобы бояться ее.
— А поцелуешь Полину — в следующий раз увидишь ее в гробу! Я знаю, где она живет! Я все вижу, бесчувственное ты чудовище!
Никогда прежде Матвей не испытывал такую ненависть. Он остановился, сдерживая порывы ярости, обернулся и снова подошел к Лизе. Матвей взял ее за плечи и заглянул в глаза, пытаясь найти в них ответы на свои вопросы.
— Я всего лишь хочу, чтобы ты отстала от меня. Мою подругу приплетать сюда не стоит.
— Из-за нее я мертва, — выплюнула Лиза.
— О чем ты говоришь?
— Когда ты выбрал ее, я умерла внутри.
— Ха, — усмехнулся Матвей. — Я прежде уже встречал таких, как ты. Все вы мертвы внутри. Создается впечатление, что у вас жизней девять, как у кошек. Ведь если случится что-то посерьезнее неразделенной любви, вы снова умрете. И так до бесконечности.
Лиза молчала. Янтарные глаза стали ярче фонарей от накативших слез.
— В последний раз предупреждаю. Оставь меня и мою подругу в покое. Иначе я найду способ, чтобы ты снова «умерла». Как тебе такое, психованная?
На этот раз Матвей пошел домой, не останавливаясь. Кипящая смесь из эмоций бурлила внутри него. Матвей любил Полину. Ненавидел Лизу. Забывал об играх с друзьями.
Сомнение
Сны не оставляли Матвея в покое. Лиза не оставляла его. Прошло два дня. Матвей почти не выходил из дома. А когда это происходило, будь то прогулка с собакой или поход в магазин за молоком, он встречал ее в тени каждого дерева, на каждой скамейке и под каждым фонарем. Лиза повлияла и на другую важную часть жизни Матвея — компьютерные игры.
— Матвей, что с тобой сегодня? Ты играть разучился? — возмущался Максим.
— Может быть, он плохо себя чувствует, — беспокоилась Катя.
Ни игры, ни реальность не приносили Матвею никакой радости. Он игнорировал сообщения Полины два дня, да и не только ее: Ваня тоже не получал ответа от друга. Матвей боялся за жизнь Полины. Лиза виделась ему сумасшедшей, способной убить. А потому
